«Мы наблюдаем сейчас качественную трансформацию подхода к теме устойчивого развития и ESG. Если раньше это было во многом элементом глобальной повестки и корпоративной социальной ответственности, то сегодня это стало практическим императивом для всех секторов экономики и общества»
Василий Иванов, и. о. проректора по образовательной деятельности Северо-Кавказского федерального университета и Ирина Глазкова, начальник управления стратегического развития СКФУ
— Как бы вы оценили динамику интереса к тематике устойчивого развития в университетской среде, со стороны органов власти, бизнеса?
— За последние два года мы наблюдаем не просто рост интереса, а качественную трансформацию подхода к теме устойчивого развития и ESG. Если раньше это было во многом элементом глобальной повестки и корпоративной социальной ответственности, то сегодня это стало практическим императивом для всех секторов экономики и общества.
Это уже не мода, а системный запрос. Студенты хотят это изучать, бизнес — внедрять, а государство — регулировать. Наша задача как университета — быть связующим звеном и готовить кадры, которые будут отвечать на этот вызов.
— Наблюдается ли стремление пересмотреть какие-то отдельные компоненты этой темы — может быть, с учетом «приземления», соотнесения с текущими и перспективными задачами развития страны, регионов, муниципий, бизнеса?
— Да, наблюдается. Акцент сместился на адаптацию глобальных стандартов к российским и региональным реалиям. Концепции ESG интегрируются в конкретные национальные проекты, такие как экономика замкнутого цикла, что делает эти концепции более практичными и измеримыми для бизнеса и муниципалитетов.
— Отразились ли на общем интересе к этой теме идущие последние несколько лет преобразования в высшей школе? Или же это малосвязанные процессы?
— Безусловно, преобразования в высшей школе напрямую повлияли на рост интереса к ESG. Это не просто совпадение, а закономерный результат.
Ключевые изменения — внедрение междисциплинарных программ и ориентация на практику — идеально совпали с самой сутью устойчивого развития. Когда мы готовим специалистов для решения конкретных задач региона и страны — будь то зелёные технологии или социальное предпринимательство, — мы по умолчанию погружаем их в повестку ESG.
Таким образом, реформа системы высшего образования не просто поддержала этот тренд, а стала для него мощным катализатором, создав прочную связь между теорией и реальными запросами экономики и общества.
— Какие комплексные программы подготовки студентов в сфере ESG с очной формой обучения существуют сейчас в вашем вузе?
— На ключевом направлении ESG мы сегодня делаем ставку на магистратуру. Наша флагманская программа — «Финансы устойчивого развития (ESG-финансы)».
Мы сознательно сконцентрировались на подготовке высококвалифицированных специалистов, которые будут способны не просто понимать теорию ESG, а управлять этими процессами на практике — в реальном секторе экономики, в финансовых институтах и органах государственного управления. Именно такие кадры требуются рынку прямо сейчас.
— Был ли набор на такие программы в начавшемся 1925/26 учебном году? Как изменилась численность обучающихся по ним за последние три года?
— Да, был набор на данные программы. За последний год набор увеличился почти в два раза.
— Каково соотношение бюджетников и платников среди обучающихся по таким программам студентов? Есть ли среди них, условно говоря, «целевики» — в том числе студенты, которые получили гранты на обучение от каких-либо компаний?
— У нас сложилось сбалансированное соотношение — 50 на 50. Половина мест бюджетные, что подтверждает государственный приоритет этого направления. Вторая половина — платники, что говорит об осознанном выборе и ценности этих компетенций на рынке.
Что особенно важно, среди наших студентов есть и «целевики» — специалисты, направленные компаниями-партнёрами, которые инвестируют в подготовку кадров для собственных ESG-трансформаций. Это лучший индикатор востребованности наших выпускников.
— Если при вашем вузе существуют бизнес-школы, то имеются ли там такого рода программы? Как вы оцениваете динамику спроса на них за последние 3 года?
— Классической бизнес-школы в нашем университете действительно нет. Однако её функции успешно выполняют профильные институты и, что особенно важно, программы дополнительного профессионального образования.
— Существуют ли разработанные вашим вузом образовательные онлайн-курсы по направлениям устойчивого развития / ESG? Что это за курсы?
— Да, мы активно развиваем онлайн-форматы в рамках дополнительного образования. Нашими ключевыми программами являются «Финансы устойчивого развития» — глубокий курс для профессионалов и «Бизнес будущего: стратегии и инструменты устойчивого развития в условиях цифровизации и неопределенности» — интенсивный практикум для руководителей.
— Какова динамика их востребованности и аудитория?
— Динамика востребованности стабильно положительная, с ежегодным ростом числа слушателей на 25-30 %. Аудитория — это в основном практики: руководители и специалисты реального сектора экономики, финансовых институтов и госструктур, которые приходят за конкретными инструментами для внедрения ESG-принципов в свою работу. Их запрос сместился с теории «что это?» на практическое «как это внедрить?».
— Какие наиболее значимые документы устойчивого развития имеются на данный момент в вашем вузе? Какие достижения вашего вуза в последние три года вы бы отметили в инфраструктуре здравоохранения и поддержке материнства, в создании условий для лиц с ограниченными возможностями, в обеспечении общежитиями студентов, в обеспечении кибербезопасности?
— Для нас устойчивое развитие — это не только образовательные программы, но и внутренняя культура. В основе лежит наша «Стратегия развития», где ESG-принципы интегрированы в ключевые направления. За последние 2-3 года мы провели её существенный пересмотр, сделав акцент на практической реализации.
Что касается достижений:
- в сфере здравоохранения мы создали клинику персонализированной медицины и реализуем проект «Помоги маме учиться» с открытием комнаты матери и ребенка;
- по инклюзивной среде: СКФУ стал площадкой федеральных проектов, а наш инклюзивный коворкинг помогает в профессиональной адаптации студентов с ОВЗ;
- мы ввели новое современное общежитие и увеличиваем жилой фонд;
- в кибербезопасности внедряем современные системы защиты и регулярно обучаем сотрудников и студентов.
Эти меры системно повышают качество университетской среды, что напрямую влияет на эффективность образовательного процесса
— Какова динамика спроса за последние три года на ваших выпускников с профильным образованием в сфере устойчивого развития?
— Динамика спроса впечатляет. Если три года назад мы говорили о первых робких запросах, то сегодня наблюдаем уверенный рост. Спрос увеличился кратно, причём не только со стороны крупных компаний, но и среднего бизнеса, а также государственных корпораций.
Рынок прошёл этап осознания и перешёл к активным действиям — компании создают новые должности, формируют департаменты устойчивого развития и ищут квалифицированных специалистов. Этот тренд только набирает силу, что делает подготовку кадров в области ESG одной из самых перспективных инвестиций в образование.
— Кто предъявляет этот спрос? Если органы власти, то какого уровня, по каким направлениям деятельности? Если бизнес, то из каких отраслей, на какие позиции, по каким направлениям?
— Спрос формируется по двум ключевым векторам. Со стороны государства это федеральные и региональные органы власти, которым требуются специалисты для разработки экологической политики, управления природными ресурсами и реализации стратегий устойчивого развития территорий.
Но основной драйвер — бизнес. К нам обращаются компании из энергетики, промышленности, финансового сектора, ИТ и логистики. Они ищут специалистов на позиции ESG-аналитиков, менеджеров по устойчивому развитию, консультантов по экологической безопасности. Запросы конкретные: внедрение стандартов, подготовка отчётности, управление рисками и разработка новых, устойчивых бизнес-моделей. Это доказывает, что ESG становится неотъемлемой частью корпоративной стратегии.