ESG и обязательное использование русского языка: что и как переименовывать

Ведущая:

Добрый день! Всех приветствуем на нашем вебинаре.

Сегодня мы поговорим про обязательное использование русского языка. Мы все знаем, что термин ESG пришел у нас из английского языка, и также как термины, связанные с устойчивым развитием, такие как sustainability, sustainable development и другие.

И мы хотим задать эксперту вопросы о том, как правильно это делать теперь. У нас в студии Сергей Широков, он эксперт службы Правового консалтинга «Гарант», кандидат юридических наук.

Мы хотим сегодня поговорим, как именно изменилось законодательство, нужно ли переименовывать термины ESG в связи с новым законом, как переводить подобные термины, связанные с устойчивым развитием и вообще термины иностранные.

Сергей, вы здесь с нами?

Сергей Широков:

Добрый день, уважаемые коллеги. Сегодня у нас соответствующая тема, озвученная нашим с вами модератором.

Предлагаю, соответственно, прежде чем мы перейдем к сути вопроса, именно к использованию термина ESG на сегодняшний день с учетом требований законодательства в обязательном использовании русского языка. Я хотел бы поговорить в первую очередь об основах, о законодательных основах, которые у нас в принципе лежат в регулировании этого обязательного использования.

Дело в том, что в последнее время был большой информационный шум, я бы даже сказал ажиотаж по поводу изменения законодательства. И как в любом информационном шуме, истина там на самом деле сильно была искажена, сильно потонула.

И прежде чем, соответственно, говорить о влиянии изменений на сегодняшний день, я предлагаю вам разобраться вообще в конструкции правового регулирования обязательного использования русского языка в Российской Федерации.

Спойлер: на самом деле не так страшен черт, как его малюют.

Давайте же посмотрим, какие основные нормативно-правовые акты у нас в этой сфере действуют.

В первую очередь, это Федеральный закон «О государственном языке Российской Федерации». Конкретно часть 2 статьи 1 этого закона говорит нам о том, что использование русского языка обязательно в тех сферах, которые указаны в этом законе, то есть в законе «О государственном языке», в законе Российской Федерации «О языках народов Российской Федерации», а также в других Федеральных законах применительно к отдельным сферам деятельности.

То есть мы с вами видим, что на самом деле не существует никакого закона с пугающим таким названием «О защите русского языка! или закона «Об обязательном использовании русского языка в публичном пространстве», как об этом говорилось в различных новостях, телеграм-каналах и тому подобное.

Существует на самом деле основной закон «О государственном языке» и ряд вспомогательных законов, которые устанавливают сферы, в которых использование русского языка является обязательным.

Основной перечень этих сфер у нас приведен в части первой статье третьей закона «О государственном языке Российской Федерации».

Если мы внимательно посмотрим на этот перечень, на самом деле большая его часть, значительная его часть, я бы сказал так, она вообще не имеет никакого отношения к бизнес-процессам. Это использование государственного языка в сферах от бизнеса достаточно далеких.

Это в первую очередь государственное управление, использование русского языка при опубликовании законов иных нормативных актов, при проведении референдума, в деятельности государственных органов, органов местного самоуправления и так далее.

К бизнесу там имеет ряд, отношение имеет только ряд сфер урегулированных, причем большинство из этих сфер, они, так скажем, узкоспециальные, то есть далеко не весь бизнес, собственно говоря, этими положениями должен руководствоваться.

Ну, для примера могу привести, например, обязательное использование русского языка при показе кинофильмов. Ну, кинотеатры у нас должны это учитывать, киноиндустрия у нас должна это учитывать, все остальные не должны. Или обязательное использование русского языка при публичном показе произведений, речи идет о каких-то там спектаклях, перфомансах и тому подобное. Опять-таки, это история не для всех.

Закон Российской Федерации «О языках народов» также не содержит каких-либо норм, которые были бы вот прям обязательны для всего бизнеса в целом, да, максимум, что там у нас существует, которые вот к коммерческой деятельности относятся, да и к деятельности некоммерческих, негосударственных организаций, это положение «О ведении делопроизводства на русском языке». При этом оговаривается, что может вестись делопроизводство и на другом языке, согласованном с контрагентом, и использование русского языка при обслуживании населения, да, там, допустим, при торговом и в ином коммерческом его обслуживании, не более того.

Плюс у нас есть еще ряд норм в других законах, тоже узкоспециализированных, которые регулируют обязательное использование русского языка вот именно в конкретных этих узких сферах. Ну вот для примера я выбрал часть Федеральных законов, чтобы было понятно.

Например, закон «О железнодорожном транспорте». На вывесках мы должны использовать при информировании пассажиров, при третейском разбирательстве, при обращении лекарственных средств. И ряд других законов, которые имеют значение для только отдельных сфер коммерческой деятельности.

По-настоящему общими, так скажем, сферами, где использование русского языка является обязательным для большого количества субъектов, это сфера рекламы и сфера потребительская. То есть информация, предназначенная для потребителей.

Давайте посмотрим на вот эти два основных момента, о которых я говорю. В первую очередь использование русского языка в рекламе товаров, работ, услуг.

Эта сфера у нас проименована в пункте 10 части 1 статьи 3 Федерального закона «О государственном языке». Сразу спешу отметить, что эта норма находится в этом законе с момента его принятия. То есть в 2005 году, как вы видите, этот закон был принят. Вот эта норма как там существует, так и есть. То есть она не является какой-то на сегодняшний день новеллой, а на самом деле существует уже больше 20 лет.

Соответственно, мы при использовании русского языка в рекламе, это как бы общая у нас сфера, у нас и закон «О рекламе» нас к этому моменту отсылает, но при этом мы должны помнить, что у нас не имеется какой-либо специальной ответственности за то, что мы в рекламе использовали русский, вернее иностранный язык без перевода каких-то фраз, выражений на русский язык.

У нас максимум, о чем нам говорит как раз разъяснение фаз, данные в руководстве. Использование иностранных слов и выражений, мы можем быть привлечены к ответственности за их использование в рекламе в том случае, если они образуют иные нарушения в сфере рекламы. Например, в результате использования иностранного языка мы потеряли там какую-то существенную часть информации, которая в соответствии с законом «О рекламе» обязана к доведению до адресатов этой рекламы. Например, реклама финансовых услуг у нас регулируется так, реклама лекарственных средств, реклама застройщиков и тому подобное.

Вот если мы потеряли существенную часть информации, если информация была искажена и неверно понята лицом в связи с использованием вот этих самых иностранных слов и выражений, вот тогда мы можем быть привлечены к ответственности именно за нарушение в сфере рекламы по части 1 статьи 14.3 КоАП РФ.

Соответственно, специальной нормы, которая вот оштрафовала бы именно за несоблюдение правила об использовании русского языка в рекламе, ее не существует. То есть это мы с вами должны понимать.

Следующая сфера, о которой я хотел сказать, это использование русского языка в информации для потребителей. Пункт 9.4 части 1 статьи 3 Федерального закона «О государственном языке». Сразу опять-таки хочу сказать, что это не является какой-то новеллой. Она введена в данный закон 28 февраля 2023 года, то есть присутствует там уже на протяжении более чем трех лет. Ничего нового в этой ситуации не образуется.

По поводу информации у потребителей, что хочу сказать.

В самом законе «О государственном языке» не говорится про какую конкретную информацию для потребителей мне имеется в виду. То есть там написано: «Информация предназначена для потребителей». То есть максимально широкое толкование.

Тем не менее, у нас есть часть 1 Прим. статьи 3 Федерального закона, где говорится, что вот эту норму, пункт 9.4, мы должны применять с учетом положения законодательства о защите прав потребителей.

А в законодательстве о защите прав потребителей у нас есть специальные статьи, статья 8, статья 9 и статья 10, которые, соответственно, у нас устанавливают перечень информации об изготовителе, производителе, лице, оказывающем услуги, о самих товарах, работах, услугах, которые мы в обязательном порядке должны довести до потребителей.

Плюс у нас там есть ряд еще технических регламентов, национальных стандартов, которые регулируют, опять-таки, может, какую-то дополнительную информацию до потребителей в отношении этих товаров, работ, услуг мы должны довести.

И только в отношении вот этих обязательных требований у нас и действует вот это высказанное выше правило пункта 9.4 части 1, «Об использовании русского языка» именно в такой информации, то есть информации, которая до потребителя должна доводиться в обязательном порядке.

При этом хочу обратить ваше внимание особое на то, что под потребителем у нас в законодательстве понимается гражданин, который имеет намерение приобрести либо приобретающий товар, работу, услуги для использования их в некоммерческих целях, то есть для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с предпринимательской деятельностью. Мы должны это иметь в виду. То есть в данном случае это информация только для данной категории лиц, с которыми мы имеем какие-то взаимоотношения.

И, соответственно, и здесь, вот в этой части, мы с вами подбираемся как раз к тому нормативному правовому акту, который вызвал вот этот большой шум, который вступил в силу с 1 марта 2026 года, и который называли, повторюсь, и законом «О защите русского языка», и законом «Об использовании русского языка в публичном пространстве».

На самом деле он носит вот такое вот скромное название: «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и не более того. При этом его содержание позволяет говорить о том, ну вот оно полностью оправдывает свое название, это внесение изменений вот прям в очень отдельные законодательные акты.

Давайте посмотрим, собственно говоря, какова конструкция этого закона. Конструкция этого закона такова.

Он имеет всего лишь пять статей. Одна из них посвящена вступлению этого закона в силу, то есть регулирует порядок, как этот закон в силу будет вступать.

А четыре, соответственно, остальные вносят изменения в законодательные акты.

Две статьи нам, как в бизнес-процессах, неинтересны совершенно, потому что они регулируют изменения, связанные с использованием русского языка во взаимоотношениях с соотечественниками, находящимися за рубежом. То есть это культурная политика государства, политика государства по так скажем, по прибытию соотечественников на территорию Российской Федерации, обустройство, то есть информация для бизнеса не очень интересная в принципе.

Две остальных нормы, две остальных статей вносят изменения в законодательные акты, которые могут иметь значение для бизнеса, но одни из них вносят изменения в узкий специальный закон, а именно в закон «Об участии в долевом строительстве», так называемый 214 Федеральный закон. Изменения они абсолютно минимальны.

Там просто вводится понятие наименования объекта недвижимости или группы объектов недвижимости, которые застройщик возводит. И вот если застройщик хочет использовать соответственно в своем наименовании некие иностранные слова он должен изложить их в кириллице.

Вот он будет рекламировать какой-нибудь жилой комплекс, бизнес-кластер, который он возводит. И вот он хочет использовать название. Все названия должны быть изложены обязательно кириллицей. Подчеркиваю, даже не на русском языке, а именно кириллическим алфавитом. То есть я могу назвать свой комплекс, не знаю, там, «ТрампСтарТауэрВиктори». И изложить это просто кириллицей. То есть это будет, конечно, не очень красиво выглядеть. Может, на то и расчет, что, как говорится, излагать иностранные слова кириллические – это не совсем красиво, корректно, и передача звуковая идет не та. Может, на это и как бы расчет.

Но, тем не менее, использование русского языка, как вы видите, в этой сфере не является обязательным, и тем более эта сфера достаточно узкая, и всего бизнеса не касается. И уж тем более сфера ESG, если мы говорим об этом.

И последняя статья, которая у нас осталась из всего этого закона, эта статья вносит изменения в закон «О защите прав потребителей», а именно вводит туда статью 10.1.

Вот из-за этой статьи 10.1, собственно говоря, произошел весь этот, грубо говоря, сыр-бор. Почему это произвело такой большой резонанс?

Потому что эта статья касается всего бизнеса, который работает по системе B2C, то есть непосредственно с клиентами. А такого бизнеса у нас много, это весь малый, это весь средний бизнес большинстве своем, многий крупный бизнес. Соответственно, поэтому именно из-за масштаба, из-за эффекта, из-за того, кого коснуться эти положения, да, произошел такой бум-эффект.

На самом же деле применение, обязательное применение русского языка, вот даже согласно этой статье, даже в сфере взаимоотношений с потребителем, оно тоже достаточно ограниченное.

Давайте посмотрим, собственно говоря, какую информацию обязательно на русском языке в соответствии с данной статьей мы должны доносить. Смотрим.

Во-первых, эта информация предназначена для потребителя. Мы уже с вами говорили, что потребитель - это только физическое лицо, приобретающее товар, работу, услуги для нужд, не связанных с предпринимательской деятельностью.

Это именно вот конкретно только это лицо. То есть, если лицо просто зашло на наш сайт физическое, читает там информацию, но при этом не намерено приобрести какие-то товары, работы, услуги, вообще, в принципе, потенциально, возможно, даже и не является нашим клиентом, это правило «Об использовании русского языка» в такой информации на него не распространяется.

Во-вторых, по поводу информации очень интересно сформулировано вообще положение закона. Нам не говорят какую информацию для потребителей в этом законе имеют в виду, но, тем не менее, такой отрицательный, от противного, так скажем, идет. Эта информация не является рекламой, информация не относится к перечисленной в статьях 8, 9, 10 закона «О защите прав потребителей», то есть не относится к информации, обязательной для доведения потребителя в соответствии с этими законами.

Также указано, что это информация, которая размещается в общедоступном месте, в месте, доступном для неопределенного круга лиц, и информация размещается только при осуществлении торговли бытового и иных видов обслуживания потребителей.

Уже из этого перечня мы видим, что к сфере ESG подобная статья тоже практически не имеет отношения. Максимум, что может затронуть, это когда компания каким-либо публичным образом решит уведомить своих потенциальных потребителей, именно физических лиц покупателей, что вот у нас, допустим, есть такой рейтинг ESG, он вот такой вот, каким-то образом, ну так скажем, выделить себя на рынке для тех потребителей, кому, допустим, этот момент важен. Вот мы вот когда только публично попытаемся довести эту информацию до потребителей, вот тогда должны мы будем соблюдать этот закон.

Во всех остальных сферах, учитывая, что рейтинг ESG в первую очередь предназначен у нас для профессиональных участников рынка, для инвесторов, для каких-то корпоративных моментов, для опубликования отчетности, которая не имеет никакого отношения к продаже товаров, работ, услуг потребителям. В этой ситуации у нас использование русского языка, конечно же, будет необязательным с этой точки зрения.

Ну и прежде чем мы, соответственно, по этому вопросу, так скажем, чтобы его закруглить, скажу такой момент по поводу информации возникает вопрос, мы должны информацию, предназначенную для потребителей и в оффлайне, и в онлайне, которая для публичного ознакомления на русском языке излагать или нет. Здесь есть очень интересный момент.

Как я уже сказал, можно увидеть, в самом законе написано, что правило «Об обязательном использовании русского языка» относится к информации, которая размещается в общедоступном месте, месте, доступном для неопределенного круга лиц. И тут возникает вопрос, что же такое все-таки это место? Относится ли к этому месту интернет, да, сайты в сети интернет, страницы на сайтах в сети интернет и так далее.

Вот, собственно говоря, в пункте 4 статьи 2 Федерального закона «Об информации и об информационных технологиях и защите информации» сформулировано, так скажем, определение того, что такое вообще в смысле сеть интернет.

И с точки зрения этого определения сеть интернет - это просто некая техническая сеть. То есть она не обладает какими-то пространственными характеристиками. Сказать о том, что это место, что это точка, куда мы можем прийти, точка, открытая для свободного доступа, собственно говоря, открытая для свободного доступа, мы не можем, то есть пространственными характеристиками эта история не обладает.

Недаром, кстати, в самой статье 10.1 перечисляется размещение информации на каких-то информационных конструкциях, вывесках, табличках и тому подобное, и ничего не говорится об интернете в принципе. Это уже, как говорится, начинается дальнейшая интерпретация.

И вот определение по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, оно здесь присутствует недаром, несмотря на то, что оно было принято, как говорится, задолго до вступления в силу положения статьи 10.1, там есть такой вот момент.

Она принята по другому законодательному положению, но тем не менее в этом же законодательном положении используется практически идентичный термин: «Место, открытое для всеобщего доступа». Это статья 1274, которая касается использования разрешенных случаев использования произведения без согласия правообладателя при условии, что это произведение находится в месте, открытом для всеобщего доступа.

И вот Верховный Суд в этом определении как раз на основе нового Федерального закона «О защите информации» говорит нам, что: «Интернет нет, это не место, открытое для всеобщего доступа по смыслу соответствующей нормы».

Но тем не менее, как говорится, Роспотребнадзор у нас недавно издал разъяснение на этот счет. В разделе второго руководства по соблюдению обязательных требований Федерального закона при осуществлении государственного контроля он сказал, что интернет - это общедоступное место.

Он сослался там на определенные положения также закона «Об информации и информационной безопасности», но тем не менее там он немножечко подменил понятие. То есть вместо понятия «место открыто для всеобщего доступа» он написал про то, что «сайт – это общедоступная информация», но общедоступная информация и место открытое для всеобщего доступа – это все-таки разная терминология.

Ну, поскольку Роспотребнадзор так считает, соответственно, тот бизнес, который работает с потребителями, должен учитывать, что информацию, которую он размещает на сайтах, предназначенных для продажи товаров, работ, услуг, то есть сайты, через которые вы можете товары, работы, услуги приобрести, либо получить информацию для приобретения этих товаров, работ, услуг от использования русского языка в любой практически информации для потребителей, которую вы там размещаете, как обязательной с точки зрения закона, так и необязательной с точки зрения закона, она должна быть на русском языке. Этот момент мы должны учитывать.

Но опять-таки, повторюсь, в сфере ESG это имеет минимальное отношение.

Таким образом, у нас остается, по сути дела, для ESG момент такой использования, допустим, этой терминологии в рекламе, поскольку для потребителя, ну это я уже сказал, это очень-очень-очень и очень редкий случай, когда вот мы сфера ESG, потребителей может немножечко затронуть. В основном это реклама у нас остается.

И давайте разберем допустимые случаи использования слов и выражений на иностранном языке.

В первую очередь, если мы почитаем, опять-таки, Федеральный закон «О государственном языке Российской Федерации» и, собственно, закон «О защите прав потребителей», статья 10.1 тоже, там есть практически идентичная терминология содержится, там расписываются вот в этих статьях случаи, когда мы можем использовать иностранные слова и выражения без их перевода на русский язык.

Но, к сожалению, по терминологии ESG нам здесь, по сути, напрямую ничего не поможет, поскольку подобные термины, они напрямую не названы в законе в качестве исключений из общего правила об обязательном использовании русского языка в соответствующих сферах деятельности.

Там у нас значатся только фирменные именования, товарные знаки, знаки обслуживания и материалы, которые предназначены для изучения иностранных языков.

Вот это, собственно говоря, весь прямой перечень, да, вот тех случаев, когда мы можем без перевода совершенно спокойно использовать эти слова.

Правда, у нас есть, так скажем, интересная часть шестая в статье 1 Федерального закона «О государственном языке Российской Федерации», где написано, что мы можем использовать иностранные слова, если они не имеют перевода на русский язык, то есть аналогичных слов в русском языке, аналогичных терминов, скажем так, да, вроде, казалось бы, мы с вами должны здесь обрадоваться, ESG не имеет, давайте его использовать, но на самом деле там дальше есть прекрасная оговорка: «И содержится в нормативных словарях, принятых в соответствии с частью 3 вот этой самой статьи 1». Нормативные же словари у нас, согласно части 3, они разрабатываются научным сообществом и утверждаются правительством Российской Федерации.

То есть, есть перечень нормативных словарей, которые мы должны следовать. Спойлер: никаких иностранных слов, непосредственно которые писались бы на латинице, в этих словарях нет. Там есть слова на русском языке, которые представляют собой заимствование англицизма, галлицизма, заимствование из других языков, но которые пишутся, естественно, на кириллице. То есть этот законодательный момент нам также не поможет, если мы будем использовать термин ESG в тех сферах, в которых использование русского языка обязательно.

Вот хочу обратить внимание, вот распоряжение Правительства Российской Федерации, которым утверждены подобные словари, и, соответственно, вот сайт, на котором эти словари у нас размещены. Это сайт русского языка, насколько я помню, института имени Виноградова. Вот там, соответственно, есть четыре нормативных словаря, по которым мы можем этот момент смотреть.

Сразу оговорюсь, слово рейтинг, оно находится практически во всех словарях, оно находится в словаре иностранных слов, оно находится в орфографическом словаре, поэтому само слово «рейтинг» мы можем использовать без проблем.

И вообще, в принципе, если вам на практике понадобится использовать какие-то термины, которые вроде бы казалось бы чужды русскому уху, например, вендинг или trade-in или еще что-то в этом роде, советую пользоваться этими словарями.

Правда, там не налажен сразу, скажу, поиск, чтобы вы ввели в строку, и вам слово выпало, да, приходится вот вручную, как вот бумажные словари листать, они там по алфавиту слова расположены, поэтому, в принципе, можно таким образом найти.

И сразу рекомендую такой очень интересный момент.

В словаре иностранных слов, который вроде бы, казалось бы, должен рассказывать нам про заимствование, на самом деле очень мало вот этих самых иностранных слов, зато очень большой широкий простор по словам в орфографическом словаре, да, там в орфографическом оно есть, допустим, слово и барбершоп. и trade-in, и вендинг, про которые я сказал, там все это есть. Поэтому тут более широкий, поэтому если вам прям вот очень нужно использовать какое-то иностранное слово, в первую очередь ищите его в орфографическом словаре.

Есть интересный момент по поводу как раз использования этих словарей. Роспотребнадзор, например, вот когда разъяснял использование иностранных слов в сфере для потребителей, он написал: «Мы смотрим только в словаре иностранных слов». Но на самом деле такая позиция Роспотребнадзора на законе не основана. Вот те статьи, о которых я сказал чуть выше, да, вот именно вот, ой, прошу прощения, вот эти статьи, да, они ничего не говорят, что какой-то словарь имеет большее нормативное, так скажем, значение перед другим. Он говорит, что вот нормативы использования русского языка устанавливаются словарями, утверждаемыми правительством. Вот правительство их утвердило, вот этими словарями, любым из них мы можем пользоваться, если мы там нашли слово, значит, мы можем его использовать в русском языке.

То есть, грубо говоря, вот этот метод для защиты использования русского языка, вернее, использования иностранных слов и выражений, правда при написании кириллицы, разумеется, мы можем использовать совершенно спокойно.

Но, опять-таки, возвращаясь к термину ESG, он у нас все-таки частично на латинице и слов из песни не выкинешь. Как мы должны его использовать в этом случае?

Соответственно, здесь в первую очередь я хотел бы подсказать вам такую небольшую хитрость. Дело в том, что в соответствии с пунктом 5 части 1 ст 3 Федерального закона «О государственном языке», а также в определенной статье пункт 3 ст 11 ст, 12 «О языках народов Российской Федерации», там черным по белому написано, что русский язык должен использоваться также при опубликовании нормативных актов, то есть Федеральных законов, подзаконных нормативных актов, любых.

Соответственно, что в этой ситуации можно сделать? А можно взять нормативку, любую базу данных, тот же самый «Гарант» или еще что-то в этом роде, ввести в поисковую строку тот термин, который вам нужно использовать именно на латинице.

На самом деле в законодательстве присутствует значительное количество устоявшихся терминов, в которых есть вот эти самые иностранные аббревиатуры.

У нас в законодательстве используется, так скажем, термин Wi-Fi. У нас в законодательстве используется термин QR-код без всякого перевода, допустим, в законодательстве «О контрольно-кассовой технике». У нас есть в законодательстве SMM-менеджер. Прям вот Минтруда принял, соответственно, справочник, в котором есть такая должность с требованием квалификации к ней с должностными обязанностями и так далее. Вот прям так и написано SMM-менеджер.

Соответственно, возникает резонный вопрос, есть ли такие нормативные акты для ESG-рейтинга. А они, конечно же, есть. Вот, примерный перечень. Это далеко не полный, который я здесь привожу. Ну, вот, так скажем, самые большие акты, которые по этому вопросу приняты.

Здесь, соответственно, и постановление Правительства, как вы видите, и акты Министерства, информационное письмо Банка России, которому утвержден, соответственно, порядок присвоения подобного рейтинга. Точнее, не порядок, а методические рекомендации по его присвоению. То есть если такой вот, скажем, ход, если в законодательстве, в котором должен у нас быть русский язык, мы используем подобные термины, почему мы не можем использовать их, соответственно, в своей деятельности?

То есть в этой ситуации вам следует ссылаться на законодательство, прямо показывать нормативный акт. Вот я термин взял, условно говоря, отсюда. Почему нет? Это хороший ход.

Он немножко вот за пределами формальных правил, но тем не менее вполне себе, на мой взгляд, рабочий. Если законодатель пользуется этими терминами, то нам, грубо говоря, сам Бог велел.

Вот, соответственно, если мы хотим максимально соблюсти букву закона. Как у нас написано в законе «О государственном языке». Мы можем использовать слова на иностранном языке наряду со словами на русском языке. При этом вот такие правила у нас есть: «Слова на русском языке должны предшествовать иностранным словам. Слова на русском и иностранном языках должны быть идентичными по содержанию». То есть, по сути дела, слова на русском языке должны представлять собой практически буквальный перевод того, что мы написали на иностранном языке. Также слова на русском и иностранном языках должны быть равнозначными по размещению и техническому исполнению. Одинаковый шрифт, одинаковый цвет, одинаковый размер и так далее. Выполнено разборчиво.

Соответственно, вот такие правила у нас закон устанавливает. И если следовать прям вот этим правилам добуквенно, до конца. Ну, как мы можем перевести ESG, изложить его? Такой вот вариант у нас может быть.

ЭСУ-рейтинг, то есть у нас экологический, социальный, управленческий. Вот, пожалуйста, ESG-рейтинг. И в скобочках мы можем использовать наименование. Ну, это вот прям совсем строго.

Нормативные акты подсказывают нам несколько еще другие варианты. Мы перед эфиром этот момент даже обсудили с нашим модератором уважаемым. Например, в некоторых нормативных актах, постановлениях Правительства в частности, термин ESG-рейтинг используется как синоним термина ЭКГ-рейтинг. Вот он прямо в скобочках так и пишется, например, в постановлении Правительства Российской Федерации.

Тем не менее, с точки зрения назначения этого рейтинга, порядка его формирования, все-таки ЭКГ-рейтинг, ESG-рейтинг, это все-таки разные вещи. И подобным использованием мы можем действительно ввести в заблуждение людей, тем более, соответственно, иностранных, да, допустим, потенциальных каких-то инвесторов или иностранных профессиональных участников рынка, для которых понятие ЭКГ-рейтинг, ну, как такового, по сути дела, не существует. Поэтому это не очень, как бы, приятный момент.

Ну, на худой случай, тем более, если это происходит там в рамках каких-то российских реалий, мы можем позволить себе вот такой вот еще вариант.

Ну, и еще один вариант, который также не совсем канонический, как я уже сказал, использование иностранных слов должно, точнее, иностранные слова должны представлять собой буквальный практически перевод, но не буквальный, но смысловой перевод слов на русском языке.

Но, тем не менее, на мой взгляд, также не вызовет каких-то претензий со стороны контролирующих органов использование общего потребительного термина на русском языке наряду с аббревиатурой на латинице. Про ESG-рейтинг, достаточно часто используется аналог такой, «Рейтинг устойчивого развития». Он также есть во многих нормативных актах, тоже используется как синоним. Поэтому, в принципе, мы можем поступить и таким образом.

Но еще раз подчеркну и повторюсь. Такие, так скажем, эквилибристики с терминами ESG-рейтинг мы можем устраивать только в соответствующих сферах, если мы используем их в рекламе, и если мы по каким-то образом этот термин должны или там хотим донести до наших потребителей товаров, работ, услуг при их продаже, соответственно, при донесении информации. На этом у меня, собственно говоря, все.

Ведущая:

Большое спасибо. Я поделюсь сейчас… Сделаю небольшой анонс.

Спасибо большое, Сергей, что нам так все подробно объяснили. Мы подумаем над использованием ЭСУ-рейтинга, использованием этого термина.

Я хочу сделать анонс следующего мероприятия и приглашаю всех участников поучаствовать в дискуссии, то есть задать какой-то вопрос, если что-то осталось не освещенным. Да.

Я хочу два слова сказать по поводу следующего мероприятия, которое у нас будет 22 апреля. И мы поговорим про новое, про другой проект, который касается обязательного раскрытия нефинансовой отчетности.

Центробанк опубликовал проект положения, согласно которому нужно будет обязательно для эмитентов раскрывать данные об устойчивом развитии.

Для того, чтобы обсудить эту тему, мы пригласили специалистов из ДРТ. То есть менеджера Ирину Быкову и партнера Тимура Турсунова.

То есть мы поговорим, какие эмитенты будут обязаны раскрывать ESG-показатели, в каком объеме и в какие сроки. Также эти же вопросы будут касаться и годовых отчетов, является ли раздел, связанный с устойчивым развитием обязательным для раскрытия годовых отчетов, и про корпоративные показатели, также какие есть санкции, штрафы за несоблюдение этих требований.

Подключайтесь 22 апреля и можете тоже задать какие-то свои вопросы.

Да, все вебинары у нас размещаются на сайте, ну, не все, большинство. Если вам тема интересна, пожалуйста, посмотрите, освещались ли подобные темы ранее. И также следите за нашим телеграм-каналом. Если какая-то тема вам показалась особенно интересной, важна и требующая дополнительного раскрытия, пожалуйста, направляйте нам обратную связь. Спасибо большое. И сейчас я готова привлечь Сергея в дискуссию и зачитать вопросы.

Сергей, у вас была возможность познакомиться с вопросами?

Сергей Широков:

Да, я посмотрел то, что пришло сейчас.

Ведущая:

Так, в научных публикациях что писать? Диссертации…

Сергей Широков:

По научной публикации что я могу сказать? Во-первых, мы должны понимать, что это не реклама, не информация предназначена для потребителей. Для научной сферы у нас требования «Об обязательном использовании русского языка». Вообще целиком и полностью не установлены.

Кроме того, необходимо помнить, что любая диссертация, это у нас что? Это произведение науки. То есть это объект авторского права. Соответственно, наименование объектов авторских прав защищено. То есть автор захотел назвать свое произведение именно таким образом. Это свобода творчества. Соответственно, мы наименованием произведения без воли автора менять не можем. Это право остается с автором даже тогда, когда произведено было отчуждение исключительных прав на произведение.

Это вопрос о неприкосновенности произведения, о неприкосновенности в том числе его наименования. Поэтому использование русского языка в этой сфере, вернее английского языка, термина ESG, можете делать совершенно свободным.

Ведущая:

Здесь также есть вопрос, который касается формулировки ESG-трансформации. То есть необходимо ли менять такую формулировку?

Сергей Широков:

Да, здесь тоже я вижу про темы диссертации написано, поэтому в принципе по диссертациям этого момента, как я уже сказал, нет. То есть научные публикации, диссертации – это объекты авторских прав. Раз. Во-вторых, они за пределами тех сфер для обязательного использования русского языка.

Ведущая:

Действительно, информации было очень много, и много очень всяких законодательных актов, которые друг другу отсылают, поэтому людей все равно хотят какую-то четкую формулировку, потому вот здесь вопрос звучит так, правильно ли я поняла?

Сергей Широков:  

Как есть диссертация.

Ведущая:

Да-да-да, теперь, что при размещении отчета на сайте компании мы можем использовать ESG терминологию, как она есть, без русификации. Просто короткий ответ.

Сергей Широков: 

Совершенно верно, совершенно верно.

Ведущая:  

То есть, да, да, хорошо, мы можем продолжать использовать сокращение ESG и можем говорить о sustainability, если это необходимо, или какой-то другой англицизм. Да?

Сергей Широков:

Да, в отчетности, пожалуйста. У нее совершенно другие цели.

Ведущая: 

Хорошо. Так, правильно ли понимаю, что если у компании есть клиенты, физические лица, то опубликованный отчет – это уже не инструмент рекламы, продажи, то на него не распространяется это законодательство, да?

Сергей Широков:  

Совершенно верно. То есть это как бы такой фондан к предыдущему вопросу. Все правильно, да. То есть здесь отчетность – это все-таки не информация для потребителей при продаже товаров, работ, услуг.

Ведущая:

Так, а если для конкурсов, для рейтингов нужны какие-то альтернативы? Для участия в конкурсе. Если, допустим, какое-то мероприятие большое, в зависимости от того, кто его проводит, я так понимаю и для каких целей.

Сергей Широков:   

В зависимости от того, для кого оно предназначено, я бы сказал, это мероприятие, какие цели оно преследует.

Если мы не преследуем цель, соответственно, продать товар и работу, услуги потребителю на этом мероприятии, условно говоря, привлечь клиентов такого толка, здесь мы можем использовать термин ESG без проблем.

Ведущая:  

Тут нам предлагают переименоваться в ЭСУ-рейтинг. Я не уверена, что мы это будем делать. Мы законодательно это делать не должны. Главное, что нас освободите, пожалуйста, чтобы мы с чистой совестью продолжили использовать ESG-рейтинги. То есть мы можем, да, за это нам не прилетит ничего?

Сергей Широков:

Да, еще раз говорю, что если вы будете доводить информацию о рейтинге вашем до потребителя, да, то вот тут нужно подумать. Во всех остальных случаях, ну, плюс еще реклама, да, в определенные моменты, но реклама опять-таки чего в этой ситуации, тоже нужно смотреть.

Плюсом я еще подсказал определенные случаи, когда мы можем сослаться на нормативку. Вот у нас там ESG используется, например.

Просто давайте, вот какой момент, мне кажется, нужно осветить людям, чтобы, как говорится, боязнь происходит из чего? Вдруг нас накажут.

Я сейчас расскажу, как могут вас наказать. Про рекламу я уже рассказал, как могут.

Если, соответственно, адресат у нас рекламы не получил информации должной, она была искажена так или иначе. Но я думаю, что все, кого касается ESG, как говорится, рейтинги, они понимают, что это такое.

Более того, любое другое использование термина как раз в первую очередь и введет их в заблуждение.

Два остальных случая, когда мы можем подпасть, они касаются как раз защиты прав потребителя. Когда потребитель недополучил у нас информацию, которую он должен был получить в соответствии с законом, либо там о производителе, лице, которое оказывает услуги, продает товары, либо о самом товаре, работе, услуге. То есть была… пропала информация, которая обязательна для доведения в соответствии с законом.

Во-первых, информация об ESG-рейтингах не обязательна для доведения для потребителя. А во-вторых, как мы уже несколько раз упомянули, вряд ли ESG-рейтинг столкнется с потребителем где-то на этой траектории. Поэтому даже наказать вас в этой ситуации пока невозможно, скажем так, нет нормативки, которая позволяла нам это сделать. 

Ведущая:

Хорошо, спасибо. Так намного лучше.

Вопрос про студентов.

На них распространяется закон «О защите прав потребителей». То есть, соответственно, и программы. Тут, я так понимаю, много представителей вузов. Если программа названа так, ESG, допустим, менеджмент или еще что-то, требуется ли переименовать эту программу в соответствии с законом «О защите прав потребителей»?

Сергей Широков:

Смотрите, здесь момент такой. У нас, в принципе, есть даже положение «Об обязательном использовании русского языка» при ведении, так скажем, образовательной деятельности. То есть даже за пределами закона «О защите прав потребителей» такой момент у нас имеет место быть. И чисто формально мы должны там, конечно, какое-то переименование произвести. Но учитывая последствия, которые могут нас настигнуть в результате этого, о которых я сказал уже выше.

И, собственно говоря, вот те лазеечки, которые я вам предложил, здесь нужно, конечно, просто для самого себя взвесить, насколько это переименование будет вам необходимо, скажем так, это оценки рисков с этой точки зрения. То есть какое наказание вы можете понести чисто теоретически, соответственно, что вам потребуется сделать, какой масштаб работы провести, чтобы всю эту терминологию везде у вас изменить, во всех ваших программах, на всех ваших сайтах и так далее и тому подобное. Я сам работал в образовании и представляю себе какой-то титанический труд.

Ведущая:

То есть все-таки переименовывать или нет?

Сергей Широков:

Смотрите, формально, формально нужно. Формально нужно, да. Но, как говорится, опять-таки, «Об использовании русского языка в образовании», эта норма действует уже давно. Если вас до сих пор никто за это не оштрафовал, то вряд ли вас придут и оштрафуют за это сейчас.

Ведущая:

То есть на свой страх и риск можно продолжать. И посмотреть, когда…

Сергей Широков:

Да, вот, грубо говоря, то, что мы можем потерять, если мы это не будем соблюдать, да, и что мы можем, так скажем, потерять, если мы это вдруг внезапно начнем соблюдать.

Ведущая:

Прекрасная профессия у вас.

Сергей Широков:

Понимаете, в чем беда заключается наша с вами общая то, что нормы эти 10.1 закона вступили в силу недавно. В практике, да, даже по старым нормам ее практически нет, да, и как говорится здесь мы бегаем по минному полю. Кто первый подорвется, тому не повезло, условно говоря, да. Вот я и говорю, я советую всегда искать баланс в этой ситуации. Потому что не всегда слепое соблюдение всех норм и правил может привести нас к какому-то хорошему результату.

Ведущая:

Еще вопросы вижу, которые касаются раздела на сайте. То есть опять это так же, да, то есть кто-то является пользователем продукции компании, которая продолжает использование ESG, и это тоже на их страх и риск. И тоже самое…

Сергей Широков:

Смотрите. Я здесь оговорюсь. Вот именно публичное размещение на сайте этого термина ESG, да, с точки зрения если там вдруг есть какие-то физические лица, которые используют продукт, здесь нужно смотреть – это просто информация на сайте, скажем так, потому что у нас корпоративный сайт, или это инструмент, с помощью которого мы осуществляем, так скажем, продажу товаров, работ, услуг, информируем об этом.

Соответственно, если это просто корпоративный сайт, любой зашедший на него, вы не проконтролируете, кто у вас там заходит, любой может зайти. И в том числе и физическое лицо. В этой части, конечно, мы там ничего менять не должны. Но если у вас ваш лендинг или какие-то страницы специальные предназначены именно для продажи товаров, работ, услуг, для их продвижения, тогда да. Если это просто информативная история, то нет.

Ведущая:

Хорошо. А то, что касается IR-релизов, то есть нужно ли там?

Сергей Широков:

Что понимается здесь вот под релизом, мне интересно. То есть это какие-то новостные моменты?

Ведущая:

Да, уточните, пожалуйста, вопрос, что именно здесь имеется в виду.

Следующий вопрос, который касается санкций, который… предусмотрены, да, вы так коротко проговорили, но конкретнее. То есть это может быть штраф какой-то для компании?

Сергей Широков:

Это имущественные штрафы, я могу даже вам их конкретно… Нет, не смогу, наверное, да, здесь. У меня прямо конкретно по штрафам информации нет, но вот по закону «О защите прав потребителей» там штрафы не очень большие.

Там, по-моему, на компанию 40-50 тысяч идет, но, соответственно, на должностное лицо еще меньше. Большие штрафы у нас предусмотрены за нарушение законодательства «О рекламе».

Там, соответственно, должностные лица от 4 до 20 тысяч рублей, для юридических лиц от 100 до 500. Соответственно, здесь действительно мы должны доказать ту историю, что изложение информации на иностранном языке повлекло за собой нарушение обязательных требований законодательства «О рекламе». То есть мы не донесли какую-то информацию до его адресата. Это основной, так скажем, риск.

Я вам еще раз подчеркну, что наоборот использование термина какого-то другого вместо ESG как раз быстрее способно запутать потенциального адресата этой информации, чем его сохранение, скажем так.

Ведущая:

Подскажите, а практика? Ну, пока еще нет, я понимаю, что никто еще не узнал.

Сергей Широков:

Ее очень и очень мало. По изменениям по новым ее практически не существует, естественно, по вполне понятным причинам.

По даже уже имеющимся нормам, как я уже сказал, допустим, пункт 9.4, там части 1 действует уже 3 года. Пункт «О рекламе» действует уже больше 20 лет. Минимальный, так скажем, случай, когда вдруг внезапно возбуждали административные дела, штрафовали за нарушение именно касающихся и обязательного использования русского языка. Именно в этой сфере практики очень мало, чтобы мы говорили о какой-то сложившейся тенденции.

Мы могли говорить, вот суды считают вот так. Посчитал какой-то конкретный отдельный суд, который рассмотрел это дело. Как это будет в дальнейшем, ну, предсказать сложновато.

Ведущая:

Хорошо, спасибо большое. Так, здесь есть еще один вопрос.

Мы отправляем потенциальным клиентам письма с нашими предложениями, да? Тогда в скобках, иногда в скобках добавляем английский термин для уточнения русскоязычного термина. Вот. Нарушает ли вот такое изложение требования закона.

Сергей Широков:

Смотрите, ну как я уже сказал, как раз мы можем использовать англоязычные термины наряду с русскими, если мы ставим русское на первое место. Как раз, я так понимаю, эта история происходит.

Просто я вижу этот вопрос, здесь немножко более глубокая история. Она пишет, когда на русском языке термин имеет более широкое значение.

Ну, соответственно, мы же не буквально переводим все везде и сразу, мы все-таки смысловое значение доносим. И, допустим, есть у нас публицистические переводы иностранных книг, соответственно, и художественной литературы тем более. Мы же там не буквы в буквы переводим, мы варьируем, как нам, интереснее переложить на русский язык.

Поэтому мне кажется, что ничего страшного, если термин на русском языке будет у вас чуть более широкий, чем на иностранном языке. Главное, чтобы он был к нему применим, скажем так, к термину на иностранном языке. Вот и все.

Ведущая:

То есть здесь нарушений нет, да? Вот именно как к этому и…

Сергей Широков:

Нет.

Ведущая:

Я услышала…

Сергей Широков:

Он говорит делайте вот так.

Ведущая:

Да, я услышала именно то, что от нас хотят. Я думаю, что это именно то, что вы делаете все совершенно правильно.

То, что касалось релизов, здесь написано, что это новости, релизы, предусмотренные для инвесторов и акционеров.

Сергей Широков:

Абсолютно свободно можете использовать термин ESG.

Ведущая:

То есть здесь они не являются клиентами, это не защита прав, это…

Сергей Широков:

Да, это, во-первых, корпоративные отношения, которые не касаются ни рекламы, ни защиты прав потребителя. Во-вторых, это профессиональные участники, в большей части это акционеры, это инвесторы. Поэтому размещайте в этой ситуации свободно в релизах.

Ведущая:

И вопрос еще последний, который я здесь вижу, он касается того, успели ли кого-то фактически оштрафовать. Если вам известна какая-то практика судебная, что какую-то компанию привлекли, просто чтобы мы хотя бы понимали.

Сергей Широков:

Пока на сегодняшний день мы за этим моментом следим, безусловно. Но каких-то громких глобальных дел на сегодняшний день нет. Даже в пространстве, ладно, то, что касается ESG, вообще других случаев мы с вами можем на улицах убедиться, что этот закон в значительной степени мало кем исполняется на сегодняшний день.

Также у нас сохранились эти вывески на иностранном языке и так далее и тому подобное. По крайней мере, мне такие дела на сегодняшний день неизвестны. Но мы будем следить, конечно, за ситуацией, безусловно.

Ведущая:

Спасибо вам большое, Сергей. Все благодарят.

Я вот уже вижу, что наши участники вебинара сегодняшнего благодарят вас за профессионализм, за то, что вы все четко и понятно объяснили. Спасибо большое.

Сергей Широков:

Вам спасибо большое за приглашение. Нашим зрителям за вопросы, за интересные. Был рад.

Ведущая:

Спасибо большое. Всех ждем вас на следующей неделе, в среду. Спасибо. До свидания.

Сергей Широков:

Всего доброго. До свидания.

Расшифровано при помощи искусственного интеллекта «Таймлист» и обработано человеком для публикации

Презентация RAEX
Презентация «Гаранта»

На этой странице вы можете посмотреть видеозапись вебинара. Чтобы получать материалы на почту, регистрируйтесь на вебинары и подключайтесь к трансляции в Zoom.

Посмотреть в «ВК Видео»

Посмотреть на Rutube