Выбросить нельзя отдать: фудшеринг в России

Презентация RAEX

Презентация АНО «Фудшеринг»

На этой странице вы можете посмотреть видеозапись вебинара. Чтобы получать материалы на почту, регистрируйтесь на вебинары и подключайтесь к трансляции в Zoom.

Посмотреть в «ВК Видео»

Посмотреть на Rutube

Ведущая:

Добрый день, уважаемые зрители. Сегодня мы поговорим про «Фудшеринг». Выбросить нельзя отдать.

Сегодня с нами Полина Спарроу, руководитель направления развития «Фудшеринг», и она расскажет о том, что же это такое, какая практика существует в России, и вообще, международную практику можно, наверное, тоже рассказать. О том… расскажет, как масштабировать фудшеринг, какие сложности, как эти сложности преодолевать. Полина, даю вам слово.

Полина Спарроу:

Да, коллеги, здравствуйте. Я сейчас открою презентацию.

Да, так вот, АНО «Фудшеринг». Более пяти лет мы развиваем легальный фудшеринг в России. И за пять лет нашей деятельности мы смогли спасти практически тысячу тонн продуктов.

В этом нелегком деле нам помогали более 500 волонтеров, и эти продукты мы смогли распределить среди 20,5 тысяч человек.

В апреле этого года у нас был день рождения, пять лет, и в связи с этой знаменательной датой мы выпустили исследование «Фудшеринг в России. Пять лет системной практики».

В нем мы собрали, обобщили накопленный опыт, разобрали существующие ограничения и попытались понять, какие есть возможности для роста. Перед тем, как переходить к фудшерингу, нужно, наверное, понять контекст и масштаб проблемы.

Сегодня в России ежегодно выбрасывается около 18 миллионов тонн еды на этапе реализации конечного потребления. Важно понимать, что это цифра 2021 года, и могу предположить, что на сегодняшний день эта цифра, к сожалению, выросла.

И, конечно же, значительная часть еды, которая выбрасывается, она на самом деле пригодна к употреблению, но все равно отправляется на свалку. Большая часть пищевых отходов приходится именно на нас, на физических лиц, на обычное домохозяйство.

Однако почти треть приходится на розничную торговлю и предприятия общественного питания, то есть на тот сегмент, где продукты еще можно перераспределить до того, как они станут отходами.

И именно здесь появляется пространство для фудшеринга как инструмента предотвращения отходов. Поговорим о том, что вообще такое фудшеринг.

Фудшеринг – это практика перераспределения продуктов, которые пригодны к употреблению, но не были реализованы по самым различным причинам и рискуют стать отходами. Важно сказать, что фудшеринг – это не продуктовая благотворительность.

Фудшеринг – это часть экономики замкнутого цикла и пример шеринг экономики или экономики совместного потребления.

В логике экономики совместного потребления фудшеринг представляет собой платформу, которая соединяет избыточный ресурс с теми, кому этот ресурс может быть полезен.

Таким образом, формула фудшеринга достаточно проста. Продукты → через платформу → людям. Как это работает на практике?

Бизнес передает пригодные, но не реализованные продукты фудшеринг-сервису. Фудшеринг-сервис эти продукты подхватывает и при помощи своих волонтеров распределяет среди получателей.

Получателями могут быть как обычные физические лица, так и наши партнеры НКО. Все зависит, собственно, от объемов, которые мы получили от бизнеса.

Важно сказать, что весь процесс передачи продуктов обязательно сопровождается документами.

Также важно понимать, что фудшеринг – это не отдельная практика, а фудшеринг – это часть системы предотвращения пищевых отходов.

Обычно такая система изображается в виде иерархии от наиболее предпочтительных практик до наименее предпочтительных практик, например, таких как утилизация. В этой иерархии на верхних уровнях бизнес работает с остатками при помощи планирования и управления запасами. Однако, если остатки все же возникают, следующий приоритет – это сохранить продукты в системе потребления. И именно здесь как раз-таки возникает фудшеринг.

Что важно сказать? Что фудшеринг, например, в отличие от следующего уровня передачи на корм животных, позволяет использовать продукты по своему прямому назначению – в пищу людям.

А теперь немного поговорим по практике. Расскажу о нашем кейсе сотрудничества с «Вкусвилл».

Мы сотрудничаем с «Вкусвилл» уже 5 лет, с 2021 года, и «Вкусвилл» был первым нашим ритейл-партнером. Мы начинали с пилотного проекта и постепенно масштабировались. Сегодня у нас подключена более 41 точка в Москве. Это как розничные точки, так и дарксторы.

За 2025 год нам удалось спасти 75 тонн продуктов и распределить их среди 3000 человек. При этом важно отметить, что, конечно же, фудшеринг не появился сам по себе, не настроился также сам по себе, а его пришлось выстраивать в «Вкусвиллу» при нашей помощи.

«Вкусвилл» дорабатывал системы, настраивал систему учета, систему отчетности, адаптировали работу в магазинах, обучали сотрудников. И в целом мы настраивали процесс взаимодействия среди всех участников. И в результате сегодня фудшеринг встроен в операционную деятельность сети «Вкусвилл».

Что еще важно сказать, что сегодня фудшеринг встроен в операционную деятельность в самых разных сегментах. Как я уже сказала, например, в ритейле, если говорить про ритейл, чаще всего передают овощи, фрукты, хлеб, а также предметы бакалеи. Вывозы происходят регулярно, чаще всего каждый день.

Продукты нам передаются или из-за подходящего срока годности, или из-за каких-то стандартов качества. Нередки ситуации, например, когда у торговой сети есть четкий регламент к внешнему виду фруктов или овощей. И, например, банан с какой-нибудь царапинкой или точкой уже не проходит на прилавок, но при этом он полностью пригоден к употреблению. Такой продукт как раз-таки передается на фудшеринг.

Особенности ритейла я бы отметила, что туда достаточно сложно зайти, достаточно сложно настроить всю эту систему, как я говорила про «Вкусвилл». Но как только эта система настраивается, дальше достаточно просто масштабироваться до сотен, тысяч точек, потому что ритейла по всей России достаточно много.

Если говорить про сегмент HoReCa, чаще всего это хлеб, выпечка, иногда бывает готовая еда. Там вывозы менее частые, чаще всего это один-два раза в неделю.

Продукты передаются также из-за достаточно высоких стандартов качества. Например, многие кофейни и пекарни не будут уже продавать там вчерашний хлеб, вчерашнее какое-нибудь пирожное.

Опять же, это полностью пригодные продукты, просто клиенты достаточно избалованные, достаточно выборочные, и кафе стремятся предоставить своим клиентам наисвежайшие продукты.

Из особенностей HoReCa я бы отметила, что чаще всего это малый и средний бизнес, поэтому их достаточно просто и быстро подключить. Но нужно понимать, что чаще всего это 1, 2, максимум 5 точек, поэтому про масштабирование речи не идет. Но о каком-то таком большом масштабировании.

Если мы берем сегмент FMCG. Чаще всего это бакалея, реже сладости и хлеб.

Важно понимать, что это достаточно редкие ситуации, но при этом мы говорим про очень большие объемы. Данные объемы измеряются тоннами, паллетами.

Если к нам приходит FMCG-производитель и просит распределить, мы чаще всего будем распределять это среди партнеров НКО, потому что у каждого НКО есть свои подопечные, и такой большой объем будет легко распределить и, собственно, найти тех, кому эти продукты необходимы.

Также мы сотрудничаем с офисами, с кейтерингом. Чаще всего это какие-то снеки, которые офис закупает для своих сотрудников, или же какие-то закуски, которые остаются после мероприятий. Здесь важно отметить, что это тоже происходит не так часто, но, если происходит, нужно быть готовым к тому, что это нужно достаточно быстро передать получателям, потому что, опять же, очень важно, чтобы еда сохранила все свои потребительские свойства.

С гостиницами мы также сотрудничаем. Чаще всего это готовая еда, которая осталась после завтрака шведского стола или обед тоже есть в формате шведского стола. Нам гостиницы передают вообще продукты, которые даже не были вынесены в обеденный зал. Они просто были как бы в качестве подстраховки. Опять же, полностью пригодная готовая еда. Мы ее быстро забираем и быстро передаем нашим получателям.

Как я сказала, фудшеринг уже в целом встроены в операционные процессы, как и крупнейших ритейлеров России, так и в различных сегментах.

Но, несмотря на это, фудшеринг в России остается нишевой практикой. И масштаб перераспределения продуктов через фудшеринг крайне ограничен. Менее 0,05% от общего объема пищевых потерь.

При потенциальном объеме перераспределения до 1 млн тонн продуктов в год, сегодня фактически мы распределяем около 10 тысяч тонн продуктов в год.

В чем проблема? Проблема в первую очередь в экономике. Сегодня с точки зрения бизнеса утилизация продуктов оказывается гораздо более простой и экономически выгодной, чем их распределение.

То есть в системе формируется инвертированная экономическая логика. Вместо того, чтобы сохранять продукты в системе потребления, их выгоднее списывать.

Почему так происходит? Здесь есть несколько ключевых факторов, которые формируют такую экономику. Во-первых, это налоговая симметрия. При передаче продуктов компании обязаны уплачивать НДС. При утилизации нет.

Почему так происходит?

Потому что, если мы говорим про какую-то стандартную ситуацию, вот мы приходим в магазин, покупаем продукты, и налог на добавленную стоимость, он уже включен в цену, и получается, что покупатель платит этот НДС.

Мы, как НКО, освобождены от налогов, поэтому этот НДС обязан уплачивать ритейлер. Таким образом, получается, что с точки зрения налогов фудшеринг не выгоден для бизнеса. Это если мы говорим именно про ритейлер.

Во-вторых, это система оплаты за вывоз отходов. Во многих случаях компания платит не за фактический объем, а по нормативу. То есть даже если отходов становится меньше, расходы у компании никак не снижаются.

Соответственно, экономического смысла снижать объем отходов для бизнеса опять нет. И третье – это операционные издержки внедрения.

Важно понимать, что фудшеринг – это не просто дать продукты, а это изменить операционные процессы бизнеса, доработать системы, обучить сотрудников, выстроить контроль качества, взаимодействие всех сторон. Все это, конечно же, требует инвестиций, которые при отсутствии экономического эффекта воспринимаются бизнесом в первую очередь как дополнительные расходы.

В сегодняшних условиях компании все ориентируется на экономику, а не на предотвращение отходов. Поэтому фудшеринг сегодня чаще рассматривается как репутационная практика, какая-то социальная практика, а не как инструмент повышения эффективности или как какой-то экономически оправданный инструмент.

А в рамках нашего исследования мы проанализировали опыт за пять лет и обратную связь наших партнеров и на основе этого выделили ключевые условия, без которых фудшеринг в России развиваться и масштабироваться не сможет.

Во-первых, необходимо признать фудшеринг инструментом предотвращения отходов.

Сегодня в правовом поле он в основном воспринимается как форма благотворительности или как какая-то социальная помощь. Но на практике фудшеринг, как я уже говорила, это часть экономики замкнутого цикла и часть системы предотвращения отходов.

И именно в таком качестве он должен рассматриваться в рамках государственной политики в сфере обращения с отходами. Также в рамках нашего доклада мы предлагаем отражать фудшеринг в стратегических документах, например, в концепции минимизации отходов, а также включить фудшеринг в систему приоритетов политики в сфере обращения с отходами.

Второе – это устранение налоговой асимметрии. Как я уже говорила про НДС, как я уже говорила про вывоз отходов, вывоз отходов сюда меньше относится.

Тем не менее, до тех пор, пока передача продуктов на фудшеринг будет такой дорогой, фудшеринг не будет интересовать бизнес. И в рамках нашего доклада мы предлагаем рассмотреть возможность налогового вычета при безвозмездной передаче или возможно даже в целом отменить НДС для бизнеса, который передает продукты на фудшеринг.

Третье – это формирование экономических стимулов к предотвращению пищевых отходов. Опять же, сегодня нет никаких экономических стимулов для бизнеса снижать объемы отходов.

Поэтому важно создать механизмы, при которых предотвращение отходов станет экономически целесообразным и сопоставимым с утилизацией. Хотя бы сопоставимым с утилизацией.

В идеальных условиях, конечно же, чтобы фудшеринг был и проще, и более экономически выгоден, нежели чем утилизация.

Четвертое – это развитие инфраструктуры и пилотных проектов. Важно понимать, что фудшеринг работает с продуктами еще до этапа списания в рамках операционных процессов бизнеса. Поэтому здесь критически важна скорость, координация, выстроенные процессы передачи.

Важно понимать, кто забирает продукты, кому они распределяются, как быстро они распределяются, как в целом вообще организован процесс, как происходит контроль качества продуктов. И, конечно же, важно чтобы и бизнес понимал, как эта инфраструктура устроена, и как организовать эту инфраструктуру, и как сделать так, чтобы эта модель была устойчивой, опять же, для всех участников.

Поэтому мы в том числе предлагаем делать пилотные проекты с участием бизнеса и государства. Эти пилотные проекты позволят тестировать различные модели взаимодействия, оценивать экономический эффект, экологический эффект, и постепенно даст возможность масштабировать успешные практики на регионы.

Также очень важна методологическая информационная поддержка. На практике многие компании, во-первых, просто не понимают, что такое фудшеринг и путают фудшеринг с продуктовой благотворительностью или социальной помощью, а во-вторых, они не понимают, как внедрять фудшеринг, как организовать процесс, какие модели фудшеринга уже успешно работают.

Поэтому мы предлагаем создать рекомендации, какие-то типовые подходы и распространять успешные практики.

Пятое – это внедрение учета и оценка эффективности. Сегодня компании практически не учитывают объем продуктов, которые удалось сохранить в системе потребления благодаря фудшерингу. Поэтому, на наш взгляд, важно разработать понятные подходы к учету таких продуктов и их документальному подтверждению. Это позволит компаниям в первую очередь видеть результат своей работы и учитывать предотвращение отходов как отдельный показатель эффективности.

В том числе, например, интегрировать такие показатели в уже существующие системы оценки бизнеса, например, в ЭКГ-рейтинг.

И шестое. Данный пункт тесно связан с первым, но тем не менее в первом пункте мы больше говорим про восприятие государством, нужное, чтобы в обществе в целом поменялось восприятие фудшеринга с продуктовой благотворительности на элемент экономики замкнутого цикла.

И если все шесть пунктов когда-то воплотятся в жизнь, мы сможем перейти от системы, в которой выгодно выбрасывать, к системе, в которой выгодно сохранять.

Если кому-то хочется, можно отсканировать QR-код и ознакомиться с нашим отчетом более подробно. Спасибо большое за внимание. Буду рада ответить на ваши вопросы.

Ведущая:

Большое спасибо, Полина. Я сейчас сделаю небольшой анонс.

Вопросы есть уже даже у меня, поэтому я думаю, что сейчас после объявления я сделаю анонс следующего мероприятия, и мы поговорим о вас. Вопросы есть уже в чате. Вы можете посмотреть, подумать о том, как на них ответить. А пока я расскажу про мероприятие, которое у нас пройдет 20 мая.

20 мая мы поговорим про стратегии, которые меняют мир и бизнес, то есть мы поговорим про концепцию двойной существенности, почему это важно, поговорим, что это такое и о кейсах применения бизнес-стратегии. С нами будут руководитель проекта по устойчивому развитию компании «X5» Полина Асоскова и Елена Мазыгула, надеюсь, что правильно произнесла фамилию менеджера практики устойчивого развития группы DRT. Приходите, если для вас это актуально.

Да, вот как раз кстати «Х5», которая могла бы потенциально быть вашим клиентом.

Если вам тема интересна, ну такая тема, насколько я помню, у нас впервые. В принципе, тема, связанная с социальным компонентом можно посмотреть у нас по рубрикатору на сайте и посмотреть какие-то соответствующие новости или информацию, которая размещена в нашем телеграм-канале.

И если тема действительно актуальна или какую-то смежную тему хотели бы услышать у нас на вебинарах, пожалуйста, напишите через форму обращения, которая сейчас у вас должна быть на экране. Здесь есть QR-код, который можно отсканировать и направить нашему пиар-менеджеру в Саблинской Ирине.

Да, с моей стороны все. Давайте вместе посмотрим. Вопросы, которые есть.

Во-первых, да, хотелось бы услышать практические какие-то кейсы. Вы говорили, допустим, про «Вкусвилл».

Я от себя начну. Ну, вот.

То есть, допустим, если мы говорим про «Вкусвилл», кто является, кому они передают, кто получатель этой еды. Я понимаю, что она еще не в состоянии списания, то есть она еще со сроком годности, кто же является получателем, какую пользу социальную вы через это можете осуществить, реализовать, и как это все происходит технически? Интересен практический кейс какой-то.

Полина Спарроу:

Конечно, смотрите, получателем может стать любой человек. За получателя у нас отвечают волонтеры, да.

Что важно сказать, в нашей модели фудшеринга очень важна скорость перераспределения. То есть волонтеры – это чаще всего, ну, скажем так, соседи конкретного магазина, да, там, «Вкусвилла», люди, которые живут в одном районе, они приходят во «Вкусвилл», забирают продукты и распределяют эти продукты среди своих соседей.

То есть это может быть на самом деле кто угодно. Мы не ставим перед собой, если можно так сказать, какую-то специальную социальную миссию. Например, не выделяем пенсионеров. Это просто обычные люди, которым может быть необходима эта помощь. Может быть, она им просто приятна. Поэтому это самые-самые разные люди, студенты, многодетные семьи. Никого отдельно не выбираем.

Ведущая:

Но у «Вкусвилла» есть там уже такая акция, как зеленые ценники. В принципе, они это уже делают через свои какие-то инструменты. Чем ваша условная акция отличается от зеленых ценников?

Полина Спарроу:

Вы знаете, этот вопрос, наверное, лучше задать «Вкусвиллу», потому что я не готова брать на себя ответственность по какому именно принципу они распределяют продукты на зеленый ценник. Но могу предположить, что все же есть продукты, которые по каким-то причинам им легче передать на фудшеринг.

Может быть, опять же, овощи и фрукты, как я сказала во время своего доклада, что есть какие-то внутренние распорядки. Я много что видела в своей профессиональной деятельности.

Например, яблоко чуть-чуть помято, но все, оно уже на прилавок не идет. Также важно сказать, такое уже наше интересное наблюдение в АНО «фудшеринг», что чем дороже магазин, тем больше продуктов отправляется на фудшеринг.

Почему? Потому что у покупателей выше требования. Поэтому… Вот честно сказать, все очень индивидуально, все зависит от точки-точки. Поэтому про зеленые ценники вам подсказать не могу.

Так вот выходит наш волонтёр, магазин нас за пару часов предупреждает, что да, сегодня мы будем передавать продукты. Приходит наш волонтер, заполняет необходимые документы, забирает продукты.

И очень важно, в течение пары часов эти продукты уже распределены. То есть мы не теряем время, мы нигде их не складируем. Мы сразу их передаем из магазина получателю. Получатель их уже съедает согласно сроку годности.

Ведущая:

Ваша роль только в том, чтобы взять и передать. Например, если мы знаем практики… Есть такая организация «Накорми мамонтёнка», они делают какую-то переработку, то есть они берут остатки еды, перерабатывают, делают из этого органическое удобрение.

Есть еще организации, которые передают это там сельскому хозяйству, то у вас просто конечному от магазина клиенту вы просто там дополнительно встраиваетесь для того, чтобы еще одни руки использовать для того, чтобы эту продукцию передать. Правильно я понимаю?

Полина Спарроу:

Да, все верно. Еще, конечно же, мы следим за качеством. Все документы, в том числе на нас, потому что мы должны быть уверены, что данная продукция безопасна для потребления.

Ведущая:

То есть вы еще какую-то проверку дополнительную делаете?

Полина Спарроу:

Конечно, продукция проверяется, как и со стороны партнера, да, то есть если мы говорим про «Вкусвилл», сотрудники «Вкусвилл» смотрят продукты, смотрят срок годности перед тем, как передать волонтеру. И когда приходит наш волонтер, он также смотрит срок годности, какую-то внешнюю оценку, если мы говорим про фрукты, овощи.

Если что-то не подходит, волонтер это не забирает. То есть вот таким вот образом устроена проверка.

Ведущая:

Но это не какой-то серьезный там «Меркурий», там проверка, то есть просто проверка…

Полина Спарроу:

Мы не работаем с… с продуктами, которые требуют, например, холодильника. Это чаще всего, как я сказала, фрукты, овощи, бакалея, хлеб, иногда напитки, вода, что-то такое.

Ведущая:

То есть животные продукты вы не используете?

Полина Спарроу:

Нет.

Ведущая:

Понятно, услышала. Читаю вопросы. У меня вопросы закончились. Какого размера должен быть бизнес, чтобы с вами сотрудничать? Районный продуктовый магазин может присоединиться?

Полина Спарроу:

Да, конечно, может. Вы можете зайти на наш сайт, там есть форма обратной связи. Напишите с вами, обязательно мои коллеги свяжутся, расскажут, что мы можем придумать.

Да, конечно. Вообще важно понимать, что фудшеринг – это не про регулярность. То есть для нас, как для фудшеринга, если вывоз отменяется, это на самом деле хорошо, потому что для нас это значит, что бизнес отработал предыдущие шаги. То есть правильно была спланирована закупка. Все купили, на случайных не осталось, супер.

Мы наоборот, радуемся, если отменяют, значит, что все хорошо.

Поэтому если иногда у маленького магазина есть что-то на фудшеринг, супер, мы готовы подхватить, распределить. Мы, например, так сотрудничали с какими-то небольшими кофейнями, где были тоже совсем небольшие объемы, но почему бы и нет.

Ведущая:

Я вижу, что у нас тут есть руки подняты. Мы не подключаем голоса участников. Пожалуйста, напишите вопросы, мы тогда их зачитаем. Если этот вопрос, который можно прописать, то было бы удобнее так.

Есть еще вопрос от Софьи, который, в общем-то, вы открыли, который сходный с тем, который я задавала.

Кто может быть получателем еды по фудшерингу? То есть я спросила, практические кейсы. Ну, тут более, наверное, такой теоретический вопрос.

Полина Спарроу:

Да, конечно. Как я говорила, все зависит от объемов.

Если мы, например, получаем заявку от производителей, нам, конечно же, проще тонну еды распределить среди партнеров НКО, у которых уже есть свой пул получателей, и они смогут это быстро направить нуждающимся. Потому что нам, например, не всегда просто найти, я не знаю, сколько нужно человек, например, чтобы тысячу килограмм гречки распределить. Это все-таки тоже такой момент.

А если мы говорим про небольшие объемы, про ритейл, то, как я сказала, этим занимаются волонтеры. У волонтеров есть соседи, какие-то еще, я думаю, связи в своем районе, и эти продукты уже распределяет волонтер. Но важно понимать, что мы тоже за этим следим. Мы следим за получателями, мы следим за тем, сколько получает конкретный получатель. Это тоже, в общем, все делается согласно правилам АНО «фудшеринг».

Ведущая:

Валерия написала вопрос свой. Если передачей товара занимается волонтер, он может прийти в магазин и далее передавать еду соседям. Как мы поняли из вашего рассказа.

Полина Спарроу:

Все правильно.

Ведущая:

А между кем в таком случае подписывается акт? Между какими, условно, единицами, юрлицом или физическим лицом вы подписываете акт?

Полина Спарроу:

Конечно, смотрите, когда волонтер забирает продукты у «Вкусвилл», волонтер подписывает со «Вкусвиллом» акт приема-передачи. Дальше волонтер с этими продуктами отправляется к получателю и подписывает еще один акт приемки-передачи. Это если мы говорим именно про такой, ну, какой-то простой процесс.

Также у нас со «Вкусвиллом» есть, например, договор дарения, да, вот как раз-таки безвозмездной передачи продуктов. Надеюсь, что я ответила на ваш вопрос. В общем, да, это акты приема-передачи, которые заключают волонтер с ритейлом и волонтер с получателем. Вот так выглядит.

Ведущая:

А если это дарение, то это акт… или вообще там акта нету просто тогда?

Полина Спарроу:

Нет, это просто как отдельный уже документ, который мы заключаем с «Вкусвиллом». То есть мы как НКО заключаем с «Вкусвиллом» договор дарения, который распространяется на продукты.

Ведущая:

Понятно. Еще один вопрос появился. Уточните, пожалуйста, включены ли вы в реестр СОНКО?

Полина Спарроу:

Да, мы включены в реестр СОНКО.

Ведущая:

И как вы документально оформляете передачи? Ну, я думаю, частично вы сейчас ответили на этот вопрос, а по документу пожертвования. Пожертвования и дарения – это, в принципе, идентичные документы.

Полина Спарроу:

Если кому-то интересно, я могу сейчас, например, задемонстрировать. У нас есть отдельная схема про документы, потому что она достаточно сложная, словесно воспроизводимая. Если коллегам интересно, буквально пару минут я ее вам задемонстрирую. Секундочку.

Ведущая:

Если есть еще вопросы, пожалуйста, пишите. Мы успеем на все ответить.

Полина Спарроу:

Скажите, видно мой экран или пока нет?

Ведущая:

Пока нет.

Полина Спарроу:

Пока нет.

Ведущая:

И так, не видно.

Полина Спарроу:

Я как раз открыла наш отчет. Если вы видите вот эту вот схему, здесь, мне кажется, достаточно подробно описано, как происходит. То есть, как я говорила, акт приемки-передачи между бизнесом и волонтером, акт приемки-передачи между волонтером и получателем.

Мы заключаем договор дарения между… между нами, как АНО «фудшеринг» и бизнесом, и также договор дарения между волонтером и нами уже, и в том числе доверенность. То есть волонтер действует по доверенности от лица АНО «фудшеринг».

И, конечно же, забыла упомянуть, что мы обязательно делаем фотофиксацию всех передач. То есть мы фотографируем сами продукты, а также мы фотографируем получателя с этими продуктами, чтобы быть уверенными, что все в порядке. Также в качестве контроля мы выборочно прозваниваем получателя, уточняем необходимые детали, опять же, чтобы быть уверенными, что все происходит по правилам.

Ведущая:

Пожалуйста, могли бы, может быть, здесь на экране продемонстрировать сайт или выслать ссылочку в наш чат?

Полина Спарроу:

Да, конечно.

Ведущая:

То есть такой вопрос тоже есть.

Полина Спарроу:

Секундочку. Да, сейчас направлю.

Ведущая:

Так, еще появился один вопрос. Да, да, сайт направлен. Можете посмотреть. Дмитрий задавал вопрос. Пожалуйста, Дмитрий, мы вам направили. Еще вопрос от Валерии.

Вы говорили, что ритейлу интересен этот процесс с точки зрения пиар-составляющей. А были ли случаи негативных отзывов в проекте?

То есть когда пиар не сработал, так скажем. Доходили ли слухи о критике фудшеринга? Так как у населения порой есть восприятие, что в рамках этого проекта передаются некачественные товары. Хотя это не так.

Полина Спарроу:

Начну с первого вопроса по поводу негативных отзывов.

Вы знаете, таких каких-то явных негативных историй у нас не было. Мы просто всегда стремимся максимально быстро решить проблему, если она возникает. Поэтому нет.

Но опять же, в любом бизнесе, в любом проекте бывают всякие форс-мажорные ситуации, но опять же, они у нас сведены к минимуму, происходят крайне редко, и, если у партнера есть пожелания к нашей работе, мы всегда это учитываем и исправляем, и учитываем это на будущее.

Если говорить о восприятии, да, я с вами абсолютно согласна, Валерия, это в том числе, о чем я говорила, что нужно изменить, чтобы фудшеринг у нас масштабировался, развивался, это восприятие общества.

Очень часто воспринимается, что фудшеринг это что-то про какие-то протухшие продукты, или это про помощь бездомным, каким-то малоимущим. Нет, совсем нет. Как я говорила, наши получатели совсем разные люди, не обязательно, я не знаю, с какими-то финансовыми трудностями. Может быть, эти люди просто разделяют экологическую повестку. Почему бы и нет?

Если это критик, да, мне кажется, что нужно проводить работу в первую очередь со стороны государства о том, что фудшеринг – это про экологию.

Да, у него есть социальный эффект, но мы, например, социальный эффект в рамках нашей деятельности ставим не на первое место, а на первое место все же ставим экологический эффект. Надеюсь ответила на ваш вопрос.

Ведущая:

Как вы планируете масштабировать бизнес? Планируете ли вы новые направления, которые могут быть связаны с переработкой действительно товаров, с работой в сельском хозяйстве? Что-то такое.

Полина Спарроу:

Такие направления мы не рассматриваем, да, потому что, если мы говорим, например, про сельское хозяйство или там на передачу корма животному, это уже следующая ступень после фудшеринга, да. Почему? Потому что продукты уже используются не по прямому назначению. Опять же, честно, я не готова как-то глубоко говорить про корм животных.

Я не уверена, но, по-моему, туда допускаются продукты с истекшим сроком годности. Я не уверена, но мне почему-то так кажется.

Поэтому мы в своей деятельности рассматриваем только фудшеринг. Кроме самой практики, мы в том числе проводим исследования.

Ну, собственно, почему мы здесь сегодня собрались. Также проводим различные образовательные семинары, выступаем на всяких мероприятиях. В общем, просветительская деятельность в том числе нами осуществляется. Спасибо большое. Я все.

Ведущая:

Спасибо большое. Могли бы вы ссылочку заодно на свое исследование скинуть здесь?

Полина Спарроу:

Конечно.

Ведущая:

Раз мы про него говорим, наверное, было бы удобно, чтобы к нему можно было обратиться и скачать, если нужно.

Полина Спарроу:

У нас на сайте также исследование отображено, поэтому кому как удобно.

Ведущая:

Так как я не вижу больше вопросов и мои вопросы тоже закончились. Наверное, будем прощаться. Большое спасибо, Полина, что пришли. Интересная беседа, интересная практика. Хорошо, что кто-то этим занимается, что важные социально-экологические эффекты имеет. Спасибо, успехов вам!

Полина Спарроу:

Спасибо большое за приглашение. Была рада поделиться нашим исследованием. Если у слушателей есть какие-то вопросы, предложения, пожалуйста, пишите. На сайте указаны контакты. Будем рады помочь или рассказать.

Ведущая:

Спасибо большое. До свидания.

Полина Спарроу:

Хорошего дня. До свидания.

Расшифровано при помощи искусственного интеллекта «Таймлист» и обработано человеком для публикации