![](/photologue/photos/cache/__2023_340_340_crop.png)
ХХ Ежегодная юбилейная практическая конференция «Годовые отчёты: опыт лидеров»
КОНКУРС ГОДОВЫХ ОТЧЕТОВ RAEX «ЛУЧШИЙ ГОДОВОЙ ОТЧЕТ ЗА 2022 ГОД»
Партнеры конкурса
- О проекте
- Особенности отчётов за 2022 год
- О рейтинге отчётов
- О конференции и церемонии награждения
- Консультанты
- Партнеры
История проекта
Конкурс годовых отчётов RAEX («РАЭКС-Аналитика») 2023 года юбилейный – он организуется в 25-й раз. За четверть века конкурс заслужил высокую репутацию в профессиональном сообществе. Ежегодно оценивается свыше 100 отчётов компаний – отечественных и из стран СНГ. С 2020 года в конкурсе могут участвовать и годовые отчёты структур некоммерческого сектора: благотворительных и социальных НКО, вузов, бюджетных и общественных организаций.
Отчёты оцениваются и содержательно, и с точки зрения дизайна. В авторитетную независимую комиссию входят ведущие эксперты и разработчики годовой отчётности, включая представителей Комитета РСПП по корпоративной социальной ответственности и устойчивому развитию. Оформление оценивается руководителями крупнейших дизайн-бюро – DDVB, ГК «Зебра», Volga Volga и др.
Рейтинги годовых отчётов представляются на ежегодной практической конференции. На мероприятии обсуждаются актуальные тенденции в развитии контента и оформления отчётов, реализация нормативных и методических новаций в этой сфере, учёт в публичной нефинансовой отчётности (ПНО) макроэкономического контекста. В ходе конференции также вручаются дипломы лучшим ГО по целому ряду номинаций.
Особенности отчётов за 2022 год
Особенность ПНО в России по итогам 2022 года состоит в том, что её составителям необходимо, демонстрируя максимально возможный уровень открытости, избежать при этом роста уязвимости компании в связи с санкциями. Важным содержательным моментом станет отражение в годовых отчётах участие компаний в обеспечении технологического суверенитета – как на уровне страны и отрасли, так и на уровне собственного бизнеса.
Что касается вузов, то им важно отразить готовность к проходящей в стремительном темпе перестройке отечественной высшей школы в связи с отказом от Болонской системы, а также вынужденным разрывом связей с университетами и научными структурами недружественных стран.
О рейтинге отчётов
Будут составлены отдельные рейтинги:
- компаний финансового и нефинансового сектора;
- бюджетных, научных, просветительских и общественных организаций;
- вузов;
- благотворительных и социальных НКО.
Также участники конкурса получают награды в отдельных номинациях:
- «Лучший годовой отчёт»;
- «Лучший интегрированный годовой отчёт»;
- «Лучший интерактивный годовой отчёт»;
- «Лучший годовой отчет в области устойчивого развития»;
- «Лучшая практика подготовки годовых отчётов образовательных организаций»;
- «Лучшая практика подготовки годовых отчётов благотворительных и социально-ориентированных НКО»;
- «Дизайн и полиграфия».
К участию в конкурсе и рейтингах приглашаются все организации, промышленные компании, финансовые и нефинансовые институты России и стран СНГ, а также общественные, образовательные, бюджетные и прочие некоммерческие организации, социально ориентированные и благотворительные НКО, создающие традиционные годовые отчёты, отчёты об устойчивом развитии/социальные отчёты/отчёты об экологической ответственности, интегрированные отчёты по итогам 2022 года.
Оценка годовых отчётов в основных номинациях происходит в два этапа: первичный отбор проводят эксперты RAEX («РАЭКС-Аналитика») в ходе подготовки рейтинга, а итоговая оценка выносится на основе очного (в случае с номинациями «Дизайн и полиграфия» и «Лучший интерактивный годовой отчёт») или заочного (номинации «Лучший годовой отчёт», «Лучший интегрированный годовой отчёт», «Лучшая практика годовых отчётов высших учебных заведений», «Лучший годовой отчёт бюджетных, научных, просветительских организаций», «Лучший годовой отчёт социально-ориентированной и благотворительной НКО») голосования авторитетной экспертной комиссии.
Участие в рейтинге – знак качества отчётности. Участие бесплатное, нужно только оставить заявку на сайте.
О конференции и церемонии награждения
ХХ Ежегодная юбилейная практическая конференция «Годовые отчёты: опыт лидеров»
Дата проведения: 22 ноября 2023 года.
Формат мероприятия: онлайн - конференция, один день – три секции и церемония награждения.
Аудитория: более 150 участников – представителей российских и зарубежных промышленных компаний, финансовых институтов, управляющих и инвестиционных компаний, федеральных и региональных органов власти, ассоциаций и объединений, вузов, социальных и благотворительных НКО, дизайнерских агентств, издательств, консалтинговых компаний, СМИ.
Предварительные темы для обсуждения:
- Секция 1. «ПНО компаний: открытость в условиях внешних ограничений».
Презентация аналитического исследования рейтингового агентства RAEX («РАЭКС-Аналитика») «Лучший опыт и тенденции в годовой отчётности». Обзор содержит обобщение новейших трендов подготовки отчётности и обзор лучших практик создания годовых отчётов.
- Секция 2. «Годовая отчётность вузов и НКО: традиции на фоне перемен».
- Секция 3. «Дизайн годовых отчётов».
Церемония награждения победителей и номинантов конкурса «Лучший годовой отчёт за 2022 год».
Консультанты
Участники конкурса отметили существенный вклад нижеперечисленных компаний в создание годовых отчетов. Реестр компаний открыт и регулярно обновляется. Для того, чтобы включить компанию в реестр необходимо прислать запрос по адресу report@raex-a.ru с рекомендациями от клиентов - участников конкурса годовых отчетов.
Ведущие дизайнерские агентства:
Ведущие компании-консультанты:
- Агентство «Директ-дизайн» http://www.ddvb.ru/
- Агентство «VolgaVolga» http://volga-volga.com/
- АКР «ДА-Стартегия» http://da-strateg.ru/
- Визуально-коммуникационная группа "ДизайнДепо" https://designdepot.ru/
- ООО «Пачоли» http://www.pacioli.ru/
- Дизайн-бюро «Зебра» https://zebra-group.ru/ru#number-one
- Дизайн-бюро «Зоран» http://zoran.ru/
- Издательский дом «Деловой экспресс» https://www.dex.ru/#biznes-poligrafiya
- Креативное агентство «Желтая собака» https://www.yellowdog.ru/
- Креативное агентство «Downstream Technologies» https://www.downstream.ru/
- АСИ Консалтинг https://www.asi.org.ru/
- Infomost Communications https://im-com.ru/
- You Social https://yousocial.ru/
- Студия B2B-дизайна VisualMethod https://www.visualmethod.ru/
9:30–10:00
Регистрация в онлайн-формате.
10:00–11:30
Секция 1. ПНО компаний: открытость в условиях внешних ограничений.
Вопросы для обсуждения:
- влияние на ПНО компаний масштабных изменений в мировой и российской экономике;
- баланс транспарентности и вынужденных ограничений в подаче информации в условиях санкций;
- тенденции и особенности подготовки нефинансовой отчетности;
- переход на новые стандарты нефинансовой отчетности в России. IFRS S1 и S2. Возможности и риски.
Спикеры:
11:30–11:45
Перерыв
11:45–13:00
Секция 2. Годовая отчётность вузов и НКО: влияние перемен на форму и содержание.
Вопросы для обсуждения:
- основные тенденции в формировании стандартов отчётности СО НКО;
- влияние начавшейся перестройки высшей школы на содержание годовых отчётов вузов;
- ПНО некоммерческого сектора как зеркало роста гражданской активности.
Спикеры:
13:00–13:15
Перерыв
13:15–14:00
Секция 3. Отчёты: публиковать нельзя пропустить.
Расставляем запятые в компании двух «евангелистов» отчетности.
Андрей Кожевников (Зебра) и Станислав Свердлов (Yellow Dog) по очереди будут приводить аргументы «за» и «против» по различным вопросам издания отчетов, а аудитория сможет выразить мнение в рамках интерактивного голосования.
14:00–14:15
Церемония награждения победителей конкурса годовых отчётов за 2022 год.
Материалы конференции «Годовые отчёты: опыт лидеров»:
- аналитическое исследование рейтингового агентства RAEX «Лучший опыт и тенденции в годовой отчётности» содержит обобщение новейших трендов подготовки отчётности и обзор лучших практик создания ГО;
- рейтинг годовых отчётов компаний России и СНГ за 2022 год;
- рейтинги годовых отчётов «некоммерческого» сектора (вузы, НКО, общественные организации и др.).
Участники Конкурса годовых отчетов RAEX «Лучший годовой отчет за 2022 год»
Скачать полную версию аналитических материалов
Интервью
Секция 1. ПНО компаний: открытость в условиях внешних ограничений
Кабалинский Дмитрий Игоревич, заместитель генерального директора рейтингового агентства RAEX («РАЭКС-Аналитика»).
Емельянова Юлия, заместитель генерального директора ООО «Пачоли».
Загидуллин Жан, генеральный директор агентства корпоративного развития «Да-Стратегия».
Феоктистова Елена, управляющий директор по корпоративной ответственности, устойчивому развитию и социальному предпринимательству РСПП.
Секция 2. Годовая отчётность вузов и НКО: влияние перемен на форму и содержание
Алимова Диляра, начальник отдела аналитики и государственной отчетности Казанского национального исследовательского технологического университета.
Комков Александр, начальник управления наукометрических исследований и поддержки публикационной активности РГУ нефти и газа НИУ имени И. М. Губкина.
Посухова Олеся, заместитель директора Эндаумента МГИМО.
Ратина Анна, контент-менеджер школы «Летово».
Тарасова Маргарита, руководитель службы коммуникаций Фонда Тимченко.
Шелест Ольга, исполнительный директор БФ «ЕВИТА».
- Секция 1. ПНО компаний: открытость в условиях внешних ограничений
- Секция 2. Годовая отчётность вузов и НКО: влияние перемен на форму и содержание
- Секция 3. Отчёты: публиковать нельзя пропустить
Секция 1. ПНО компаний: открытость в условиях внешних ограничений
Модератор: Кабалинский Дмитрий Игоревич, заместитель генерального директора рейтингового агентства RAEX («РАЭКС-Аналитика»)
Кабалинский Дмитрий Игоревич:
– Доброе утро, уважаемые дамы и господа. Позвольте мне начать нашу ХХ Ежегодную конференцию, посвященную годовым отчетам, на ней мы надеемся подвести итоги нашего 25-го конкурса годовых отчетов. Первый конкурс состоялся в 1998 г., и, по существу, перед нашими глазами развивалась вся история развития публичной финансовой отчетности компаний в России. В 1998 г. около 20 энтузиастов представили на наш суд свои отчеты, часть из них была напечатана в многотиражных газетах. Я до сих пор помню многотиражку Металлургического комбината, где был напечатан довольно толковый по содержанию годовой отчет. С тех пор много воды утекло, изменилась форма отчетов, от многотиражек российские компании перешли к созданию полиграфических шедевров годовой отчетности, сейчас все больше компаний практикуют подготовку интерактивной отчетности.
Кардинальным образом изменилось содержание: если в 1998 г. напечатать бухгалтерский баланс было сродни подвигу, это было настоящим прорывом в транспарентности, то в последние годы компании предоставляли многотомные собрания своих отчетов, в которых помимо контура производственной деятельности описывалось и влияние компании на экологию, социальную сферу, и особенности ее управления. Однако история, как известно, развивается по спирали, и сегодня ряд признаков, которые мы видим через призму нашего конкурса годовых отчетов, отчасти напоминает некоторые явления 1998 г.: в отчетах опять появились определенные лакуны, их появление вполне понятно и объяснимо, компании, скажем так, не всегда стремятся к полному раскрытию информации.
Конечно, сейчас участников нашего конкурса существенно больше, чем 20, однако заметно, что их меньше, чем было еще 2 года назад. И наконец, с одной стороны, компании испытывают понятные ограничения с точки зрения собственной транспарентности, а с другой стороны, происходят новые влияния, основанные и с изменением МСФО, в который этой осенью включили стандарты S1 и S2, и это достаточно серьезно трансформирует отчетность со временем. С другой стороны, и российские ведомства проявляют интерес к корпоративной отчетности, и инициатива Минэкономики в этом отношении тоже любопытна. Все эти события мы обсудим в рамках сегодняшней дискуссии.
Позвольте пока я скажу несколько слов об итогах нашего конкурса годовых отчетов. Презентацию дайте, пожалуйста, на экран. В этом году у нас такая, противоречивая достаточно ситуация: с одной стороны, у нас беспрецедентное число участников нашего конкурса, их более 230, но в отличие от прошлых лет основу конкурса составляет не корпоративный сектор, который представлен 81 компанией, а НКО и вузы. Число НКО, которые дали отчеты в этом году, превысило 120. Отрадно, что в отличие от прошлого года корпоративный сектор хотя бы не сократился: в прошлом году у нас было представлено 80 отчетов компаний, сейчас их 81.
Что касается, очень коротко, методологии оценки отчетов. Мы смотрим отчеты трех крупных групп участников: в первую очередь это коммерческие организации, второе – образовательные организации, благотворительные и социальные НКО. Какую бы группу участников конкурса мы ни смотрели, главный фокус нашего внимания – это доступность, понятность и структурированность раскрытия информации. Критерии оценки могут быть разные, понятно, что они адаптированы к характеру деятельности той или иной группы участников. И наконец, каждый отчет каждой компании в зависимости от своего качества попадает в одну из рейтинговых групп, которая символизируется обозначением от 5 звезд до 1.
Что касается общего взгляда на качество отчета, видимо, сейчас в фокусе нашего внимания остались сильнейшие. Мы второй год подряд не наблюдаем, у нас на конкурсе совсем слабых отчетов, которые мы бы оценили на 1 или 2 звезды, а количество самых лучших отчетов, которым присвоена категория «5 звезд», в этом году превысила треть. Если говорить о корпоративном секторе, то тон задают, естественно, компании-электроэнергетики, которые со времен еще, наверное, РАО «ЕЭС» имеют достаточно высокие стандарты в подготовке годовых отчетов. Дальше следуют нефтяники, металлурги, химики и транспортники.
Что касается специфики отчетов этого года, нам показалось, что в этом году более сильно стали раскрывать разделы, связанные с развитием персонала, ресурсосбережением и обеспечением технологического суверенитета. Последняя тема, наверное, модная, отчасти поэтому много слов ей посвящено. Что касается, соответственно, слабых сторон, они тоже навеяны временем. Непросто сейчас описывать взаимоотношения с поставщиками, не самая сильная сторона отчетов – это взаимоотношения с местными сообществами и, конечно, трудно сейчас писать стратегические разделы отчетов, это труд крайне и крайне непростой.
Теперь, если очень коротко, по результатам нашей оценки. На этом слайде мы представили наиболее сильные отчеты в корпоративном секторе; их 29, состав их, в общем, уже привычен, и каких-то значимых прорывов здесь не произошло. Если говорить об отчетах благотворительных и социальных НКО, то их качество существенно подросло, в этом году мы выделили в группу «5 звезд» порядка 19 отчетов. Надо сказать, что наиболее сильные отчеты НКО приближаются по качеству раскрытия информации к корпоративным структурам. И наконец, вузы. Что касается самых сильных отчетов, их сравнительно немного, 7 штук; например, таких учреждений, как Сколковский институт науки и технологий или Российская экономическая школа, они подготовлены по очень и очень высоким стандартам.
На этом я бы хотел закончить свое вступление и познакомить вас с участниками сегодняшней дискуссии. В ней примут участие Алексей Владимирович Богомолов, директор по развитию партнерских программ РСХБ «Управление Активами», Юлия Емельянова, заместитель генерального директора ООО «Пачоли», Жан Загидуллин, генеральный директор агентства корпоративного развития «Да-Стратегия». Если получится, к нам присоединится Марклен Конурбаев, д. ф. н., профессор МГУ им. М. В. Ломоносова, Екатерина Мамий, советник департамента коммуникации госкорпорации «Росатом» и Елена Феоктистова, управляющий директор по корпоративной ответственности, устойчивому развитию и социальному предпринимательству РСПП.
Два слова о регламенте нашей секции. Я попросил бы спикеров выступить с сообщениями длительностью 7-8 минут, мы были бы очень признательны за соблюдение такого регламента. Программа достаточно насыщенная, и я предложил бы уважать наших партнеров по секции. Если все будет хорошо, я думаю, что у нас останется время на вопросы, которые можно задавать в чате нашей конференции, по мере возможности я задам их спикеру либо непосредственно после его доклада, либо в конце секции.
Слово для первого выступления я хотел бы предоставить Елене Феоктистовой. Елена, скажите, пожалуйста, каков ваш взгляд на те тенденции раскрытия информации и те перспективы, которые нас ожидают в будущем? Пожалуйста.
Феоктистова Елена: Я должна сказать, что, действительно, сейчас идет серия такого рода мероприятий, и неслучайно – это начинается новый цикл отчетности. В этой связи, конечно, очень важно понимать те тенденции, которые уже сложились и, по-видимому, будут продолжаться и впредь, и те новые аспекты, которые в перспективе нужно учитывать с учетом тех сигналов, которые поступают извне. Должна обратить ваше внимание на то, что, конечно, приступают к подготовке отчета в новом цикле и опираются, конечно, на тот опыт, который уже сложился. Все-таки очень важно не упустить те сигналы, которые поступают, поскольку, безусловно, на них компания должна отреагировать, что-то такое уточнить с точки зрения раскрытия информации, с точки зрения новых акцентов, которые следует сделать, либо, может быть, и не отреагировать, но для себя понять, почему этого не делают – это неактуально для компании, у компании другие интересы, но понимать те запросы, которые есть, очень важно.
Первое и главное, на что я бы хотела обратить внимание, мне кажется, это существенно, это как раз с точки зрения тех тенденций, которые все-таки существовали и которые на самом деле проявляются более активно и будут влиять на следующие циклы отчетности. Это то, что государство проявило себя в 2023 г., отчетливо заявило себя, с одной стороны, как заинтересованная сторона по отношению к информации, раскрываемой компаниями, и это проявилось в том, что отчетливо прозвучал со стороны высших органов государственной власти запрос на информацию об ответственном ведении бизнеса, о вкладе компаний в решение общественно значимых задач. Есть ожидания, что такая информация будет появляться, компании будут ее раскрывать, и это тема для обсуждения и оценки. С другой стороны, государство себя проявило в этой сфере как регулятор, который дает отчетливый импульс к тому, что в организации деятельности компаний, во всех тех бизнес-процессах, которые в компании налажены, процессы отчетности – важная составляющая, надо этим заниматься, надо это развивать, надо раскрывать информацию. Как ее раскрывать, на что обращать внимание – государство сформулировало. Я просто обращаю внимание, что это – отчетливый сигнал, который был сделан. После 2017 года – это фактически первое такое заявление, которое нельзя пропустить.
И наконец, в ответ на эти сигналы появляются новые инструменты оценки, которые фокусируют свое внимание как раз на качестве информации с точки зрения этих новых запросов. И одновременно с этим обращаю внимание на то, что для многих компаний, которые с учетом сложившихся обстоятельств решили сделать паузу или сократить количество раскрываемой информации, что одновременно с этим, вообще-то говоря, процессы отчетности развиваются, не сокращается количество компаний, участвующих в этом процессе, это совершенно точно. Я просто очень быстро показываю этот слайд, это информация по Национальному регистру корпоративных нефинансовых отчетов. Обращаю внимание, что, во-первых, уже на данный момент в регистре скопилось практически 1500 отчетов, более 250 компаний-участников в те или иные времена, начиная с самого начала. Если смотреть последние 5 лет, то просто обращаю внимание: несмотря ни на какие сложности последних 2-3 лет, количество компаний, выпускающих отчетность и широко раскрывающих информацию об устойчивом развитии, не снижается, а растет. Если иметь в виду соотношение отчетов, которые в регистре, то на сегодняшний день уже практически около 90%, сейчас 88%, до конца года может уже оказаться и больше, – это отчеты, именно комплексно раскрывающие информацию об устойчивом развитии. Среди них существенным образом увеличилось количество отчетов, то, что мы называем в комбинированном формате, в интегрированном формате «годовые отчеты», в которых достаточно полно раскрывается информация по всем основным ключевым аспектам устойчивого развития.
Учитывая то, что я сказала, какими бы системными отчетностями ни руководствовались компании, начиная подготовку отчетов, в фокусе внимания, конечно, нужно держать, важно удерживать достигнутый уровень в развитии отчетности, стараться его не снижать, а последовательно развиваться, имея в виду, что сегодня уже вопрос не в том, имеет компания отчетность или нет, а вопрос в том, какого качества информация, которую предоставляет компания. Фокус на том, чтобы, не снижая достигнутый уровень, работать в направлении повышения качества раскрываемой информации. И, конечно же, поскольку разные запросы идут от разных заинтересованных сторон, появляются все новые инструменты отчетности, и сегодня об этом будет идти речь, в том числе и о международной системе отчетности. А я, естественно, обращаю внимание на появившиеся методические рекомендации Минэкономразвития (я принимала в этом участие тоже), которые дают сигнал о тех задачах, которые в этой связи видит государство, на что ориентирует, включая сюда и перечень показателей, чуть-чуть к этому вернемся.
Очень важно еще раз сказать, что есть запрос на то, чтобы в отчетной информации компания объясняла не только свою стратегию, не только свои результаты, но отчетливо показывала, подтверждала ответственное ведение бизнеса. На это очень важно обращать внимание, это значит, что, ставя перед собой задачу, надо понимать, каким образом мы отвечаем на этот запрос. И, конечно же, нужно понимать, что возрастает внимание к тому, есть у компании или нет элементы независимой оценки, независимого подтверждения. Покажу вам сайт, который говорит о том, что количество компаний, понимающих это, тоже растет. Методические рекомендации (эта схема) утверждены 1 ноября 2023 г., они хороши тем, что, во-первых, ориентируют компании, что это важно, что государство в этом тоже заинтересовано, надо продолжать. Для компаний это подтверждение важности той деятельности, которая в ней ведется.
Очень важна ориентация на комплексное раскрытие информации. Мы видим эту тенденцию, компания (неразборчиво 00:22:13) в устойчивом развитии, сокращает или в меньшей степени уделяет внимание экономическим аспектам этой составляющей устойчивого развития с экономическим воздействием. Но рекомендации говорят о том, что это важный элемент, все аспекты устойчивого развития взаимосвязаны между собой, нельзя пренебрегать экономическими воздействиями и показателями, подтверждающими результативность компании в этой сфере. Перечень ключевых индикаторов – это тоже важный элемент, по-видимому, на это надо обратить внимание. Методические рекомендации ориентируют на то, чтобы, какой бы системой компании ни пользовались, предоставляется возможность и подтверждается возможность для компании самим выбирать для себя инструменты отчетности. Но при этом рекомендуется включать перечень показателей, их 44, которые отражают ключевую результативность, с одной стороны, с другой стороны, обеспечивают сопоставимость раскрываемой информации, и, с третьей стороны, учитывают те запросы, которые есть у государства, в том числе по приоритетным направлениям. И одновременно с этим сопоставимы с международными системами отчетности, сейчас подробно говорить не буду, на самом деле мы делали такой анализ, сопоставимы и с GRI, но ориентируются на (неразборчиво 00:23:34), что обеспечивает возможность учета продвижения достижений российского бизнеса, в том числе тогда, когда подводятся итоги общемирового движения в теме устойчивого развития.
По поводу независимого подтверждения, обращаю ваше внимание, за 3 года, с 2021 по 2023, на 10% выросло количество компаний, которые используют ту или иную форму независимого подтверждения информации, несмотря ни на какие сложности этого периода. Что тоже существенно, на мой взгляд, что многие компании, это практически треть, используют разные формы подтверждения. Это неслучайно, поскольку предмет оценки бывает разный, и в разных аспектах подтверждается и деятельность, и результаты деятельности компаний, в том числе и соответствие принципу ответственного ведения бизнеса. Компании могут это предъявить, это, безусловно, их преимущество, и то, что в этом направлении тоже не снижается количество компаний, это тоже сигнал, это тоже тенденция, которая, судя по всему, будет только укрепляться.
И теперь опять о чем бы мы ни говорили, какую бы систему отчетности ни использовали, какие бы приоритеты для себя и существенные темы ни подбирали, но есть факторы, которые определяют качество информации, а сегодня фокус повышения качества информации, безусловно, существует. Поэтому, конечно, нужно для себя понимать, что на эти сигналы, подходы к оценке качества информации нужно обращать внимание.
Это, во-первых, хочу еще раз подчеркнуть, комплексный подход к раскрытию информации и, безусловно, очень важные нефинансовые аспекты. То есть смысл всей системы устойчивого развития, что все факторы взаимосвязаны между собой, в том числе взаимосвязаны, конечно же, и с экономической составляющей деятельности компании, устойчивостью компании и вкладом устойчивого развития в целом. Фактическая обоснованность утверждений, непротиворечивость информации, раскрытие данных в динамике – абсолютно обязательная вещь любой системы оценки, на это обращают внимание, но одних показателей мало, очень важны показатели динамики с анализом изменений.
Очень существенный момент – представление результатов по отношению к поставленным целям, с одной стороны, и, с другой стороны, фокус на результативности, фокус на том, а что, собственно, дают наши усилия в любой сфере: социальной, экологической, климатической, неважно. Важно показать не только, что мы делаем, не только описывать те мероприятия, которые компания реализует, и те средства, которые затрачивает на решение поставленных задач, но как именно достигает этих задач, каких результатов, и как эти результаты соотносятся со стратегическими задачами, стоящими перед страной. Именно поэтому мы понимаем, речь идет, скажем, о климатической повестке. Некоторые аналитики отмечают, что, может быть, в последний год, 2023-й, слегка снизилось качество и объем раскрытия информации в этой сфере. На самом деле, конечно же, эта тема остается в фокусе внимания, но здесь появилась «Климатическая доктрина». Совершенно понятно, что, представляя направление, задачи, стратегии в этой сфере, ориентироваться на то, как это соотносится с «Климатической доктриной», видимо, обязательно нужно будет, с тем чтобы предоставить эту контекстную информацию. Это касается любой другой сферы, будь то экология, социальные аспекты или вопросы трудовых отношений. То, что сегодня в фокусе внимания, должно быть в фокусе внимания компаний, той спецификой, с которой связана деятельность отраслевой компании и с точки зрения размеров и т. д.
На самом деле очень важен, конечно, стратегический взгляд, особенно когда речь идет о годовых отчетах. В отчетах об устойчивом развитии это уже заложено изначально, в годовом отчете очень важно удерживать этот стратегический фокус: куда мы все-таки идем, какие задачи перед собой ставим в среднесрочной перспективе, собственно говоря, и в долгосрочной тоже. Мы видим все доктрины, все стратегии, которые сейчас принимает государство, они уже выходят даже за пределы 2030 г.
И не могу не сказать, что те ключевые приоритеты, которые мы выделяли, выявляли в раскрытии информации, сохраняют свою актуальность и в следующем отчетном цикле. Но, конечно, появляются новые аспекты, которые очень важно учитывать с учетом тех запросов на информацию, которые идут компаниям извне. Безусловно, в управлении устойчивым развитием роль совета директоров очень важна, а в условиях, когда существенным образом сокращается объем информации, раскрываемый по корпоративному управлению, показать не персональный состав совета директоров, а показать, что, собственно, делает совет директоров с точки зрения управления устойчивым развитием, какие решения принимает, и еще, может быть, те результаты принятия этих решений, существенным образом повышает качество информации в сфере корпоративного управления.
Развитие трудового потенциала сегодня уже, безусловно, приоритет для всех, но преодоление дефицита кадров и те мероприятия, которые компания реализует и планирует для того, чтобы обеспечить свою устойчивость с точки зрения кадрового потенциала, очень важно сегодня. Это не только подготовка кадров, что само собой разумеется, (неразборчиво, перебивают, 29:34-29:37), но и какие-то другие примеры, которые позволят снизить риски, связанные с общим нарастающим дефицитом кадров в стране, а это фиксируют все-все регионы, страна в целом и практически все компании.
Вклад в развитие регионов, значимые социальные проекты – это прямой запрос, который звучит сегодня, я уже сказала, в том числе и со стороны государства, но здесь важно, еще раз подчеркиваю, не только то, что мы делаем, но и то, почему мы выбрали именно эти направления деятельности и своего внимания, и, что очень важно, результат. Фокус на результат – это абсолютный приоритет, в том числе и в оценке; это касается, кстати, экологического воздействия, сохранения биоразнообразия.
Все эти темы остаются актуальными и приоритетными, но опять результат – позитивное воздействие на решение общих задач. В каждом из этих направлений очень важно соблюдать вот этот фокус, в том числе на учет (неразборчиво 00:30:47) информацию: отраслевые, общенациональные, глобальные тенденции, приоритеты, цели, как компания коррелирует свою работу с учетом этих стоящих приоритетов, задач и в каком направлении движется, каких результатов достигает и каким образом это способствует, особенно если иметь в виду внутринациональные приоритеты.
Новая тема, конечно, – технологический суверенитет, в большей степени речь шла об импортозамещении. Сегодня мы понимаем, все, что связано с продвижением… технологические прорывы. Если в компании эти процессы происходят, то, конечно, нужно обратить внимание, с учетом опять же тех задач, которые стоят перед страной. Мне кажется, что это ключевое, что нужно понимать. Какими бы инструментами мы ни пользовались, на какие системы отчетности ни ориентировались, это инструменты, а все равно в итоге спрос идет на качество информации, ее полноту, значимость и актуальность, конечно, в соотношении с теми приоритетами, которые стоят перед страной, отраслью и т. д.
Вот этот слайд я показываю достаточно часто в последнее время, это вопрос о целях устойчивого развития, это практически освоили все. В отчетах об устойчивом развитии это, безусловно, практически есть у всех, в годовых отчетах, особенно там, где информация по устойчивому развитию; компании тоже такую информацию предоставляют. Значительно в меньшей степени есть фокус на национальные приоритеты, а это запрос, очевидный запрос от государства. Мы здесь показываем, что все те цели устойчивого развития, которые в приоритете у бизнеса, они все перекликаются с национальными проектами. Вот эту связь найти и показать ее на примере собственной деятельности очень важно, еще раз, запрос на это есть. С точки зрения оценки информации это, безусловно, повышает ее качество и оценку, поэтому пропустить такой сигнал и такой запрос, конечно же, нельзя.
Я, пожалуй, на этом остановлюсь. Спасибо.
Кабалинский Д. И.:
– Большое спасибо, Елена, за очень обстоятельное выступление. Оно стоило того времени, которое вы на него потратили. Я думаю, что наши участники признательны вам за это. Тем не менее я попрошу следующих спикеров все-таки по возможности придерживаться регламента. Я хотел бы предоставить слово Юлии Емельяновой, заместителю генерального директора компании «Пачоли». Юлия, скажите, осенью введены новые стандарты IFRS S1 и S2, какое влияние это окажет на российскую отчетность? Пожалуйста, Юлия.
Емельянова Юлия:
– Здравствуйте, коллеги. Благодарю организаторов за приглашение к выступлению, и обязуюсь быть пунктуальной. Вы знаете, в последнее время на всех конференциях, вот уже, наверное, месяца два точно, все уже рассказали об этих стандартах, все это заметили. Мы тоже не ленивые, мы тоже на них обратили внимание, и вот хотели с вами поделиться какими-то своими мыслями на этот счет.
Прежде всего я хотела бы сказать о том, кто все-таки явился разработчиком этих стандартов. Это важно понимать, потому что это все-таки такой симбиоз. Существует Международная федерация бухгалтеров, т. н. IFAC, которая создала в начале 2000-х гг. Фонд МСФО и Международный совет по стандартам бухгалтерского учета – они занимаются как раз подготовкой, принятием, актуализацией, адаптацией, упразднением международных стандартов финансовой отчетности. С другой стороны, у нас есть более молодые, конечно, организации, такие как Совет по стандартам учета в сфере устойчивого развития (SASB) и Международный совет по интегрированной отчетности, который в 2021 г. создал Фонд отчетности о стоимости. То есть это организации, которые обращают наше внимание на отчетность в области устойчивого развития. Ну и, с третьей стороны, у нас есть Carbon Disclosure Project, который учредил Совет по раскрытиям в сфере изменения климата, в котором также есть рабочая группа TCFD, которая разрабатывает стандарты и информацию, которую рекомендуется раскрывать компаниям для того, чтобы показать свое воздействие и свой вклад в вопросы управления климатическим воздействием.
Так вот, все эти организации, их мнения и их работа были учтены Международным советом по стандартам отчетности в области устойчивого развития, ISSB, который выпустил Международные стандарты финансовой отчетности, связанные с информацией об устойчивом развитии S1 и S2. Сначала был опубликован прототип, экспертное сообщество обсуждало, и вот 26 июня 2023 г. эти стандарты были опубликованы, они вступают в действие 1 января 2024 г. и представляют собой: первый стандарт – это общие требования к раскрытиям финансовой информации, связанной с устойчивым развитием, и стандарт S2 – раскрытие информации о климате. Эта отчетность не является обязательной даже для тех компаний, которые составляют финансовую отчетность в соответствии с МСФО. Как я уже сказала, эти стандарты консолидировали в себе требования многих других, поэтому они на сегодняшний день являются всеобъемлющими, они ни в коем случае не противоречат инициативе GRI, которую мы все используем, и которая является сейчас наиболее популярным стандартом нефинансовой отчетности. Эти стандарты могут в абсолютно равной степени фигурировать на одной площадке. И, конечно, мы понимаем, что будущее за этими стандартами и будущее в их развитии, потому что сегодня уже создана рабочая группа и ведет определенную деятельность по природе и разнообразию, неравенству и социальным факторам, цифровым аспектам устойчивости. То есть в ближайшем, будем надеяться, будущем мы увидим, наверное, стандарты S3, S4, S5 и т. д.
Что отличает эти стандарты особым образом? Я бы хотела обратить ваше внимание на лозунг, преамбулу, которую написала ISSB, то есть выпускающая организация: «Эти стандарты помогут повысить доверие к раскрытию информации об устойчивом развитии, чтобы обеспечить уверенность в принятии инвестиционных решений». В данном случае ключевое слово «инвестиционных». Таким образом, мы понимаем, что эти стандарты все-таки больше всего нацелены на потенциальных и текущих инвесторов, заимодавцев, кредиторов, акционеров, то есть тот круг стейкхолдеров, не тот широкий круг, к которому мы привыкли обращаться с нефинансовой отчетностью, а более узкий круг, который прежде всего интересуется именно финансовым положением компаний. Поэтому цель этих стандартов – раскрыть информацию обо всех рисках и возможностях в области устойчивого развития и изменений климата, которые влияют на денежные потоки, на доступ к финансированию или на стоимость капитала на протяжении краткосрочного, среднесрочного или долгосрочного периода.
Основные требования к раскрытию информации. МСФО S1, как я уже сказала, – это общий стандарт, и он устанавливает общие требования обо всех рисках и возможностях, устанавливает требования к публикации. То есть информация, подготовленная в соответствии со стандартами ISSB, должна быть опубликована одновременно с финансовой отчетностью соответствующего периода. Это, безусловно, вызывает определенные сложности. Предполагается раскрытие необходимой информации именно в финансовой отчетности, но если не в ней, то в другом отчете, на который должна быть ссылка в финансовой отчетности; именно поэтому должна быть синхронизирована их публикация.
Также предъявляются особые требования к контуру. Я думаю, для вас не секрет, что в МСФО очень четко прописаны требования к контуру, там четко указано, какая компания дочерняя, ассоциированная, зависимая. Контур МСФО-отчетности должен также соблюдаться, если вы раскрываете информацию в соответствии с S1 и S2. Понятно, что стандарты вступают в силу в январе 2024 г., и в первый год допускается ряд послаблений, но это исключительно только на первый год.
И второй стандарт, S2, который уже, как мы говорим, тематический, он говорит о климате. Здесь необходимо раскрыть 4 блока информации:
- Управление: роль высшего органа корпоративного управления и исполнительного менеджмента;
- Стратегия: влияние на бизнес-модель и цепочку создания стоимости, устойчивость к изменению климата. Очень важно показать именно сценарный анализ, то есть не просто ваши предположения, а конкретные расчеты, что, конечно, тоже достаточно сложно;
- Риски: должны быть отражены не только риски, но и возможности, которые выявляются, оцениваются, приоритизируются и мониторятся;
- Ну и, конечно, результаты. Метрики и цели присутствуют в стандартах: результаты, в том числе объемы выбросов парниковых газов по Scope 1, Scope 2 и Scope 3, также цели и прогресс в достижении этих целей.
Реакция мирового сообщества очень активная, практически все отреагировали, и Международная организация комиссий по ценным бумагам одобрила, Европейский союз в июле 2023 г. выпустил обязательные к применению новый европейские стандарты отчетности в области устойчивого развития. Эти стандарты в целом похожи на ISSB, но имеют ряд особенностей, достаточно интересных к изучению, для того чтобы на них тоже обратить отдельное внимание. Великобритания создает на основе МСФО S1 и S2 свои законы, нормативные акты и национальные стандарты. Бразилия, Сингапур. Комиссия по ценным бумагам и биржам США очень активно принимала участие в принципе в разработке этих стандартов и сейчас занимается тем, чтобы сформулировать национальные требования к раскрытию информации об устойчивом развитии. Тайвань, Австралия и Канада, в общем, очень многие страны приступили к разработке нормативной базы по применению новых стандартов.
Что касается России, российское правовое поле. Вы тоже знаете, что на территории РФ признаны МСФО. Еще в 2011 году было принято постановление правительства, которое регламентировало сам процесс принятия и признания этих стандартов. Каков же этот процесс? Прежде всего, необходимо официально получить от Фонда МСФО сам документ международных стандартов, провести экспертизу, т. н. оценку регулирующего воздействия этого документа, на территории РФ, чтобы его содержание никоим образом не противоречило… Также необходимо принять решение о введении документа в действие и его опубликовать. Обращаю ваше внимание, что признанию для применения на территории РФ подлежат документы международных стандартов исключительно на русском языке. Это в свое время существенно задержало принятие и признание в России МСФО, потому что требуется официальный перевод. Соответственно, мы тоже должны дождаться официального перевода, только в этом случае эти стандарты могут быть официально признаны на территории России.
Какой еще вариант применения? Безусловно, если ваша компания работает где-то на рынках, где местные регуляторы уже признали эти стандарты, вам надо их применять. И, конечно, допускается и, возможно, приветствуется даже инициативное применение, но я лично считаю, что здесь надо быть достаточно осторожными. Если нет объективной необходимости в этом применении, то я бы не торопилась, потому что стандарты сложные, и, обращаю ваше внимание, не допускается никакое частичное применение «с учетом», какие-то особые оговорки – МСФО либо применяются, либо не применяются. Здесь таких вот полумер не будет, поэтому нужно оценить свои возможности для того, чтобы использовать или нет.
И последнее, на что я хотела обратить внимание; мы с коллегами подумали, что, естественно, происходят какие-то события нефинансового характера, как же они все-таки, до того как появились эти стандарты, они же наверняка как-то тоже отражались в финансовой отчетности. Так вот, мы изучили отчетность за 2022 г. компаний, у которых в прошлом были отмечены серьезные экологические воздействия, были реализованы экологические риски, про некоторые из них в СМИ даже писали, что это экологические скандалы. В поле нашего зрения попали нефтедобывающие и химические компании, среди инцидентов – пожары, разливы, взрывы, утечки, которые привели к загрязнению водоемов, почвы и атмосферы. Все эти компании на слуху – это Shell, Chevron, * (45:44), в общем, достаточно хорошая когорта, очень достойная, так скажем. Так вот, мы обратили внимание, что 75% компаний раскрывают сейчас уже, в отчетности за 2022 г., несмотря на то, что инциденты были ранее, они раскрывают информацию, связанную с изменением климата и охраной окружающей среды. Эта информация очень разнообразная, и единого подхода к раскрытию нет. Но особо можно выделить вот такие элементы, которые нашли отражение:
- прежде всего, сфера регулирования, в которой у компании возникают обязательства относительно изменения климата и охраны окружающей среды;
- сами обязательства или климатическая стратегия;
- действия компании, направленные на снижение выбросов парниковых газов;
- конечно же, резервы. МСФО предполагают создание резервов на любые операции, которые прогнозируются в будущем. Это могут быть резервы на случай непредвиденных экологических обстоятельств, резервы на уплату штрафов, резервы на природоохранные мероприятия, инвестиционные резервы на развитие инфраструктуры, обеспечивающее снижение негативного воздействия, резервы под судебные процессы, если таковые имеются, по ликвидации последствий воздействия;
- безусловно, находит место в финансовой отчетности выпуск зеленых облигаций.
В каких разделах? Тоже в самых разнообразных. Ну, резервы, понятно, отражаются в балансе и в отчете о прибыли и убытках, если они сформированы и рассчитаны по правилам МСФО, но также в разделах:
- основа для подготовки;
- Management Report;
- общий обзор деятельности предприятия;
- риски и неопределенности;
- отдельные положения учетной политики.
То есть разнообразие очень большое и, соответственно, есть место, где это отразить. А поскольку примечание к финансовой отчетности является ее неотъемлемой частью, то где бы это ни было отражено, в любом случае это является именно раскрытием в финансовой отчетности.
Вот, собственно, все, что я хотела вам сказать. Еще раз хочу подчеркнуть, что я бы, наверное, не призывала всех быстрее применять эти стандарты, а все-таки оценить сначала свои возможности и потом уже принимать такое взвешенное и не поспешное решение. Благодарю вас за внимание. Готова ответить на вопросы.
Кабалинский Д. И.:
– Большое спасибо, Юлия. Был очень интересный доклад.
Емельянова Ю.:
– Спасибо.
Богомолов Алексей:
– Добрый день, коллеги. Прежде всего хотел бы выразить благодарность за приглашение на эту конференцию. Это, наверное, неспроста, так как наша компания занимается вопросами ответственного инвестирования, внедрения уже с 2018 г. В 2020 г. мы запустили первый БПИФ на «Вектор устойчивого развития «Индекс МосБиржи» и в 2021 г. на российские еврооблигации. Хочу подчеркнуть, что все наши БПИФы используют только российские ценные бумаги российский эмитентов, однако мы всегда стремимся, чтобы БПИФы соответствовали международным стандартам. В связи с этим очень важно, что отбор компаний в «Вектор устойчивого развития МосБиржи» делается на основе стандартов ISO 26000, имеется соответствующее международное аудирование этих индексов. Мы первые в стране получили международный рейтинг ESG на эти БПИФы, ETF, мы получили торговые коды в Bloomberg, ETF были признаны международным сообществом.
Мы продолжаем нашу работу по развитию новых инструментов ответственного инвестирования, и с 2021 г. мы делали исследование возможности создания климатических индексов в РФ для того, чтобы создать впоследствии фонды климатических инвестиций, поддерживание негативных последствий глобального потепления из-за антропогенного выброса парниковых газов. Наши исследования показали, что более 30 компаний, которые находятся в листинге МосБиржи, публикуют такую нефинансовую отчетность; мы это сделали в 2021 г. Далее мы, безусловно, продолжаем изучение возможности создания такой методики климатических индексов. Обычно это 3 индекса, состоящие из следующих показателей: 1 – индекс компаний, которые полностью привержены снижению парниковых газов, по Парижскому соглашению наиболее жесткое требование, 2 – адаптационный индекс компаний и 3 – индекс компаний, которые не имеют выбросов парниковых газов или имеют другие технологии по их утилизации и разработке возобновляемых источников энергии. Конечно, все эти компании должны находиться на листинге наших бирж. Из РФ в инициативе Sustainable Stock Exchanges участвует только пока Московская биржа, Санкт-Петербургская биржа пока туда не попала. Очень важно, чтобы этот статус наша Московская биржа сохраняла.
Конечно, в условиях рыночной экономики индексы и отчеты нужны в первую очередь для инвесторов, и мы, как финансовая организация, являемся посредником между компаниями, которые привержены ответственному ведению бизнеса по критериям ESG и по критериям выброса парниковых газов, по сдерживанию этого. Поэтому очень важно, чтобы состав индексов поддерживался, и в этой связи, конечно, тяжелый случай, когда по определенным причинам в настоящее время российские компании не могут представить соответствующую отчетность и они выпадают из индексов, которые мы используем. Соответственно, это удар и по инвесторам, и вообще по всей отрасли управления активов ответственных инвестиций.
Что касается тематики климатических индексов. Безусловно, мы изучили отчетность ESGR, TCFD, GRI и CDP. Как я сказал, много компаний, свыше 30, уже публикуют эту отчетность тех, которые находятся на листинге МосБиржи. Процесс идет, и мы, я думаю, уже процентов на 90 подошли к оформлению методик таких индексов. Наиболее сложной темой остаются «Удельные показатели выбросов парниковых газов в той или иной компании, отнесенные на стоимость продукции». В этой связи хотелось бы сказать, что наш организатор, группа RAEX, как раз делает такую работу, она выпустила рэнкинг российских компаний по воздействию на климатический индекс. Неспроста мы, как проактивная компания, тоже сотрудничаем в этом плане с этой компанией и по рейтингам, и по новым направлениям.
Что касается климатической отчетности IFRS S2. Должен сказать, что она не как снег на голову упала – всех приглашали делать замечания, изучать ее за 2 года до того, как она бы принята в июне этого года. Не знаю, кто из российских компаний в этом плане направлял свои предложения по изменению, ужесточению, облегчению и т. д., что очень важно.
Что касается обязательно-необязательно. Я хочу сказать, что с 2024 г. большинство крупнейших международных компаний уже будут публиковать такую отчетность, она у кого-то будет с облегченным охватом, первого и второго, кто-то уже сделает и третий охват. Соответственно, отчетность намного сложнее, она в первую очередь прогнозная, динамическая, ее нельзя сделать ретроспективно, как это делалось с IFRS, международную финансовую отчетность можно было пару лет назад сделать. Она более ответственная, так как нарушение тех заявлений будет очень серьезно наказываться в первую очередь инвесторами, которые прекратят инвестировать в такие компании, которые будут сообщать неверную информацию.
Еще хотелось бы сказать, что новая «Климатическая доктрина», которая была принята в октябре этого года, как раз нацеливает на международное сотрудничество и использование лучших международных практик в области борьбы со снижением выбросов парниковых газов. Мы находимся накануне СОР28, эта тема будет очень внимательно рассматриваться 4 декабря на финансовом дне СОР28, поэтому можно будет последить, какие будут приняты решения.
Мы сделали наше предложение на совещании заседания финансовой рабочей группы БРИКС в Йоханнесбурге, наши российские предложения были приняты нашими коллегами из четырех стран. Мы будем продолжать эту работу. Наши рекомендации включены в годовой отчет БРИКС на 2022 и 2023 гг. У меня все.
Кабалинский Д. И.:
– Большое вам спасибо, Алексей. Интересно, кратко и емко. Очень хорошее впечатление остается. Спасибо большое за доклад. Я хотел бы предоставить слово Марклену Конурбаеву, профессору МГУ им. М. В. Ломоносова. Тема доклада «Расширяющееся пространство смыслов годового отчета: российские технологии работы». Пожалуйста, Марклен.
Конурбаев Марклен:
– Я хочу поблагодарить за возможность выступить. У нас как всегда очень хорошая, дружная компания, все узнаваемые лица. Приятно работать в этом замечательном коллективе. Я постараюсь уложиться в 5 минут, не больше, потому что здесь сидят такие высокие специалисты, что мне стыдно некоторые вещи проговаривать вновь.
Хочу остановиться на некоторых важных вещах в отчетности, то, что я как эксперт заметил при оценке отчетов. 15 лет назад на этом же самом конкурсе я впервые представил т. н. интерактивные технологии годового отчета. Тогда впервые на российском рынке по моему предложению был сделан первый в России интерактивный годовой отчет, это был годовой отчет «Газпромбанка».
Мысль, которая прозвучала сегодня и в выступлении Елены Феоктистовой, и Юлии Емельяновой, в следующем: отчеты должны отвечать требованиям динамичности, компактности и емкости. Конечно, все к этому стремятся, но здесь есть два очень противоречивых тренда. С одной стороны, расширяется пространство стандартов, требований к отчетности, а с другой стороны, реализация, с моей точки зрения, несколько далека от этого. Отчеты все больше, на мой взгляд, на взгляд лингвиста, напоминают энциклопедии – такая большая, красивая книга с картинками. В этих отчетах, на мой взгляд, очень часто отсутствует некая красная нить или несколько нитей, но их должно быть немного, которые связывали бы разные отчеты воедино. Я разработал технологию, которая называется «телескопический текст», она была уже опробована и применена на более 300 компаниях на протяжении 15 лет. Мысль очень проста: те люди и организации, департаменты, которые готовят стандарты отчета, указывают на необходимость соблюдения цельности, единства и контура, но реализация страдает. Условно говоря, «архитекторы» годовой отчетности умны, замечательны, великолепны, информированы, но когда все это попадает в руки конечной инстанции, которая готовит годовую отчетность, они превращают ее, с моей точки зрения, в какое-то пестрое, часто не очень последовательное пространство, где мысль теряется в клиповом представлении информации. В этом смысле в этом году я увидел годовую отчетность компании «ВымпелКом», которая была лишена всяких картинок, был просто представлен текст. С моей точки зрения, бывает легче прочесть такой текст, чем энциклопедическое пространство, испещренное картинками, где явно вкус подводит, визуализация преобладает там, где должен преобладать инструмент выражения смысла.
Одним словом, я считаю, что, отвечая на требования единства, цельности, компактности представления информации, связности разных частей, необходимо учитывать мнение лингвистов, в особенности тех, которые сегодня работают и с искусственным интеллектом в том числе, потому что очень активно применяются векторные технологии для оценки цельности содержания. Мы в своей работе это, безусловно, учитываем. Конечно, если эти новые технологии удержания цельности текста будут применены в отчетности, это, безусловно, только украсит российскую отчетность, потому что да, появляются новые требования более полного раскрытия той или иной информации, но эти требования, как правило, реализуются в виде просто добавления еще одного раздела к отчету, а вопросы связи, увязанности этого нового раздела или блока информации со всем содержанием, с основным посылом, с ключевыми положениями, с основным вектором раскрытия информации, эти моменты не учитываются вовсе. В результате хорошая задумка, правильные требования просто теряются в этой, с моей точки зрения, очень мультяшной реализации, которую я очень часто называю «просто веселые картинки».
Мое предложение авторам отчетов: задуматься о том, что я называю телескопический текст, т. е. текст, где информация представлена, есть хороший английский термин upside drill down, когда мы от укрупненных, ключевых положений, цельного представления информации постепенно, пошагово спускаемся вниз к данным, которые легли в основу создания отчетности. Нужно задуматься, потому что иначе совершенно замечательные посылы, замечательные пожелания к полноте раскрытия информации потеряются в этой бессвязной реализации, будет какофония. С моей точки зрения, технология «телескопический текст», предлагаемая мной, – это некий дирижер, который стоит перед большим «оркестром» из людей разных направлений, которые отвечают за разные части подготовки отчетности, и связывает их всех воедино, придавая ему характер гармонического звучания.
На этом я, пожалуй, остановлюсь. Я просто презентацию пришлю позже, пускай она будет висеть на сайте. Мне кажется, что люди, которые здесь присутствуют и которые будут слушать, очень хорошо понимают, о чем я говорю, поэтому не стал вдаваться излишне ни в какие подробности для того, чтобы не оскорблять слух очень эрудированных и хорошо информированных людей в этой области. Спасибо большое еще раз за предоставленную возможность высказать свое мнение.
Кабалинский Д. И.:
– Спасибо больше, Марклен. Я надеюсь, что ваше сообщение будет услышано адресатами. Я хотел бы передать слово представителю корпоративного сектора, тем людям, которые готовят отчеты, и предложил бы выступить Екатерине Мамий, советнику департамента коммуникации госкорпорации «Росатом». Пожалуйста, Екатерина.
Мамий Е.:
– Спасибо большое. Что бы я хотела сказать, уважаемые коллеги. Подготовка отчетности за 2022 г. для большинства организаций была делом непростым, связанным с большим количеством сложностей. Но поскольку я уверена, что лучше в ближайшие 2 года не будет, поэтому я хочу просто поделиться опытом «Росатома» по преодолению этих сложностей, с которыми, например, мы столкнулись, делая публичный годовой отчет за 2022 г.
Начать я хочу с того, что публичная отчетность «Росатома» это не самоцель, в первую очередь это управленческий инструмент. Кроме этого, публичная отчетность является средством для решения конкретных задач:
- репутация госкорпорации «Росатом» как открытой, прозрачной компании у нас есть, и мы ее стараемся дальше поддерживать;
- повышение общественной приемлемости атомной энергетики, то есть как низкоуглеродной энергетики, что очень важно в связи с климатической повесткой, которая сейчас стоит, так и той энергетики, которая отвечает всем современным требованиям безопасности в широком смысле этого слова;
- госпорпорация «Росатом» стала ориентироваться на рынки Азии, Ближнего Востока и Северной Африки. По исследованиям компаний, которые работают в этих странах, имеют нефинансовую отчетность, в большей степени по отчетности GRI, в меньшей SASB и TCFD. Поэтому, чтобы говорить с ними на одном языке, мы делаем нефинансовую отчетность;
- посредством или при помощи публичных отчетов и публичных продуктов госкорпорации «Росатом» мы получаем зеленое кредитование. По состоянию на конец 2022-го г. привлечено 19 зеленых внешних займов – ESG-кредитов и зеленых облигаций – на общую сумму более 200 млрд рублей.
Все эти задачи решает ряд отчетных продуктов, которые у нас есть. Я подробно не буду останавливаться, я дальше буду говорить про них подробней, сейчас просто хочу их назвать. Я хочу сказать, что эти отчетные продукты разнесены по времени и по содержанию. Итак, первый отчетный продукт – это буклет про итоги деятельности госкорпорации «Росатом», который у нас выходит в марте-апреле, второй отчетный продукт – годовой отчет «Атомэнергопрома», т. е. это отчет акционерного общества, который концентрирует информацию о гражданском участии атомной деятельности и атомной промышленности. В этом году мы впервые сделали Databook, но я хочу обратить внимание – мы сделали его не по показателям ESG, а по показателям публичной отчетности, которые у нас зафиксированы в стандарте публичной отчетности и которые в своей основе отличаются от показателей GRI и характеризуют специфику деятельности госкорпорации «Росатом». В конце выходит наш грандиозный, сложный по конструкции отчет госкорпорации «Росатом», который состоит из пяти модулей и из шести наших ведущих дивизионных приложений.
Сложности, с которыми мы столкнулись. В левом столбце вы видите факторы, которые влияли, по крайней мере, на нашу организацию по раскрытию информации с публичной отчетностью:
- два типа санкций против компаний и персон;
- одностороннее расторжение договоров;
- международные стандарты с обязательным требованием о раскрытии информации;
- распорядительные документы, которые, я думаю, распространяются не только на госкорпорацию «Росатом», но и на другие крупные компании, – это постановление правительства о возможности нераскрытия информации и различные другие письма, которые идут от ФОИВов по разным компаниям.
Понятно, что международные стандарты, в частности, «Стандарты отчетности по устойчивому развитию» и эти постановления о возможности нераскрытия полностью противоречат друг другу. Если стандарт (неразборчиво01::10:20), то следующие документы разного уровня предполагают возможность нераскрытия этой информации. Соответственно, мы столкнулись со следующими сложностями:
- раскрытие результатов деятельности в динамике с понижением, это все эти санкции, расторжения договоров;
- раскрытие персональных данных топ-менеджеров;
- раскрытие названий организаций, входящих в контур консолидации отчетности по устойчивому развитию, и названий организаций-партнеров;
- раскрытие информации в соответствии с требованиями международных стандартов (GRI);
- с другой стороны, мы должны выполнять требования различных внутренних и локальных нормативных документов по нераскрытию информации.
Как мы действовали в этом варианте, я сейчас просто на конкретных примерах буду говорить, что мы делали, а что не делали. Итак, в буклете у нас было все нормально, потому что мы ни с какими сложностями не столкнулись. У нас буклет посвящен раскрытию приоритетной темы отчетности, отчетных материалов, которые были посвящены вкладу «Росатома» в технологический суверенитет. Столкнулись со сложностями в отчете «Атомэнергопрома»: мы убирали оттуда всю чувствительную информацию вплоть до названий организаций-партнеров, которые находятся под санкциями, и не раскрывали конкретные результаты по определенным направлениям деятельности. С Databook у нас было все нормально, мы там опубликовали все публичные показатели, которые у нас зафиксированы в системе, но поскольку они выражают специфику деятельности, там было... Здесь «лампочками» указаны места, в которых мы принимали определеннее шаги и действия, которые должны были решить эти сложности.
Какие выводы мы сделали для себя. Про динамику с понижением: отражаем, но с комментариями. Понятно, что все люди нормальные, понятно, что все находятся под санкциями, они живут в безвоздушном пространстве, и это, мне кажется, корректно и честно по отношению к заинтересованным сторонам. Про персональные данные: в принципе, мы их не раскрывали, но мы оставили персональное обращение, поскольку обращение – дело персональное, и когда обращаются без личности, это сложно. Составы совета директоров, наблюдательного совета правления мы не публиковали, мы сделали ссылки на приказы, например, на приказ Кремля по наблюдательному совету. Показатели GRI: мы раскрывали количественно – гендерный состав, квалификации, компетенции, срок действия и так далее. Контур консолидации: с одной стороны, нам помогло то, что единственное, что у нас публичное – это отчетность по МСФО «Атомэнергопрома» и, соответственно, мы ссылались на нее, раскрывая контур консолидации. В отчете госкорпорации «Росатом» мы сослались на публичные источники, в частности на сайт госкорпорации «Росатом», чтобы раскрыть контур консолидации, где были отражены основные компании, входящие в контур консолидации госкорпорации. Кроме этого, есть иные источники информации, на которые можно ссылаться.
Сразу говорю про невозможность нераскрытия информации. Здесь мы действовали очень просто: чтобы не навредить себе. Если нужно – не раскрываем, если можно – раскрываем.
Следующий слайд. Это задачи на отчетность «Росатома» в перспективе, я их пересказывать не буду. Это говорит о том, что мы будем отчитываться по показателям GRI. Нефинансовая отчетность для нас важна в двух случаях: и как внешний инструмент, и как управленческий инструмент, поэтому мы это будем делать и дальше, но в связи с теми тенденциями, которые происходят, подобные задачи и стоят.
Спасибо вам большое, коллеги. Готова ответить на ваши вопросы.
Кабалинский Д. И.:
– Я хотел бы предоставить слово для заключительного доклада Жану Загидуллину, генеральному директору агентства корпоративного развития «Да-Стратегия». Пожалуйста, Жан.
Загидуллин Жан:
– Здравствуйте, коллеги. Спасибо за приглашение. У меня в завершение – попытка подумать про некоторое ближайшее будущее в части отчетности и организации процесса устойчивого развития у нас в стране. Есть такая шутка, что предсказать, что будет через 100 лет, может каждый, а ты попробуй предсказать, что будет через год-два. Мы попробуем с этой трудной задачкой справиться.
Для начала – про ситуацию. Как вы помните, в прошлом году профсообщество, мы все размышляли: по какому же сценарию нас в стране двинет ситуация с развитием практик устойчивого развития? Одно из базовых рисковых предположений, что Россия пойдет по линии изоляции бизнеса и формирования автохтонной, внутренней ESG-повестки, которая была в СССР, но с дней достаточно много поработало и профсообщество, и бизнес, и государство. Что можно точно сказать: неизвестно, как и что там будет дальше, но вроде самый ужасный сценарий мы проскочили.
Давайте обсудим, что дальше. Дальше вопрос поиска вот этого баланса между внутренней и международной повесткой, глобализацией и изоляцией. В прошлом году я пробовал озвучивать мои представления о том, какие задачи у нашего профессионального сообщества, у бизнеса, у экспертов сейчас стоят по отношению к практике ответственности отчетности в России, пытаясь их как-то разместить на горизонте. Надо сказать, что в целом все неплохо. Зелененьким выделены задачи, которые мы будем решать в ближайшие 3-4 года. Часть из них – либо мы приступили к их решению, либо понятен способ, есть какой-то консенсусный отчет, в частности, про легитимную сертификацию, профессионализацию кадров, а именно программы подготовки кадров. Да, их недостаточно, но они появились, и ситуация сдвинулась с мертвой точки от просвещения к подготовке профессиональных кадров – появились новые стейкхолдеры, новые площадки и институты. Пока с монетизацией большие вопросы и пока нет понятного механизма интеграции нерусского нового бизнеса, которого не было у нас в стране, например, из Азиатско-Тихоокеанского региона или арабского мира, интеграция их в нашу практику, наши стандарты и наши традиции. Но уже в середине прошлого года было понятно, что в этот перечень нужно добавлять задачи по созданию инфраструктуры оборота ESG-данных как некоторого базового слоя всей этой практики. Без существенного продвижения в работе с ESG-данными ничего не случится.
Надо сказать, что в этой своей постановке задач, а мы активно обсуждали весь прошлый год эту задачу в профсообществе, начали в 2021-м еще с Высшей школой бизнеса, эстафету подхватил «Интерфакс», который просто создал инструмент, ESG-Альянс в это включил. В общем, достаточно много инициатив есть в этой части. Так вот, надо сказать, что это не какая-то наша внутренняя специфика. Вообще-то ООН в сентябре этого года выпустила забавную концептуальную записку под названием «ООН 2.0», где обсуждается один главный вопрос: как сделать работу с ESG-данными ядром работы с целями устойчивого развития и самоорганизацией самого ООН? Найдите этот открытый документ, на это очень любопытно посмотреть. Вплоть до того, что они соотнесли все цели устойчивого развития, их задачи с тем, что именно работа с данными может привнести в достижение этих целей.
Что же у нас все-таки за ситуация в корпоративном секторе с этим происходит? Летом коллеги ESG-Альянса сделали исследование, красные – это мои пометки, замечательное исследование. Я выбрал у них один слайд, там, где про сроки отчетности. Что такое срок? Срок – это оценка эффективности работы корпоративной машины по работе с отчетностью. Так вот, из 10 факторов 6, которые негативно влияют, то есть задерживают сроки. Это связано с качеством сбора и работы с ESG-данными. Недостаточная готовность системы учета, плохие процессы учета, значительная продолжительность корпоративных процедур и бюрократизация, отсутствие мотивации – это все технологические моменты. Значительный объем раскрываемой информации – это тоже косвенный признак, что нет технологии, и низкое качество нефинансовых данных – тоже требования к технологиям. И в этом смысле эта ситуация уже осознана самими компаниями-лидерами. ESG-Альянс опрашивал 53 организации, входящие в ее состав, тех, кто ответственен за нефинансовую и годовую отчетность.
Как к этой проблеме подходить? Как вы помните, опять же весь прошлый год и этот я пробовал рассматривать ситуацию следующим образом: описывая проблемы на цикле жизни и жизни этих данных у нас в обществе. Справа вверху это абстрактная, внизу это же представлено как линейный этап и его участники: сбор данных, верификация (аудитор и заверитель), подготовка (контент и визуал), публикация (площадки), агрегирование (разные аналитические инструменты) и экранирование и оценка (рейтинг и конкурс, типа сегодняшнего). На тот момент были очевидные проблемы с начальным и конечным этапом, сбор данных, это мы сказали про корпорации, и агрегирование, не было надежных, долговременных, выверенных баз данных, реестров, регистров. А уж сейчас, после начала санкционного режима давления на страну, многие компании позакрывали, в общем, по большому счету, исторические данные очень трудно, где найти. Это, конечно, ситуация.
Но теперь, обратите внимание, именно нынешний год, 2023-й, создал для всей этой истории другую перспективу, а именно появился шанс, и он очень реалистичный, это не фантазия: когда инструменты типа ChatGPT, это уже такой, практический инструмент, начинает замещать собой недостающие элементы в этой цепочке, в частности в рамках сбора данных, в рамках агрегирования аналитики, рейтингования. Высокая вероятность и аудит, их роль тоже начнет меняться, но работа с данными, честно говоря, для ИИ что с 100 параметрами, что с 10 000 – не очень важно, если они правильно собраны. Скорее, здесь произойдет некоторое изменение в том, а что же эти позиции будут делать. При этом часть позиций просто сольется, это не будут разные организации, это будет, грубо говоря, по нажатию клавиш. Мы уже 1,5 лет экспериментируем с подобного рода инструментами, последние полгода более активно пытаясь сделать из ChatGPT некоторый, здесь вот можно видеть, то, что называется Copilot, то есть умный помощник при подготовке текста отчета. И правда, есть две позиции, которые, очевидно, не технологизируемы в этой логике: заверитель, который удерживает повестку в области устойчивого развития, актуальность интересов стейкхолдеров и т. д. и конкурсы, где эти же интересы представлены в том числе.
Завершая свое выступление, скажу кратко. Но обратите внимание: если у корпоративного мира, это верхняя часть, появилась некоторая перспектива преодолеть разрыв в системах корпоративного учета данных за счет искусственных помощников, интеллектуальных помощников и перестройки этого цикла, то теперь узким звеном во всей этой истории становятся наши стейкхолдеры, с которыми нужно синхронизироваться. Обратите внимание, стейкхолдер – в ядре и публичной отчетности и ESG-практики бизнеса, она всегда направлена на стейкхолдера и его интересы. А что у них происходит? А у них как раз проблема. Я беру на примере очень развитых в смысле работы с ESG-данными стейкхолдеров, общественных экологов: у них есть сбор данных из разных источников (СМИ, свои общественники), и они надеются, что им регулятор передаст данные. Например, Росприроднадзор обещал в АТП передать, как (неразборчиво 01:25:40) данные, не очень понятно, но есть некое разнообразие. Там есть зияющая дыра – нет никакой верификации этих данных, и из-за этого большая проблема доверия к аналитике, к их суждениям о деятельности компании.
С подготовкой к публикации и самой публикацией вроде тоже все нормально, а агрегирования нет, никто не работает с временными горизонтами, с отраслевыми историями. Рейтинги есть, хотя сейчас они немножко пошатнулись в связи с уходом части представителей стейкхолдеров за рубеж либо с признанием их иноагентами. Но вообще-то надо бы синхронизироваться, это последний слайд, для того чтобы у этой практики работы с ESG, с нефинансовой отчетностью, с устойчивым развитием появилась внятная перспектива, обеспечивающая оборот этих данных в обществе. Чему здесь мешают? В первую очередь это уход IT-вендоров из России из «зоопарка» стандартов, которые есть на стороне бизнеса. С другой стороны, конечно же, участники рынка поддержки корпоративной отчетности – консалтеры, аудиторы, рейтинговые агентства и т. д. – не совсем готовы менять свою роль. С другой стороны, ИИ пока находится вне пределов нормативного регулирования, это пока некое несуществующее животное для законодательства с этой сфере. Дальше, сами стейкхолдеры и, кстати, регуляторы, не вполне готовы к цифровизации. Неслучайно Росприроднадзор не отдал данные по данным в АПТ, которые они формально собирают со всех компаний, потому что там масса и технических, и юридических противоречий возникла, хотя там был момент, когда руководитель Росприроднадзора обещал это сделать.
Международные стандарты сейчас достаточно сильно усложняют процедуру синхронизации, из-за чего, скорее всего, нужно будет менять все эти форматы общественного диалога с заверителем.
Таким образом, в финале, на мой взгляд, в целом, за эти 2 года профсообщество у нас в стране осознало важность работы с ESG-данными, но теперь началось планомерное строительство инфраструктуры, такой, самостийной, не зависящей от внешних субъектов инфраструктуры работы с этими данными. Но теперь встала задача – синхронизировать готовность к работе в этой практике разных участников, в первую очередь стейкхолдеров и государство, а с другой стороны, надо думать уже о следующем шаге, а он связан с перестройкой системы разделения труда и включением туда ИИ типа ChatGPT как одного из соучастников работы с ESG-данными. Точка.
Кабалинский Д. И.:
– Несколько вопросов к спикерам. Я так понимаю, что один из них относится к выступлению Елены Феоктистовой. К сожалению, задающий вопрос не представился, но сам вопрос звучит так: имели ли место случаи, чтобы годовые отчеты проходили процедуру общественного заверения с отрицательным результатом?
Феоктистова Е.:
– Коллеги, смотрите. Независимое подтверждение, аудиторское или общественное, – это процедура… Вот компания обращается за заверением, и если она представляет свой отчет для проверки и анализа в соответствии с заявленной процедурой, то процедуру компания прошла. Поэтому во всех случаях здесь вопрос ведь не в том, прошла или не прошла, вопрос в том, какие результаты. Всегда важен предмет подтверждения. Наш предмет в том, что раскрываемая информация отражает следование принципам ответственного ведения бизнеса, мы опираемся и на социальную хартию, и на международные документы об этом. Тогда есть сфера ответственности, есть показатели, они все те же самые – показатели, которые используются в и мировой практике, и в нашей практике по всем ключевым сферам ответственности. Мы смотрим, что раскрывает компания, и фиксируем, что удалось из этого существенного действительно отразить в отчете. А там, где мы не видим эту информацию, мы даем компании рекомендации, на что нужно обратить внимание. Вот она, процедура. Поэтому ее не пройти, если ты предоставил свою информацию, нельзя. Вопрос в тех выводах, которые мы там делаем, потому что мы делаем вывод о полноте и значимости с точки зрения принципа ответственного ведения и устойчивого развития, о полноте и значимости раскрытой информации. И мы отражаем, что раскрыто. Нет полноты – значит, мы эту полноту не подтверждаем. Мы обращаем внимание, о чем раскрыта информация, а остальное – те рекомендации, которые мы даем. Поэтому [нельзя] не пройти процедуру, если соблюдены требования, то есть представлен отчет, в нем есть та информация. Потому что, если представить только финансовый отчет, например, мы их даже не принимаем, потому что это не наш предмет. Там должны быть те данные, которые можно так или иначе верифицировать. Поэтому здесь вопрос не в том [прошла компания или не прошла], а с каким выводом прошла. А выводы в зависимости от той оценки, которую компания получает. У нас годовые отчеты проходят заверение тоже, но все-таки отчеты, в которых действительно содержится достаточное количество информации, отражающей деятельность по всем ключевым областям ответственности.
Кабалинский Д. И.:
– Большое спасибо, Елена. Еще один вопрос, он, видимо, касается компании «Росатом», Екатерина Мамий. Вопрос, к сожалению, задан непредставившимся участником, звучит он так: знаю, что в «Росатоме» используется система моделирования бизнес-процессов. Помогает ли она в подготовке годовых отчетов?
Мамий Е.:
– Да, она помогает в подготовке годовых отчетов. Я так понимаю, речь идет о нашей бизнес-модели, которая у нас действует в «Росатоме». Прямая помощь в этом отношении это то, что в соответствии с моделированием бизнес-процессов департамент внутреннего аудита проводит экспертную оценку процесса подготовки публичной отчетности на соответствие нашему стандарту по публичной отчетности и делает независимое заверение, соответствует – не соответствует. Это с одной стороны. А с другой стороны, те 6 дивизионов, отчетные материалы которых являются приложениями к публичному годовому отчету, это тоже про нашу бизнес-модель. Прямое отражение этого моделирования идет в нашей конструкции публичного годового отчета.
Кабалинский Д. И.:
– Спасибо большое, Екатерина. Последний вопрос, наверное, относится скорее к нам как к создателям нашего рейтинга годовых отчетов: как узнать результат своего отчета? Видимо, 5 звезд не получил. В нашей презентации мы, естественно, показали только краткую выдержку, только те компании, которые участвуют в высшей категории нашего рейтинга. Весь рейтинг целиком опубликован на нашем сайте в разделе «Аналитика по годовым отчетам». Я думаю, что он уже доступен к использованию, его можно посмотреть на нашем сайте.
Коллеги, мы исчерпали повестку нашей сегодняшней секции. Давайте мы уйдем на пятнадцатиминутный перерыв. Через 15 минут мы приступим к работе нашей следующей секции, которая будет посвящена годовым отчетам некоммерческих организаций и вузов. Спасибо.
Секция 2. Годовая отчётность вузов и НКО: влияние перемен на форму и содержание.
Модератор: Кабалинский Дмитрий Игоревич, заместитель генерального директора рейтингового агентства RAEX («РАЭКС-Аналитика»)
Кабалинский Д. И., модератор:
– Добрый день, коллеги, давайте продолжим работу нашей конференции. Сейчас у нас наступает время секции, которая посвящена годовой отчетности некоммерческих организаций и университетов. Собственно говоря, эта секция уже заслуживает того, чтобы стать в начале конференции. Традиционно наш конкурс годовых отчетов был ориентирован сперва на коммерческие компании, именно они составляли подавляющее большинство участников. Но в этом году ситуация кардинально поменялась. У нас сегодня корпоративные структуры в меньшинстве. Зато на конкурс представлены отчеты 124 НКО, несколько десятков вузов. Поэтому, по крайней мере, с точки зрения физической представленности сектор НКО и вузов существенно опережает некоммерческие компании. Полагаю, что мы сегодня как раз поговорим о специфике подготовки отчетности в этих сферах. Она, безусловно, есть, и она, с одной стороны, может быть, не испытывает тех ограничений, которые накладывает время на отчетность коммерческого сектора, а с другой стороны, это все-таки и новая тематика, и новые подходы к ее подготовке, и ее, соответственно, грамотная подача должна иметь свою специфику. Эти вопросы все обсудим сегодня.
А пока я хотел бы представить участников нашей дискуссии: это Диляра Алимова, начальник отдела аналитики и государственной отчетности Казанского национального исследовательского технологического университета;
Александр Комков, начальник управления наукометрических исследований и поддержки публикационной активности РГУ нефти и газа имени И. М. Губкина;
Олеся Посухова, заместитель директора Эндаумента МГИМО;
Анна Ратина, контент-менеджер школы «Летово»;
Маргарита Тарасова, руководитель службы коммуникаций Фонда Тимченко и
Ольга Шелест, исполнительный директор благотворительного фонда «Евита».
Давайте начнем с представителей благотворительных фондов, хотя бы потому, что их большинство присутствует. Поэтому давайте право первенства отдадим им. Я хотел бы предоставить слово победителю нашего конкурса годовых отчетов в сегменте НКО, представителю Фонда Тимченко, Маргарите Тарасовой.
Маргарита Тарасова: Я, когда готовила вот презентацию, я подумала, что можно про годовой отчет частного крупного благотворительного фонда говорить с очень разных сторон. И мне показалось, что правильнее говорить не как мы разрабатываем концепцию и чем годовой отчет одного года отличается от другого года, и вообще, как делается годовой отчет частного благотворительного фонда.
Вот для нас актуальнее в этом году – даже, может быть, не в этом году, а уже некоторое количество лет – стало думать и упрощать годовой отчет, потому что, с одной стороны, мы видим тренды запросы и потребность в том, чтобы делать по-прежнему, сложные, профессиональные, интересные, содержательные годовые отчеты, да? И мы понимаем, что на наш годовой отчет сектор смотрит ровно как на такой документ, но для нас, для Фонда Тимченко, задачей явилось как раз то, чтобы сделать его проще, понятнее, стандартизированнее, менее трудозатратным. Поэтому мы уже 2-й год делаем годовой отчет в виде лендинга, без принтовой версии, с переносом в шаблон CMS Bitrix и с целью оптимизировать его производство. И вот мы как раз покажем в конце, если останется время, и перейдем на лендинг годового отчета. Покажем, что получилось.
При этом это 12-й годовой отчет Фонда Тимченко, поэтому у нас действительно очень обширный опыт производства годовых отчетов. У нас были годовые отчеты и по 90 страниц, вы видите, вот здесь мы вывели обложки всех годовых отчетов с момента создания Фонда Тимченко. В 2011 году была первая обложка вот такая. Каждый год, вы видите, была разработана концепция сложная, художественно-графическая, интересная, с подачей инфографики разнообразной каждый год, с очень большим количеством информации, погрузившись в которую, можно узнать про Фонд Тимченко все на свете. Но мы сейчас понимаем, что такой объемный, содержательный документ уже не очень востребован сектором и рынком, и аудиториями, поэтому мы его переводим в формат – в прошлом году был годовой отчет первый за 2021 год и в этом году второй за 2022 год – формат лендинга, в котором акцент сделан на кейсах, показателях и аналитике. Нам кажется, что это главное и упрощение языка.
Годовой отчет делается в среднем 4-5 месяцев, и мне кажется, что это долго. Годовой отчет хорошо бы делать покороче и публиковать пораньше. Вот здесь я вывела такой тайный план подготовки годового отчета. Вот и я для себя стремлюсь к тому, чтобы делать его, например, в следующем году начинать раньше и публиковать в июле, да, не в августе, как в этом году нам удалось, а в июле. Вот я сказала, что у нас акцент на кейсах, на показателях и на аналитике. Действительно, для нас важно, мы стремимся к тому, чтобы каждый год привозить реально из фотоэкспедиции хорошие фотографии. В этом году мы не отказали себе в этой традиции, в этой практике, мы, рассказывая про наши кейсы во все места, про которые мы пишем, где мы отправляли фотоэкспедицию. Новым было то, что мы искали фотографов на местах и использовали их ресурс для создания вот этих фотоисторий. И в этом году вот применили эту практику. С точки зрения бизнес-процесса, нашего бизнес-процесса, что было оптимизировано и исправлено, я хотела бы выделить несколько моментов: что мы минимизировали число партнеров, подрядчиков, которые работали над годовым отчетом. И в этом году большая роль была отведена райтеру, который был глубоко погружен в наш процесс. Он давно знаком с фондом, и он максимально много задач в части подготовки рукописи взял на себя.
Мы делали ставку на упрощение текстов, потому что все-таки Фонд Тимченко достаточно такие сложные темы, социальные, поднимает. В этом году тем более у нас стартовала новая стратегия, и мы понимали, что мы должны стремиться к тому, чтобы максимально просто рассказывать о тех социальных темах, которыми мы занимаемся. Насколько нам это удалось, судить вам. А у меня есть понимание, как еще проще писать о том, чем мы занимаемся. В общем, мы по-прежнему работаем над этим. Фонд Тимченко много лет каждый год проводил практику общественных слушаний, когда мы созывали, приглашали наших экспертов. И не проводили общественные слушания в Общественной палате. Мы по-прежнему считаем, что это важный элемент прозрачности и, как бы это сказать, обсуждение такого большого документа публично, прозрачно. Но в этом году мы эту практику немножко видоизменили. Мы пригласили до публикации годового отчета райтеров, нерайтеров, экспертов для того, чтобы они нам дали экспертизу на годовой отчет, на рукописи в виде рецензий. И мы получили 5 рецензий, собрали определенное количество комментариев. Их всегда бывает много. В этом году 32 из всех полученных комментариев мы применили в рукописи и, соответственно, годовой отчет сделан уже с учетом такой публичной экспертной позиции в отношении того контента, который мы даем. Вот. Последние 2 момента. Я уже сказала, что райтер, консолидатор, фактура, и про фотоэкспедиции я вам тоже сказала.
Еще была задача у меня, насколько она удалась, я не знаю, насколько это как бы проблема больших организаций, когда есть много держателей внутри разных кусков информации, да, это разные подразделения. В нашем случае это разные программы. И мы их дергаем все время при подготовке годового отчета. Вот в этом году у меня была задача минимизировать участие держателей вот этих, таких кусков информации и минимально вовлекать их, поэтому был приглашен этот райтер, который хорошо знал фактуру внутри всех и минимально отвлекал программы от их, собственно, операционной, их содержательной деятельности.
Хотела сказать еще про продвижение, да, как бы всегда встает вопрос, а как такой документ продвигать, на какую аудиторию продвигать, тратить ли на это деньги? Как анализировать эффективность продвижения компании? Были годы, когда мы максимально много тратили ресурсов для продвижения. И вот, наверное, второй год я понимаю, что наш документ все-таки посвящен аудитории специализированной, аудитории B2B, аудитории экспертов. Поэтому из инструментов, которые мы в этом году использовали, безусловно, что мы вешаем новость на сайт, баннер на сайт, делаем анонсы в социальных сетях, рассказываем про кейсы в годовом отчете, размещаем в ОСИ. Иногда делаем какие-то интервью в профильных изданиях. Вот в этом году мы делали рассылку по базе, по нашей профессиональной. Это был основной инструмент, и баннеры, которые висели на главной странице сайта и на лендинге годового отчета, приводили, собственно, на продукты. Все желающие могли с ним ознакомиться таким образом.
Поскольку рассылка фактически и социальные сети – это главный инструмент, я показываю здесь для коллег, может быть, вам это будет интересно, что 100% отправленных по базе писем, 32% получили рассылку и открыли, точнее, 32%, получивших рассылку, открыли письмо и 12% перешли на сайт. Для нас как бы response rate больше 30% – это средний такой, статистический по нашей базе. И мы знаем, что он среднестатистический вообще по базе электронных рассылок. 12% перешедших – это такой хороший средний показатель, то есть, может быть он не самый высокий, но это хороший, средний, рабочий показать. Еще из инструментов, которыми я хочу поделиться, информация о том, что у нас, кроме вот этих общественных слушаний, такая фишка Фонда Тимченко: мы собираем обратную связь на продукты от команды. У нас есть несколько критериев, которые вы сейчас видите на экране. И мы собираем, по пятибалльной шкале наши коллеги оценивают качество годового отчета. Вот здесь вы видите, как они оценили содержание, дизайн, менеджмент. Вот такие баллы мы получили. Экосистема проекта – это количество подрядчиков, которые привлекаются для того, чтобы годовой отчет случился. Я сказала уже немножко про то, каким образом это было сделано: это фотографы, которые ездят в фотоэкспедиции снимать кейсы, это разработчик сайтов, который, собственно, делал лендинг, менеджер службы коммуникации, который участвовал в подготовке годового отчета, и сторонний райтер, который собирал всю рукопись. Также был, конечно, корректор. Вот так выглядит годовой отчет Фонда Тимченко и его главная страница. Мне кажется, что нет сейчас нужды заходить внутрь. А вы можете это сделать при необходимости. Я готова ответить на вопросы, если они есть. И изменения или наши планы в отношении годовых отчетов следующего года и в дальнейшем – по-прежнему стандартизация, по-прежнему мы делаем по шаблону годовой отчет в виде лендинга, используем фотоконтент уникальный, делаем упор на упрощении текстов, на аналитике, на инфографике. И очень я хочу порадовать сектор и выпустить годовой отчет все-таки в июле. Спасибо большое.
Кабалинский Д. И., модератор:
– Большое спасибо. Маргарита, спасибо, что пустили на кухню подготовки вашего годового отчета, и надеемся, что, может быть, в июле удастся подготовить.
Маргарита Тарасова:
– По поводу кухни я знаю просто, какие трудозатраты, какие ресурсы требуются для того, чтобы сделать хороший годовой отчет, я всегда с радостью отвечаю на все вопросы, абсолютно прозрачно, поэтому пишите, обращайтесь. Я расскажу все, что я знаю про годовые отчеты.
Кабалинский Д. И., модератор:
– Да, спасибо большое, Маргарита. Я думаю, что вопросы есть возможность задать в чате. Я призываю ею пользоваться, единственное, вопросы мы зададим в конце. Вот. Просьба, когда задаете вопрос: а) представляться; б) писать, какому спикеру он адресован. А я предлагаю продолжить тему отчетов некоммерческих организаций Ольге Шелест, исполнительному директору благотворительного фонда «Евита». Пожалуйста, Ольга.
Ольга Шелест:
– Да, добрый день. Спасибо большое за возможность выступить. На самом деле, мы, конечно, достаточно небольшой фонд, вот здесь есть вводная, где написано, сколько нам лет, нам всего лишь 5 лет. В этом году исполнилось. У нас достаточно небольшой штат. Годовой отчет готовлю лично я как директор фонда. И из чего он складывается. В принципе, я считаю наш фонд уникальным, потому что мы занимаемся в первую очередь помощью тяжелобольным детям, которым медицина бессильна помочь, и большая часть наших сотрудников, несмотря на то, что они работают или по ГПХ, или находятся в штате, или просто волонтеры, это мамы паллиативных детей или папы паллиативных детей. У нас есть 7 благотворительных программ на данный момент, потому что есть еще разные виды помощи. У нас постоянно есть гранты, которые мы получаем. За 5 лет мы оказали помощь больше чем 10 000 благополучателям. И мы такие маленькие, шустрые, быстрые, у нас нету тяжелого бюрократического, неповоротливого какого-то механизма и еще есть одна сложность – у нас нет фандрайзера.
Это уже для кого мы готовим отчет. В первую очередь, я отчет готовлю сама для себя, потому что в течение целого года проходит много разных мероприятий, трудных разговоров, изменений законодательства, инициированных нашим фондом. Все это мы очень активно освещаем в социальных сетях и, когда я сажусь за подготовку отчета, я хочу вспомнить: а что же мы все-таки сделали? То есть какие-то важные, ключевые моменты, конечно, помнятся, а какие-то небольшие не помнятся. И мне важно понять, насколько наш фонд был эффективен, где мы действительно достигли цели, где мы ее не достигли. И тогда почему? И вот годовой отчет помогает понять как раз мне и нашей маленькой команде все вот эти вот вещи. Мы готовим отчет для потенциальных доноров, и в прошлом году благодаря очень подробному нашему отчету к нам действительно пришел совершенно неизвестный, крупный очень донор – федеральная такая компания, про которую сами сказали, что «мы очень подробно изучили ваш отчет, мы впечатлились, и нам очень понравилось, и мы хотим с вами работать». И вот в этом году их пожертвования нам составили более 2 миллионов рублей. Мы, конечно, всегда очень четко отчитываемся и очень счастливы, что у нас есть такой партнер, поэтому надеемся, что на наш отчет обратят внимание и другие доноры в том числе. Конечно, для наших подопечных, я считаю, это некая психотерапия.
Здесь вот есть частично мероприятия, какие мы проводим, наша самая крутая история – это помощь на дому семьям с паллиативными детьми, где занимаются различные специалисты, и мы просто видим, как просыпаются родители, как у них начинается жизнь, как они в своих, казалось бы, самых беспомощных детях начинают видеть личности. Эти дети творят, коммуницировать начинают. У нас есть специалист по альтернативной коммуникации. Это вот, я считаю, такая психотерапия для наших семей. В том числе мы очень активно работаем с органами власти, с различными министерствами. У нас очень трудные проекты с ними идут. Могу сказать, что они нас понимают, принимают и, в общем, все наши замечания воспринимают, берут на вооружение, начинают исправлять. Но вот такой публичный отчет для нас – это тоже напомнить им, что мы знаем, мы видим, мы продолжаем как бы наблюдать и готовы в любой момент помочь, но вот это настоящие живые люди. Правда, вот на 3-й фотографии мужчина с коленками – его больше нет, и со 2-й фотографии девочки больше нет. Да, но это вот выявленные сложности, проблемы, которые нам благодаря общению, и в том числе публикации отчетов, удается решить.
Но что мы размещаем в отчете, это понятно – официальную информацию в любом случае. Да, это такой может быть шаблон, потому что пока у нас мало каких-то изменений, кроме финансовых, объемов помощи и так далее. Для нас отчет – это возможность подвести итоги года. Мы стараемся это делать коротко, четко, понятно. В наших отчетах мы подводим итог главным событиям, про которые мы считаем, что они действительно были важными и главными. Я лично очень люблю короткие заметки от первого лица, и каждому сотруднику, который хочет что-то сказать, подвести какой-то свой личный итог, мы обязательно предлагаем это сделать.
Это истории наших подопечных тоже написаны и созданы от первого лица. Это для них тоже и психотерапия, и возможность поделиться своим опытом и поддержать, возможно, другие семьи. Это истории наших подопечных детей и истории принятия, скажем так, боли и преодоление ее, и жизни, начала жизни, да, новые. Мы подводим итоги программ, естественно. Подводим главные события в этих программах. Естественно, у нас в каждой программе есть отдельная вкладка, это сумма помощи и на что именно уходила, эта помощь. Мы обязательно указываем наших волонтеров и доноров. Акценты, которые мы сами для себя ставим: мы стараемся делать отчет понятным, с минимальным текстом, нативным, наполненным. В то же время искренним, теплым, как будто мы разговариваем с друзьями.
Ну из чего складывается годовой отчет – из наших ежемесячных отчетов, они у нас тоже подробные. Создаю отчет только я, к моему сожалению, пока никто из коллег не может его составить, да, вот так вот включиться; и чего нам не хватает – это, пожалуй, единого стиля, брендированности какой-то. Лично мне не хватает времени, я отчет составляю в течение трех месяцев, но, правда, к апрелю всегда ставлю себе срок уже его разместить на сайте, в публичном доступе, в социальных сетях. Я бы все-таки хотела публичную версию, хотя вот Фонд Тимченко от этого отходит, но для меня это важно было бы – показывать этот отчет в различных структурах, рассказывать, чем можно помогать и как. Не хватает хороших фото, хотя у нас есть волонтеры-фотографы, но не на всех мероприятиях они участвуют. На мой взгляд, не хватает какого-то изящества, инфографики. Естественно, отчеты всегда размещаются на сайте, ежемесячные и годовые, и отправляются во все необходимые структуры, в которые нужно. Спасибо за внимание, за возможность выступить.
Кабалинский Д. И., модератор:
– Выступление, мне кажется, удачно было, оно очень хорошо дополняет выступление Маргариты, потому что вот проблемы гигантов, да, они не всегда хорошо экстраполируются на проблемы маленьких фондов. А вот то, что вы говорите, – этим же живет основная часть фондов, гигантов меньше. Продолжаем, я сразу хочу сказать, что, коллеги, у нас есть некоторые вопросы к спикерам, мы как договаривались, зададим их, так сказать, ближе к концу секции. Поэтому я прошу участников по мере возможности соблюдать регламент, который составляет, напомню, 7 минут на выступление, и я хотел бы в качестве такой связки между темой отчетности НКО и отчетности вузов предоставить слово Олесе Посуховой, заместителю директора Эндаумента МГИМО. Пожалуйста, Олеся.
Олеся Посухова:
– Всем добрый день. Эндаумент МГИМО, фонд целевого капитала, ежегодно готовит большой отчет университета, и отчет МГИМО за 2022 год стал знаковым с двух позиций. Этот год – второй год участия МГИМО в государственной программе поддержки университетов «Приоритет-2030» и 15-летний юбилей самого Эндаумента МГИМО. Начну с последнего тезиса. За 15 лет с момента основания Эндаумент из некоего стартапа как одного из первых фондов целевого капитала, зарегистрированных в России, вырос в крупный разноплановый фонд. Изначально готовились финансовые отчеты Эндаумента, как того требует фонд, закон о целевом капитале, и с 2013 года Эндаумент стал уже по собственной инициативе готовить отчет о прошедших, запланированных мероприятиях, который перерос в большой отчет университета.
Сейчас занимается подготовкой Эндаумент на основе информации от всех подразделений МГИМО. Это связано с тем, что фонд имеет отношение почти ко всем подразделениям в повестке внутренних процессов проектов. Для подразделений наш запрос, так скажем, содержательно совпадает с их собственной систематизацией, подведением итогов годовой деятельности, а Эндаумент заинтересован в транслировании их ключевых успехов и задач вовне. В большом отчете всегда большое внимание уделялось проектам, поддержанным Эндаументом. И отдельный блок был всегда посвящен фонду, в этом блоке перечисляются проекты сами, финансовые показатели МГИМО и фонда. И даже если просто посмотреть на этот блок, то можно увидеть, насколько сильно качественно вырос Эндаумент за годы своего существования. Сегодня направление нашей деятельности затрагивает почти все политики университета. Если изначально фонд тестировался на передаче межсессионного дохода в МГИМО, то теперь фонд самостоятельно инициирует подачу заявок, инициирует проекты, проводит мероприятия, учреждает стипендии и так далее. У нас не один договор с МГИМО на одну общую сумму, а заключается несколько десятков договоров за год на конкретные цели. Сформировались уже традиционные проекты, которые развиваются, масштабируются, появляются новые, например акселератор MGIMO Ventures по развитию студенческого предпринимательства, и если так коротко перечислить все направления деятельности и финансирования Эндаумента, то это и международные стажировки, и издательская деятельность, и конкурс студенческих грантов, и поддержка почетных профессоров, и языковые конкурсы; я перечислила не весь список, но можно увидеть, что мы действительно затрагиваем почти все подразделения университета.
В 2021 году было решено делать не только публичный отчет вуза, но и публичный отчет Эндаумента. Сейчас только единицы вузов готовят отчеты публичные эндаументов в России, поэтому очень было радостно увидеть, что теперь эндаумент есть впервые в категории конкурса и, например, фонд Потанина в своем публичном отчете за 2022 год большое внимание уделил фонду собственного целевого капитала, который крупнейший в России. Поэтому мы надеемся, что культура подготовки публичных отчетов Эндаумента будет развиваться как раз совместными усилиями всего сообщества. Как я уже упомянула, большой блок в нашем отчете, посвященный «Приоритету-2030», финансированием которого занимается также Эндаумент МГИМО.
Мы сделали помимо отдельного блока «Приоритета» то, что он охватывает все содержание структуры отчета. Если также еще говорить про комментарии к предыдущему нашему отчету, мы постарались сделать отчет более интерактивным, то есть наша электронная версия содержит гиперссылки на новости, с которых можно перейти, прочитать более подробную информацию. Мы старались держать баланс между текстом, содержанием и фотографиями, которые все наглядно иллюстрируют. Конечно, то, о чем пишем, в МГИМО в год проводятся сотни мероприятий, никакого объема текста не хватит обо всех рассказать. Поэтому мы пришли к такому формату, что яркие мероприятия проиллюстрировали яркими фотографиями без описания, только с названиями гиперссылки. В графической форме мы обычно представляем финансовые показатели. Это доходы-расходы МГИМО, инвестиционный портфель, а, например, инфографикой представлена приемная кампания. И эндаумент -- важнейший инструмент фандрайзинга для фонда МГИМО – это открытый вуз широкой аудитории сообщества МГИМО и, соответственно, эндаумент включает в себя партнера, выпускников, студентов, преподавателей, абитуриентов, состав инвесторов, работодателей. То есть это огромный пул партнеров, и важно, чтобы наш отчет был универсальным для всех, то есть собирал представление о том, какой МГИМО для всех категорий перечисленных. Но, конечно, мы понимаем, что каждый читает то, что важно ему, поэтому нужно выделить все моменты очень четко, и нам в этом помогает ясное и четкое содержание. Представители бизнес-сообщества и партнеры могут найти в нашем отчете направление сотрудничества. Те, кто уже поддержал, находит информацию о проектах, на которые были выделены средства, абитуриенты и студенты читают о проектах и понимают, какие собственные инициативы и идеи могут воплотить благодаря фонду, и выпускники узнают о новостях и событиях университета. То есть отчет является для нас возможностью рассказать другим об их возможностях. Ну и, конечно, мы добавляем новые проекты для финансирования, отчет представлен на всех мероприятиях МГИМО, рассылается партнерам, выставляется на сайте. Отчет важен, так как он рассказывает, чем живет университет, как он, что может найти общего каждый, кто читает этот отчет, поэтому можно сказать, что это визитная карточка университета. И в то время, как развивается вуз, развивается МГИМО, развивается и наш отчет. Я желаю всем успехов и благодарю вас за внимание.
Кабалинский Д. И., модератор:
– Да, большое спасибо, Олеся. Продолжим тему, соответственно, отчетов вузов, и я хотел бы дать слово Диляре Алимовой, начальнику отдела аналитики и государственной отчетности Казанского национального исследовательского технологического университета.
Диляра Алимова:
– Добрый день, уважаемые коллеги. Свое выступление я хочу начать со слов благодарности рейтинговому агентству «РАЭКС-Аналитика» за предоставленную возможность поделиться своим опытом. Казанский национальный технический университет уже 4-й год участвует в этом проекте. А сегодня я хочу затронуть такой вопрос, как «Годовой отчет как элемент формирование бренда университета через призму нашего общества». Ой, нашего опыта. Казанский национальный технологический исследовательский университет – это второй по масштабам университет в республике Татарстан. У нас обучаются чуть более 18 000 студентов и 3 года мы являемся участниками программы «Приоритет-2030» и 2 года участники программы ПИШ.
И участие в этих программах, несомненно, наложило большой отпечаток на наше развитие, и сегодня я хотела бы поговорить о бренде университета. Вообще, что такое бренд. В современных условиях вуза просто необходимо в той или иной степени успешно взаимодействовать с целым кругом заинтересованных лиц: это абитуриенты и их родители, студенты, государство, инвесторы, общество, партнеры и академическое сообщество, сотрудники и соискатели. И бренд университета – это комплекс элементов учебного заведения, который делает его узнаваемым.
Наиболее наглядно, мне кажется, это проявляется в ходе приемных компаний, когда топовым вузам нет необходимости вообще беспокоиться о наборе, то есть эти вузы уже как мечта школьников, так и их родителей, и у всех на слуху, а остальным учебным заведениям проходится жестко конкурировать за абитуриентов. А есть и такие, которым сложно закрывать бюджетные места. Ну и бренд включает в себя как бы общую атмосферу, репутацию университета, слоган, логотип, цветовую палитру, стиль оформления документов, рекламных материалов. Все эти элементы работают вместе и позволяют создать узнаваемый образ университета и выделить его среди конкурентов. Важно отметить, что организации с сильным брендом чаще выигрывают на рынке. Наверное, это очевидные вещи. На мой взгляд, одним из таких кирпичиков формирования бренда является годовая отчетность, которая выполняет следующие функции:
- привлекает внимание к университету;
- предоставляет возможность оценки эффективности управленческих решений;
- позволяет проводить анализ успешности реализации стратегии развития университета;
- является источником информации для широкого круга заинтересованных лиц;
- является эффективным инструментом коммуникации со внешней средой;
- участвует в формировании деловой репутации;
- способствует формированию идентичности имиджа университета.
В 2023 году наш университет разработал брендбук и годовой отчет уже по форме его стилистики. В сочетании цветов уникальной иллюстрации нашей обложки мы зашифровали значимое событие для нашего университета – это выборы нового ректора. То есть бордовый цвет означает «сохранять традиции», бордовый цвет – это корпоративный цвет нашего университета, синий цвет означает «с верой в успех», а белый цвет поля обложки означает «начинаем новую страницу». Важно отметить, что участие в конкурсе годовых отчетов стало для нас огромным стимулом стать лучше. За 3 года мы полностью изменили наш годовой отчет, сделали новый макет, сформировали содержательную часть и придумали свои отличительные черты. Структура отчета представлена на слайде. Среди этих глав я хотела бы остановиться на некоторых.
Обращение редактора. В этом году мы в дополнение к словам ректора записали еще и ролик, видеообращение. Цель этого раздела – объединить коллектив нашего университета и донести до каждого сотрудника определенные мысли, то есть в какой парадигме наш университет в настоящее время существует и какие планы мы для себя строим на будущее.
Также есть раздел, посвященный реализации программ развития – это «Приоритет-2020» и «Передовые инженерные школы». Опять-таки я считаю, что важно знакомить каждого сотрудника университета с тем, что происходит у нас благодаря реализации этих программ, какие у нас новые научные исследовательские центры открываются, какие образовательные программы открываются. Потому что транслировать на весь университет реализацию этих программ, я считаю, очень важно.
Еще мы включили раздел «Работа с ключевыми партнерами» – для наших предприятий-партнеров важно знать, как именно какие результаты достигаются благодаря взаимодействию с ними. Об этом мы также подробно рассказываем. Так.
В этом году у вас очень много усилий было затрачено на то, чтобы сформировать достаточно понятные, написанные простым языком тексты, чтобы создать уникальные иллюстрации. Фотоматериалы и видеоматериалы мы разрабатывали совместно с нашим управлением медиакоммуникаций. В разработке самого макета мы использовали услуги профессионального дизайнера. Это наш был первый опыт. До этого мы полностью наш макет и содержательную часть формировали силами университета. Кроме того, фотоматериалы мы дополнили QR-кодами, перейдя по которым, вы можете посмотреть ролики, снятые об этих событиях. Это было сделано для того, чтобы отчитаться и глубже проникнуться атмосферой нашего университета, потому что, как говорится, лучше один раз увидеть, чем 100 раз услышать. Представление итогов деятельности нашего университета всегда происходит на первом ученом совете в начале учебного года. На основе годового отчета мы готовим презентацию для ректора, и он знакомит коллектив со всеми основными событиями, случившимися за прошлый год. В этом году впервые выступление ректора мы транслировали через сеть «Интернет», чтобы наибольшее, как можно большее количество сотрудников могли познакомиться с его результатом. У меня все. Спасибо еще раз за внимание. Если есть вопросы, готова ответить на них.
Кабалинский Д. И., модератор:
– Да, большое спасибо, Диляра. Если останется время, мы к концу нашей секции вернемся к вопросам, если таковые последуют. А я хотел бы предоставить слово Александру Комкову, начальнику управления наукометрических исследований и поддержки публикационной активности РГУ нефти и газа имени Губкина. Пожалуйста, Александр.
Колтакова Елена, управление международных связей РГУ нефти и газа (НИУ) имени И. М. Губкина:
– Уважаемые коллеги, благодарим организаторов конференции за возможность выступления представителям Губкинского университета и представить вашему вниманию отчет об устойчивом развитии за 2022 год. Отчет Губкинского университета содержит информацию по всем ключевым направлениям деятельности нашего вуза: это и образование, и научно-исследовательская деятельность, социальная политика, внедрение инновационных разработок и технологий, организация корпоративного управления и взаимодействие с заинтересованными сторонами и обществом. И позвольте в нашем выступлении сделать, наверное, акцент на зеленую экологическую составляющую нашей работы; более подробно с самим отчетом вы сможете ознакомиться на сайте нашего университета. В конце нашей презентации мы дадим ссылку на размещенный отчет. Итак, какие же принципы мы использовали, какими принципами мы руководствовались при подготовке данного отчета? Конечно, мы пользовались точными количественными и качественными данными, формами статистической отчетности университета, в том числе размещенными в открытом доступе.
В отчете представлены данные по всем ключевым направлениям деятельности университета, состояния инфраструктуры, кадровом потенциале, а информация в отчете представлена в доступной форме с использованием инфографики, фотоматериалов в целях формирования объективного мнения о деятельности нашего университета. Информация, которая представлена в отчете, проходила проверку у руководителей структурных подразделений, а также у куратора проекта по подготовке отчета. В нашем отчете представлены аналитические данные по всем ключевым направлениям деятельности за несколько лет, что позволяет проследить динамику и определить эффективность реализуемых нами мер и мероприятий и оценить результаты деятельности университета. В дальнейшем это способствует определению трендов и дальнейшей нашей профессиональной работе.
Как мы определяем актуальные темы, которые необходимо раскрыть в ежегодном отчете? Конечно же, мы опрашиваем участников, представителей тех целевых аудиторий, с которыми непосредственно взаимодействует наш университет: это и обучающиеся Губкинского университета, работники, профсоюз, учредитель, это наши потенциальные коллеги, заказчики и будущие работодатели, это общество, это школьники, с которыми мы также очень активно работаем. Затем актуальный перечень этих тем и вопросов у нас проходит ранжирование, и мы определяем также ключевые направления нашей деятельности с учетом заложенных стратегических целей в программе развития и в требованиях, которые нам предъявляет наш учредитель.
Сам отчет включает следующие разделы: это устойчивое развитие, раздел об университете, образование, наука и инновации, общество и наш коллектив. В каждом из этих разделов содержится информация о результатах работы, о достижениях, проведенных исследованиях и мероприятиях, образовательных программах и участниках учебно-воспитательного процесса. А на следующих слайдах представлены ключевые показатели, которых мы достигли в отчетном 2022 году. Мероприятия, которые мы проводили, были направлены на достижение 14 целей и 32 задач устойчивого развития и в данном случае эти результаты дают нам возможность оценить эффективность проведенной работы, скорректировать наши планы и дорожную карту программы стратегического развития. Позволяет нам определить новые форматы взаимодействия с партнерами, с работодателями, определить возможность разработки новых курсов, новой тематики научных исследований, форматы сотрудничества и развития нашей инфраструктуры, открытие профильных лабораторий и научно-образовательных центров. И здесь мы, конечно, можем констатировать, что подготовка такого отчета является эффективным механизмом в планировании стратегии развития университета. И дальше, позвольте, в целях экономии времени и в целях возвращения к нашей основной задаче – зеленому развитию Губкинского университета, передать слово моему коллеге.
Комков Александр, начальник управления наукометрических исследований и поддержки публикационной активности РГУ нефти и газа НИУ имени И. М. Губкина:
Я хотел бы сделать акцент, конечно, на том, что несмотря на то, что у нас университет нефтегазовый и является основным университетом, который готовит кадры для нефтяной и газовой промышленности, вот эта тематика, которая связана и с зеленой энергетикой, и с экологической составляющей, у нас является приоритетной, как и с учетом нефти и газа, так и, как вы можете видеть на слайде, много предприятий, с которыми мы сотрудничаем и работаем в плане подготовки и продвижения, вернее, даже не продвижения, а в плане воспитания наших студентов, воспитания у них экологической ответственности и дальнейшего их уже трудоустройства в компаниях.
Вот также сделаю акцент на взаимодействии наших студентов с обществом и университетом, очень активно участвуют как в программе экологического клуба, который уже несколько лет функционирует внутри университета, так и, можете видеть на слайде, у нас большое количество программ, в которых университет принимает участие, как и педагогическим составом, так и студентами.
Отдельно хотелось бы сделать акцент на взаимодействии наших преподавателей, ученых с предприятиями. Без развития науки, научной составляющей экологии, как я уже говорил, хоть и нефть, и газ наши ученые, в том числе представители кафедры промышленной экологии и кафедры разработки нефтяных месторождений, как это ни странно, разрабатывают большое количество, ведут большое количество инициатив, связанных с ликвидацией последствий экологических разливов нефти, так и развитие зеленых городов. Да, вот. Очень важным является направление школы, взаимодействия с нашими будущими абитуриентами, школьниками, как в плане их дальнейшего вовлечения в среду университета, так и продвижения экологической зеленой повестки среди школьников. Здесь проводятся мероприятия, в проведении которых участвуют как преподаватели кафедры геоэкологии, так и наши студенты экологического клуба.
И сделаю акцент на конкурсе мультимедийных проектных работ «Маршруты, которые мы выбираем». В этом году в предыдущее воскресенье в рамках «Географического диктанта» были награждены школьники – победители этого конкурса, и очень надеемся, что они эту работу будут продолжать и будут активно участвовать в этой экологической повестке. Сам университет и его вклад в целом – я уже наговорил про некоторые кафедры, скажу про кафедры возобновляемых источников энергии – также большое внимание уделяется у нас и климатической повестке, да, вот в плане выделения углекислого газа, насколько это критично, что первично: все-таки влияние человека или природные факторы. То есть очень много вопросов, на которые мы стараемся найти ответы, и здесь отдельное спасибо хотелось бы сказать Российскому энергетическому агентству Министерства энергетики Российской Федерации.
В рамках научно-образовательного консорциума «Энергетика будущего» университет эту повестку тоже активно развивает. И хочу отметить, что представителям компаний это очень интересно и они участвуют в этих мероприятиях тоже. На этом хотел бы сказать большое спасибо нашим организаторам RAEX, и благодарим за внимание.
Кабалинский Д.ٲИ., модератор:
– Спасибо большое, коллеги. Я хочу напомнить, что 7 декабря мы проводим конференцию, которая посвящена университетам и устойчивому развитию университетов ESG, поэтому, так сказать, вузам, которые вносят большой вклад в развитие зеленой повестки, самое время там поучаствовать. Я хотел бы продвинуться в следующий сегмент. Да, вот у нас на конкурсе появился такой инцидент, интересный прецедент: второй год подряд у нас участвует годовой отчет, который подготовлен школой, а это школа «Летово», и вот зачем в школе готовить годовые отчеты, как их готовить, и как ими правильно пользоваться, я приглашаю рассказать Анну Ратину, контент-менеджера школы «Летово». Пожалуйста, Анна.
Анна Ратина, контент-менеджер школы «Летово»:
– Здравствуйте, друзья. Меня зовут Анна Ратина. Я контент-менеджер школы «Летово». Я постараюсь быть краткой, поскольку краткость – это вообще принцип наш, в том числе и формирование годового отчета.
Поскольку школа наша молодая, возможно, не все хорошо с ней знакомы, буквально пару фактов о школе. Мы начали работать в 2018 году. В этом году мы отмечаем пятилетие, мы – школа частная, но некоммерческая, то есть не получаем прибыли от своей основной образовательной деятельности. У нас учатся дети из 64 регионов России. И поскольку это дети издалека, основная часть ребят живет и учится, живет летом, живут в пансионе, и большая часть детей обучается с использованием средств Федерального фонда. Уже в школе 3 выпуска, 404 выпускника. У нас все они учатся в ведущих вузах России и мира, и наверное, это дает нам право говорить о том, что подход «Летово» к набору, к обучению учеников работает.
У школы есть внятно сформулированная миссия, вот она на экране. Если коротко, мы хотим обеспечить всем способным, мотивированным ребятам, вне зависимости от того, где они живут и каково финансовое положение их семей, возможность для получения образования мирового уровня. И вот, исходя из этой миссии и исходя из одной из основных характеристик школы, некоммерческая школа, а это, наверное, определяет во многом наши задачи, а это, помимо поддержания и укрепления бренда школы «Летово», конечно же, максимально полный, адекватный и своевременный рассказ о школе широкой, очень широкой аудитории, среди которой и наши будущие, надеемся, ученики и их родители. Разумеется, наши благотворительные меценаты, как настоящие, так потенциальный и очень широкий круг педагогического сообщества, который интересуется деятельностью «Летово».
И годовой отчет, разумеется, – это очень действенный, эффективный инструмент в нашей работе. Мы не сразу пришли к текущей тональности годового отчета и вообще к текущей, так скажем, текущему подходу формирования нашей контент-стратегии. Первые годы мы старались быть подробными, детальными, максимально подробно и четко рассказывать обо всех аспектах деятельности школы. Но потом (как, наверное, многие наши коллеги, столкнувшись с рядом очевидных фактов, а именно, что большую часть контента потребляют с экрана мобильных устройств, что опять же большая часть потребителей не читает длинные тексты, а просматривает их наискосок, останавливаясь на цифрах, инфографике и ярких, хороших фотографиях) мы пришли к тому, что главное в нашей работе – это лаконичность, концентрация смысла и рассказ через яркую, емкую, визуально привлекательную историю, историю конкретного человека. Вот немножечко еще нашей контент-стратегии. Мы считаем, что она базируется на трех таких китах. Это бренд «Летово», это наше сообщество, в которое входят не только ученики и учителя, но и родители, и выпускники, и наши друзья. И сторителлинг, собственно, к чему я перехожу, – как основной инструмент в информировании нашей аудитории о школе. Вот на этом слайде представлены, так скажем, основные смысловые пункты, которыми мы руководствуемся в работе.
Дело в том, что мы многократно рассказывали всем интересующимся о школе. Мы поняли, что ничто так не работает, как конкретная история конкретного, реально существующего ребенка или взрослого. Ничто так не успокоит волнующегося родителя, маму или папу из региона, который боится, естественно, отпускать ребенка далеко в московскую школу, как история конкретных Вики из Апатитов или Вани из Читы. Ничто так не подтверждает нашу экспертность в работе с одаренными детьми, как истории Тимура из Екатеринбурга или Тани из Новосибирска, которые сейчас учатся в Кембридже. Мы можем сколько угодно говорить о том, что у нас прекрасные учителя, что они используют такие данные, как средний возраст, количество кандидатов наук и так далее. Но достаточно одной фотографии улыбающейся учительницы математики на велосипеде и ее рассказа о летних велопоходах, чтобы, например, наши соцсети взорвались репликами «В «Летово» лучшие учителя». То есть конкретная история конкретного человека.
Безусловно, в годовом отчете есть обязательные элементы: это обращение руководителя школы, в нашем случае это обращение основателя школы Вадима Николаевича Машковича, это, безусловно, показатели деятельности. В нашем случае, опять же это данные о результатах экзаменов, участии в олимпиадах, поступлении наших выпускников в вузы. Есть, безусловно, вся информация о наших фондах, благотворительном фонде и фонде целевого капитала, о том, как они формируются, за счет чего пополняются и т. д. Ну а дальше начинается, собственно, пространство свободы. Это пространство сторителлинга, и даже такой в общем-то простой, но тоже базовый элемент годового отчета, как таймлайн – хроника событий за год, можно рассказать по-разному и вот, например, в этом году мы, поскольку этот год объявлен в России годом педагога и наставника, выстроили таймлайн-историю взаимодействия учеников и учителей, историю их совместных инициатив. Другой пример: например, глобальной целью школы является развитие разностороннего человека, разносторонней личности, этим занимается огромный блок внеакадемической работы с школьниками, в которую включены 5 программ развития. И вот о каждой из этих 5 программ мы рассказали, описав конкретные проекты наших учеников. Свои подходы к формированию, развитию педагогической команды; мы также о них, об этом рассказали через 3 конкретных кейса. Например, в прошлом году, зная, что нам предстоит очень много поездок по регионам и общение с региональными родителями и учителями, мы сделали в годовом отчете такой блок: история ребят из регионов, из Дзерджинска, Костромы и т. д.
Вот и, естественно, мы убеждены, что такую работу над годовым отчетом в школе можно делать только в школе. Ее нельзя отдать на аутсорс. Это может делать только команда, находящаяся в школе, знающая школу, любящая школу, но безусловно, над годовым отчетом работает вся школа, поскольку наши учителя, ученики – поставщики информации, они всегда готовы с нами делиться чем-то. Мы работаем над сбором контента весь год; весь год как бы мы его собираем, оформляем, обрабатываем и проверяем, checking обязателен в нашей работе. Все истории, которые есть в годовом отчете – это правдивые истории. Команда маркетинга школы финализирует эту работу. Наша команда, команда, именно имеющая отношение к работе с годовым отчетом, – это, прежде всего, директор по маркетингу, которая знает стратегические цели школы, определяет и направленность отчета; это SMM-менеджер, наш главный собиратель информации, держит руку на каждодневном пульсе школы; это постоянный фотограф, который знает стиль, атмосферу школы, и это обеспечивает единство множества визуальных историй; это арт-директор, человек, который соблюдает правильный баланс между требованиями фирменного стиля и какими-то трендами, и я как контент-менеджер, как, так скажем, носитель и держатель смыслов, я обрабатываю все это море контента, финализирую его, пишу.
И вот мы делаем уже 5-й годовой отчет. Нам очень приятно, что последние наши отчеты замечены профессиональным сообществом, надеемся, что это только начало. И по QR-коду, который есть на этом слайде, вы можете скачать текущий годовой отчет. Если будут вопросы, я с радостью на них отвечу. Спасибо.
Кабалинский Д. И., модератор:
– Да, Анна, спасибо вам большое за доклад. Он такой интересный, немножко неожиданный для нас. Ну, будем надеяться, что вы положили начало хорошей тенденции. Вы будете первой, но не единственной школой, которая будет участвовать в нашем конкурсе.
У нас есть немного времени для ответов на вопросы, конференция у нас практическая, как мы заявляли, вопрос тоже практический носит преимущественно характер; ну во-первых, я хотел бы отметить, что тут много вопросов, которые связаны с тем, доступны ли материалы докладчиков, и в частности презентации. Когда они будут доступны, они будут доступны на нашем сайте в разделе об этой конференции.
Значительная часть вопросов касается бюджета, в том числе аутсорсинговых, так сказать, работ. Ну понятно, что вся тема, связанная с бюджетами, она такая, достаточно специфическая, наверное, не всегда может полностью озвучиваться, но я тем не менее все-таки прошу, наверное, Маргариту, к которой такие вопросы прежде всего обращены, сориентировать, может быть, хотя бы по порядку стоимость; соответственно, вопрос Маргарите Тарасовой. Вы сказали, что привлекаете к созданию отчета агентство. Сколько стоят услуги по договору? Вы говорили, что привлекаете райтера. Опять же стоимость услуг? Для нас как университета речь идет, видимо, о миссии, очень важно донести до руководства мысль, что создание годового отчета – это отдельный проект, требующий привлечения значительных сторонних ресурсов. Но цель святая, Маргарита, может быть, поможете хотя бы в части ориентировки по масштабу сумм?
Маргарита Тарасова:
– Да, я попытаюсь ответить на этот вопрос. Смотрите, стоимость райтера зависит от того, какой объем рукописи вы собираете. Райтер может и объем услуг, которые он вам делает, то есть райтер может взять на себя, например, только консолидацию того текста, который вы отдаете. То есть вы сами внутри собираете рукопись, отдаете полностью эту рукопись райтеру, он ее превращает с помощью редактирования (да, как редактор-корректор это, очевидно, привлеченный ресурс, но, возможно, что райтер работает в паре с корректором) превращает ее в красивый, ровный, вычитанный, однотипный документ, который потом передается после вашего подписания на верстку. Услуги райтера зависят от; они разные бывают. То есть тут, очевидно, райтер не только тот, кто умеет писать, но и тот, кто умеет консолидировать как аналитик материал, стоит на рынке от 1,5, наверное, до 2,5 рублей за знак. Ну вот такой у меня есть опыт, что от 1,5, ну есть дешевле, от там 1,17 рублей за знак до 1,5. Вот, я предпочитаю на такую работу брать подрядчика на аккордную стоимость, то есть, когда мы платим не за рубль, а фиксируем объем. Да, этот объем работ стоит сделать раз, сделать два, сделать 3 в такие-то сроки, да, и передать в таком-то качестве. Это вот наш опыт.
Что касается разработки и работы по верстке лендинга для сайта, то здесь тоже цены варьируются от того, на какой платформе вы собираете лендинг. Это может быть Тильда, и тогда и объем сложный. Собственно, структуры сайта, и тогда Тильда может стоить, не знаю, там от 50 до 100 000 рублей. Разработка этого продукта, с каким-то плюс-минус профессиональным дизайном, скажем так. Ну в нашем случае разработка годового отчета делалась на Битриксе, и это продукт дороже автоматически, потому что разработчики Битрикса и работы на Битриксе стоят дороже, и сайт у нас достаточно сложный. Я не знаю, насколько я ответила на вопрос, если нужно уточнить, я готова.
Кабалинский Д. И., модератор:
– Да, спасибо, Маргарита, еще один вопрос к вам. Ну все про то же. Каковы усредненные финансовые затраты на подготовку отчета вашего уровня: от и до?
Маргарита Тарасова:
– Могу рассказать еще, знаете, у меня в этом году очень интересный опыт работы с фотографами, поскольку мы, так скажем, трепетно относимся и к качеству контента, художественного, да, и к качеству написания текстов, и к качеству фотографий. И мы каждый год собираем фотоконтент, это всегда только собственный фотоконтент. И мы, конечно, стремимся оптимизировать затраты в том числе на фотокейсы. Вот в этом году я столкнулась с таким как бы и опытом, и результатом.
Поскольку наши кейсы очень далеко, мы же работаем на малых территориях, и отправлять фотографа куда-нибудь в Невьянск – это просто дорого. Вот, и я в этом году попыталась в 2 проектах: в годовом отчете, и вот сейчас в новогоднем, который я делаю. Будет интересный у нас очень проект, называется «Поваренная книга с рецептами и историями наших благополучателей». Ну вот, и я, понятно, что я не могу отправить, точнее, могу, но это дорого очень, это нерационально, фотографов куда-нибудь в отдаленные уголки. В этом году мы собрали, поискали и нашли фотографов в регионах. Ну там, если кейсы из области Челябинска, соответственно искали фотографов в Челябинске, если кейс из Рязани, мы отправили фотографа из Москвы, ну и так далее. Вот, мой опыт показал, что, во-первых, сложно, хотя, может быть, это очевидно, сложно найти хорошего фотографа в регионе, сложно. Сложно сделать хорошую фотоисторию, фотокейс региональным ресурсом. Вот, а при этом мы нашли чудеснейшую девочку в Екатеринбурге, чудеснейшего социального фотографа, которая сняла волшебные, красивейшие фотографии, которые вы увидите в новогоднем нашем проекте, то есть сложно, но можно найти.
Вот, у меня есть некоторые разочарования, но я все равно считаю, что это правильный путь – использовать региональный ресурс фотографический, тратя усилия на то, чтобы найти хорошего, смотреть портфолио, качественно брифовать. Вот, технология брифингов фотографа. Ну одна из гарантий того, что получится хороший результат. Вот это есть, но брифовать нужно по определенной технологии. Кому интересно, тоже могу рассказать. Не знаю, ответила ли я на все вопросы.
Кабалинский Д. И., модератор:
– Спасибо большое, Маргарита. Соответственно, у нас есть время еще ровно на один вопрос, который я задам Олесе Посуховой. Вопрос задает университет МИСиС. Вопрос МГИМО: сколько человек участвует в создании отчета? Какие конкретно специалисты и сколько времени занимает подготовка, когда издаете отчет. Олеся, ответьте коротко только, если можно.
Олеся Посухова:
– Да, если коротко, как я уже упомянула, у нас отчет на основе информации подразделений, поэтому у нас обычно в конце года, вот как раз сейчас мы будем это делать, подается служебная записка во все подразделения с запросом об информации. То есть в любом случае включение большого количества человек готовят сам отчет. Достаточно маленькая команда, это команда (неразборчиво 01:15:15) Бауманка, МГИМО. Курирует нас проректор по развитию, и также мы подключаем подрядчика – дизайнера-редактора. То есть сам содержательный контент мы создаем как команда, (неразборчиво 01:15:30) и отдельно еще только дизайнер. Уходит обычно около 2 месяцев на это все, может быть, даже больше.
Кабалинский Д. И., модератор:
– Ага, спасибо большое, Олеся. Ну вот, мы исчерпали свой лимит времени. Коллеги, большое спасибо вам за участие в работе нашей секции. Мы уходим на перерыв и в 13:15 мы вернемся на нашу секцию, посвященную дизайну годовых отчетов. Спасибо.
Секция 3. Отчёты: публиковать нельзя пропустить.
Ведущие: Андрей Кожевников (Зебра) и Станислав Свердлов (Yellow Dog) по очереди будут
Андрей Кожевников, ведущий 1:
– Доброго дня, коллеги. Спасибо, что присоединились к сегодняшнему вебинару и даже вернулись после перерыва. Мы это очень ценим. В нашей секции, которая предваряет церемонию награждения, мы обычно стараемся не только поделиться экспертизой, но и немного развлечь вас. И сегодняшний день не станет исключением. И в описании мы сформулировали свой подход или тему так. Два евангелиста отчетности постараются в дискуссии ответить на самые популярные вопросы, которые мы получаем от участников рынка. Сегодня с вами Станислав Свердлов, директор «Желтой собаки» и Андрей Кожевников из «Зебры». Мы традиционно пройдемся, выскажем мнение об отчетах, которые мы оценивали в рамках дизайнерских номинаций, и покажем вам шорт-листы, после этого перейдем к небольшой дискуссии.
Итак, первую часть – шорт-листы дизайнерских номинаций – давайте начнем с годовых отчетов нефинансовых компаний. Станислав, хочу передать слово тебе для начала.
Станислав Свердлов, ведущий 2:
– Спасибо, Андрей. Всех приветствую. По поводу шорт-листов нефинансовых годовых отчетов хотелось назвать этот период в очередном цикле подготовки годовых отчетов как затишье перед бурей. Компании раскрывают, как вы видите, свои возможности, показывают потенциал, стратегия – сохранение высоты и расширение границ. Вот это непростое время годовых отчетов демонстрирует сдержанность, символизируя большую работу, проводимую внутри организации, по перестройке своих стратегий для будущего развития.
Андрей Кожевников, ведущий 1:
–Хорошее подведение, Станислав, спасибо. Я со своей стороны могу отметить, наверное, стабилизацию качества отчетов. У нас есть явный, такой привычный уже круг лидеров, и приятно видеть попадающие в него новые имена, яркие прорывные звезды. Из любопытного, наверное, поделимся тем, что мы отметили в рамках обсуждения: сначала мы случайно перекинули «Русагро» в годовые отчеты компаний финансового сектора, потому что он нам показался Сбербанком, но потом разглядели и за аккуратность все-таки отметили его в шорт-листе среди нефинансовых компаний. Вот также из моих наблюдений то, что в шорт-листе, в работах к шорт-листам, мы увидели как параллельные дизайн-ходы, а так и попытки сделать что-то новое. А еще увидели некоторые, вынутые из чулана, идеи и решения образца 2018-2020 года, и с легким тюнингом и актуализацией эти работы сейчас выглядят довольно-таки неплохо. Это у нас шорт-лист компаний финансового сектора.
Станислав Свердлов, ведущий 2:
– Да, как все мы с вами прекрасно знаем, финансы любят тишину, поэтому раскрывать свою деятельность решились немногие, а те, кто решились, сделали это вполне достойно, по сути, использовали все свои наработки прошлых лет, – это «Сбер», ВТБ, «Новикомбанк» удивил, вышел из тени своих больших братьев и продемонстрировал солидный, продуманный подход к дизайну.
Андрей Кожевников, ведущий 1:
– Да, Стас, поддержу. Да, отчетов по понятным причинам немного. Это отражено и в нашем шорт-листе. И я бы со своей стороны тоже хотел выделить такой стабильный «Сбер», хочется сказать, вернувшийся на высокие качественные уровни ВТБ и довольно-таки дерзкий в хорошем смысле слова «Новиком». Получилась очень интересная компания. А мы идем дальше к отчетам об устойчивом развитии.
Станислав Свердлов, ведущий 2:
– Хочу отметить, да, хочу отметить, что многие правильно оценили потенциал отчетов об устойчивом развитии, как раз почувствовали, что здесь можно стряхнуть границы регламента, дать больше жизни. Кто-то откровенно решил оторваться. Креативит и создает новые решения для имиджа своих организации.
Андрей Кожевников, ведущий 1:
– Да, с моей точки зрения, ввиду ограничения компании стали больше внимания, времени и сил вкладывать именно в отчет об устойчивом развитии. И у некоторых компаний аур заменяет в значительной степени частично часть функций годового отчета. Еще из интересного, здесь можно обратить внимание на два брата-близнеца, это не случайно: «Уралхим» и «Уралкалий» – компании одной группы вот так элегантно решили быть похожими, но разными. Сейчас мы переходим к интерактивным отчетам.
Станислав Свердлов, ведущий 2:
– Стремление к совершенству – это прекрасно. Компании, которые взяли себе за правило быть лидерами во всем, продолжают идти верным путем, быть активными и интерактивными в коммуникациях. А в этом году среди знакомых лиц появились новые участники, дерзкие, креативные. Они подошли к решению своей задачи нестандартно, чем удивили и порадовали членов жюри.
Андрей Кожевников, ведущий 1:
– Да, соглашусь, интересный фактор: часть компаний, в том числе лидеров прошлых лет, отказались от общедоступных публикаций интерактивных годовых отчетов, поэтому мы не смогли их оценить и предъявить эту оценку вам. Поэтому есть определенная перетасовка среди лидеров. Однако хорошо знакомый нам костяк компаний, которые мы не раз видели в шорт-листах, одновременно с этим очень приятно видеть новые имена, и в особенности дебютантов. Так у нас нечасто бывает. При этом, мне кажется, рынок достиг какого-то оптимума, хотя нужно отметить и попытки сделать следующие шаги в направлении кастомизации контента. И мне кажется, это какой-то следующий этап, следующее слово в интерактивных отчетах. А сейчас хочется пожелать всем участникам шорт-листа, участникам конкурса дождаться церемонии награждения, получить свои 15 секунд, минут славы, желаемые призы и побед в текущем году, и в будущем признанных побед и внутренних побед. Станислав, хочешь что-нибудь пожелать участникам?
Станислав Свердлов, ведущий 2:
– Это всегда интересно и волнительно, поэтому я понимаю, как приятно получить в конце заслуженного труда заслуженную награду.
Андрей Кожевников, ведущий 1:
– Сейчас мы перейдем ко второй части, в которой мы подискутируем и попробуем с вами поинтерактивить немножечко. Это не будет интерактивный отчет, это будет интерактивное голосование. Секунду, я выведу его на экран. Итак, хочется сказать: «Внимание на экран». Да, итак, коллеги, сегодня мы перейдем ко второй части и попробуем подискутировать. Приглашаем вас к нам присоединиться, мы будем задавать вам вопросы. Вопросы наши будут такими же вопросами, которые вы задаете нам, мы на них постараемся с различных точек зрения ответить и хотим, чтобы вы ответили на них тоже. Мы постараемся, так сказать, самые сильные и популярные аргументы pro и contra, и также мы приветствуем ваши комментарии и дополнения в текстовом виде, режиме трансляции. Сейчас хотел попросить достать ваши смартфоны и навести их на QR-код, который вы видите на экране, и мы сейчас с вами протестируем, работает ли у нас с вами, собственно говоря, тестирование, анкетирование, простите меня. Вот у нас тестовый вопрос уже на экране, я надеюсь, что вы его видите. Итак, сканируем QR-код. У кого QR-код не сканируется, можно набрать вот этот вот домен: ahaslides.com/RAEX2023 и проголосовать. Вопрос очень простой. Получилось ли у вас проголосовать? Давайте попробуем. Я оставляю QR-код на экране. Мне нужно будет обновлять страницу, чтобы видеть результаты и комментировать их для вас. Теперь мы переходим к самому, мне кажется, пиковому вопросу: нужны ли сейчас отчеты? Станислав, какое твое мнение? Нужны ли сейчас годовые отчеты?
Станислав Свердлов, ведущий 2:
– Да, такой извечный вопрос. Коллеги, создание годового отчета играет, согласитесь, жизненно важную роль для функционирования организации, поэтому годовой отчет – это отчет об устойчивом развитии. Кроме того, является одним из инструментов коммуникации компании, демонстрирует здоровье организации. Особенно это важно в период тяжелых экономических вызовов. Как вы знаете, корпоративный бренд должен общаться с достаточно широкой аудиторией: стейкхолдеры, СМИ, структуры власти, потребители, сотрудники финансовой организации. Все заинтересованы в том, чтобы завод или банк, предприятие функционировали нормально. Все заинтересованы, так как они также являются звеном в общей цепи рыночных отношений. Поэтому важно не просто публиковать отчетность, а продолжать делать это максимально на высоком уровне в дизайне и контенте. Отчет – это как отражение креативности вашей организации. Также учитывая, что один из главных активов компании – это сотрудники, для них очень важно демонстрировать стабильное положение компании на рынке. В компаниях, где понимают, что лучшая кадровая политика построена не только на стабильной заработной плате, на внимании к сотрудникам, заботе об их развитии. Это очень важный фактор. Отчет в данном случае является базовым продуктом для коммуникации компании. Грамотно подготовленный отчет – это всегда набор информации, визуального материала для последующей публикации как в средствах массовой информации, так и во внутренних корпоративных газетах. У вас уже всегда есть под рукой готовая инфографика, слоган, иллюстрации, тексты, можно разбирать на цитаты. То есть это хорошая заготовка для работы в течение целого года. Глобально все проходит, пройдет и это, и нужно смотреть в будущее, которое создается сегодня. Если утратить навыки по подготовке отчетов, в будущем придется заново учиться ходить. Важно сейчас думать, с каким багажом компания выйдет после экономической блокады. Прекрасная возможность развивать внутренний рынок, конкуренцию никто не отменял. Поэтому все правила продвижения коммуникаций остаются прежними. Отчеты нужно выпускать.
Андрей Кожевников, ведущий 1:
– Да, спасибо большое. Мои тезисы сформулированы в форматах pro и contra. Попробую сначала выступить contra. Что мы слышим и какие сомнения в выпусках отчетов мы наблюдаем? Первое, есть мнение, и я бы сказал так, ощущение, что отчеты стали читать меньше. Мне кажется, это все-таки пока ощущение, частное мнение. Вот, есть также тезис, он никуда не уходил ни сейчас, ни сегодня, ни 10 лет назад, что отчеты – это ретроспективно и устаревает к моменту выхода. И то, что мы, к сожалению, видели как члены жюри конкурса, что часть отчетов не успела податься на RAEX, несмотря на очень гуманные сроки подачи, то есть они раскрылись где-то в уже в ноябре, это, конечно же, не дело.
Повестка компании информационная, коммуникационная меняется сейчас слишком быстро, и годовые отчеты за ней не поспевают. И также, почему отчеты не стоит издавать? Потому что есть возможность их не издавать в связи с действующими ограничениями в раскрытии информации. С другой стороны, не все так грустно, есть прожекторы света в темном царстве. Мы как издатели отчета, имеющие доступ к информации о посещаемости, читаемости отчетов, можем с уверенностью сказать, что во всех форматах, если совокупно посчитать, она все же медленно, но растет год от года, ей не помешал ни ковид, ни СВО, ни 2023 год, как бы мы растем. И одним из драйверов можно назвать рост числа частных инвесторов. Я не могу досконально утверждать, что отчеты – их настольные книги, но мы фиксируем рост читаемости отчетов обычных компаний, это факт. Другой вопрос, что конкретно дает аудитория. Отчеты должны меняться и адаптироваться с точки зрения подачи информации, компаниям нужно это учитывать. Мне кажется, что отчеты нужно выпускать вовремя, как было в старые добрые времена, то есть март-апрель. И выпуск отчетов в сентябре, скорее, дискредитирует отчет и компанию с точки зрения корпоративной культуры процесса. Также, мне кажется, что суть отчетов явно не в оперативном отражении происходящего здесь и сейчас, месяц назад, а скорее демонстрация стратегического подхода компании – такая квинтэссенция всего, и одновременно с этим компаниям нужно ввести регулярную коммуникацию со стейкхолдерами, чтобы все находились в едином информационном пространстве. И я согласен с мнением Стаса, что отчеты, практику нужно сохранять.
Приведу такой пример, не про ходить на учебу, а скорее, походы в спортзал, не все так радикально. Да, можно бросить ходить в спортзал, но, когда вы в него вернетесь снова, вам придется наверстывать это с удвоенными силами. И сохранение практики подготовки отчетов позволит вашей корпоративный практике быть в тонусе, а прекращение, а потом восстановление очень тяжело проходит в компаниях. К сожалению, мы это видим на своей практике. Сейчас у нас есть новое голосование. Вот послушали комментарий, и будем рады, если вы сможете ответить на это голосование: нужны ли сейчас отчеты? Также по смартфону сканируем, и я надеюсь, что будет у нас хорошо. На этот раз я обновлю страничку, чтобы результаты у нас тоже обновились. Мы попробуем, если увидим что-то интересное, со Стасом прокомментировать. Пока настройка: единогласное голосование, мне кажется, мы тренируемся каким-то другим голосованием. Коллеги, тогда мы побежим дальше. Так, у нас идет голосование. Я вижу, спасибо. Сейчас мы обновим еще раз страницу. Предваряя следующий вопрос, могу сказать, единогласно. Спасибо вам.
Теперь переходим к следующему вопросу. Следующий вопрос у нас звучит так: а стоит тратиться или стоит делать что-то? И мы не будем обсуждать, стоит ли делать контент годового отчета, да, мы начинаем с таких опциональных вещей. Стас, передаю слово тебе. Стоит ли делать перевод? Стоит ли тратить деньги на перевод?
Станислав Свердлов, ведущий 2:
– Да, очень важный вопрос. Коллеги, в стратегии развития компании всегда будет пункт о продвижении и выходе на новые рынки. И когда мы себя убеждаем, что на данный момент мир сократился до границы государства, конечно, это ошибка, а по сути дела ничего не изменилось. Большие идеи, большие идеи как как раз преобладают у наших прекрасных участников конкурса, требуют большого внимания и понимания на всех языках. И чем больше людей в мире могут найти и прочитать информацию о деятельности компании, согласитесь, это точно не навредит. И если брать во внимание, что отчеты о деятельности компании благодаря интернету становятся общедоступными, нужно использовать этот потенциал с максимальной эффективностью. Все-таки в полтора миллиарда аудитория, разговаривающая, использующая в общении английский язык, стоит того, чтобы сделать перевод своего отчета. Мое мнение.
Андрей Кожевников, ведущий 1:
– Да, Стас, спасибо большое. Я опять же выступлю в форматах «за» и «против». Начну с того, что «Баба-яга против». Тезисы, которые здесь можно привести в пользу отказа от переводов – это критически низкая, очень сильно упавшая востребованность отчетов, это вопрос информационной безопасности на страновом и корпоративном уровне. И, как говорится, своя рубаха ближе к телу, экономия большого количества ресурсов, времени, сил, денег на то, чтобы перевести, потому что то, что переверстали, перевели, надо еще проверить, провести корректуру, заверстать, опубликовать, напечатать и прочее, прочее, прочее. И вот так на это уходит большое количество ресурсов.
Теперь перейду к аргументам «за». Что здесь хочется сказать, что текущие, потенциальные стейкхолдеры из других стран, география широкая, английский это все-таки у нас международный язык. Точечная отправка стейкхолдерам из прежнего круга инвесторов, есть интересанты. Мы знаем, что компании тяжело, меньше, но продолжают общаться с иностранными инвесторами, язык общения, как правило, английский. Вот и вопрос такого будущего, когда все же мы вернемся к нормальному раскрытию и сопоставимому, и прежнему кругу инвесторов, то нужно, чтобы у компании был сохранившийся трек-рекорд публикации отчетов, а не их быстрое наверстывание задним числом. Потому что это приведет к более серьезным последствиям. Вот и здесь фактор непредсказуемости играет «против», против противников перевода, потому что внезапно может понадобиться перевод. Такие кейсы в нашей практике уже были. Переводили, знаем, не рекомендуем это делать в режиме «вчера». Вот и нужно сказать, что могут быть другие задачи стратегического характера, общение с инвесторами – это рейтинги – или общение с иностранными инвесторами из дружественных юрисдикций, где общение происходит тоже чаще всего на английском языке.
Давайте посмотрим, что у нас идет с результатами. Вот голоса распределились примерно так, хотя колебания были очень интересны: от 50/50, 60/40, 40/60. Я прям даже хотел делать ставки. Спасибо за ваше мнение.
И следующий вопрос нашей повестки: а стоит ли тратить на дизайн? Стас, давай начнем с тебя. Мне кажется, вопрос с подвохом, и мы не совсем те люди, которым стоит его задавать. Но давай попробуем отстоять, так сказать, индустрию.
Станислав Свердлов, ведущий 2:
– Давай. Я продолжу твою аналогию. Сегодня у нас про спорт, про мышцы. Поэтому считаю, что креативность дизайна корпоративных материалов, как мышцы, нужно тренировать. В этом году есть ощущение, что многие забили на тренировки и, как результат, большинство отчетов выступили, забыв правило, которое гласит, которое мы очень часто говорим на наших конференциях: сообщи его на обложке своего главного утверждения, а затем раскрой его на страницах отчета. То есть забыли, если говорить конкретно о дизайне; никаких ярких прорывов и достижений, сложно отметить, кроме двух новичков, если их можно назвать новичками. Эти компании приятно удивили. Очень жаль, что большинство не используют это время как раз для развития и поиска новых решений в дизайне, вот после поиска ярких решений, которые были 3-4 года назад, когда мы с коллегами видели 30-40 редких отчетов, были серьезнейшие дискуссии по выбору шорт-листа. Сегодня видим спад. Спад или все-таки затишье перед бурей – посмотрим. Если точнее определить, то в этом году, на мой взгляд, есть несколько групп по направлениям, появились отчеты последователя. Мы уже в первой части об этом говорили, которые решили в этом году поиграть в прозрачность. Прозрачность – объясню чуть позже, о чем идет речь. Таких отчетов было порядка 5 или 6. Если я не ошибаюсь, это вот как раз Андрей говорил, что он ссылался на отчет «Сбера», который был выпущен с элементами прозрачности в инфографике. И в этом году они тоже не стали отходить от этого стиля. Видимо, всем это понравилось, и подтянулись другие игроки, которые тоже захотели сыграть. Как получилось? Ну, вы сами сможете это оценить, потом посмотрите. Я не могу сказать, что это плохо, а наоборот, я бы сказал, что это очень интересный опыт, который как раз показал, что такой прием не универсальный, и что клево выглядит у компании, которая продает диджитал-продукты. Они подходят, например, компании «Русагро», на мой взгляд. Все-таки компания, которая производит то, что можно держать в руках, то, что можно съесть, отличается от тех, кто продает услуги, и нужно пользоваться своими сильными качествами, то есть, на мой взгляд, «Русагро» сыграл не своими картами.
Вторая группа компаний, которых хочу похвалить, используют авторские иллюстрации на своих материалах. Тему иллюстраций поднимаем из года в год, и отрадно, что вы нас слышите, и не устану повторять еще раз: это удачное решение – подчеркнуть вдумчивый подход к подготовке своего отчета. И, как пример, отчет об устойчивом развитии компании «Евраз» и, казалось бы, деятельность компании, которая связана с достаточно сложным производством, использует яркие жизненные иллюстрации, которые очень даже приятно подчеркнули и вывели компанию как раз в плане имиджа совсем на другой уровень. И мы смогли посмотреть с другой стороны на эту компанию, поэтому такие приемы нужно использовать и не бояться экспериментировать.
Андрей Кожевников, ведущий 1:
– Спасибо, Стас. Судя по тому, как проходит голосование, 3% на 83,3% – отстоял полностью, еще на 16,7% – почти добил. Поздравляю, хорошая вещь. Я начну как бы с негатива, чтобы не было халва-халва. Какие тезисы мы слышим? В первую очередь, это все про ценность, ценность versus стоимость, и то, что мы скажем, что дизайн не имеет добавленной ценности, поэтому на его стоимости можно сэкономить, так как все равно важен сам факт выхода отчета и его текст. Я согласен, отчасти потому что контент первичен.
Но, с другой стороны, мы понимаем, что то, как воспринимается контент, этим нужно управлять, и мне кажется, основная функция дизайна – это все-таки управление вниманием, упаковка смыслов, а не рисование котиков. Ничего не имею против котиков, просто к слову пришлось. А еще мы слышим такой замечательный тезис, я его прям процитирую: пир во время чумы. Хочется сказать, что я верю в то, что времена все-таки не чумные, но и отнюдь не пир. Business is usual, а вот касательно business is usual – это первый аргумент в пользу дизайна, сохранения такого четкого понятного вида и последовательной коммуникаций компаний, достаточно важно сейчас, нам всем иногда не хватает уверенности в завтрашнем дне, и если это начинает спускаться с какого-то большого корпоративного уровня, то от этого кажется некомфортно.
Еще из аргументов «за» хотелось бы отметить то, что отчет – это одна из ключевых корпоративных коммуникаций в мире профессиональных стейкхолдеров и визуальная доля коммуникаций здесь достаточно значительна, я имею в виду в восприятии. Мы не говорим, что дизайн определяет восприятие. Мы говорим о том, что определяет отношение, как к этому относиться. И возвращаюсь к экономическим терминам, с которых мы начали, хочется процитировать Винни-Пуха про неправильный мед. Хочется сказать, что это неправильная экономия – отказывается от дизайна совсем, потому что в масштабах компании это не те суммы, если есть какой-нибудь масштаб восприятия очень большой. И правильная экономия, на мой взгляд, немножечко другая, попытаться разумно сэкономить на дизайне. У части компаний мы это видели, это использование дизайна прошлогоднего, сестринского и так далее, и их развитие. Мы видели несколько таких работ, с одной стороны, хочется сказать, что ай-яй-яй, как же вы друг друга повторяете. Во-первых, не друг друга, а самих себя. А во-вторых, лучше так, чем уходить от дизайна вообще. Давайте посмотрим, что у нас с результатами. С результатами у нас примерно вот так. Стас, мне кажется, ты молодец. У нас вот никто не затруднился, никто не решил отказаться от дизайн-работ. Теперь мой популярнейший вопрос, это просто топ вопросов, наверное, с 2011 года, когда мы выпустили первый интерактивный отчет. А стоит ли делать печатные версии? Стас, мне кажется, тебе этот вопрос тоже оскомину набил, давай попробуем на него ответить еще раз.
Станислав Свердлов, ведущий 2:
– Время идет, конечно, все меняется. И то, что касается печатных версий, я помню себя 5 лет назад прекрасно, когда я всем доказывал, говорил, что, коллеги, печатный отчет должен быть, потому что это же бумага, запах типографской краски, это то, что можно поставить на полку, то, что можно потрогать, перелистать и передать следующим поколениям. Также можно передать и цифровую версию. Но сейчас я смотрю уже чуть-чуть по-другому. Я понимаю, что однозначного ответа быть не может, и да, здесь нужно смотреть исключительно индивидуально, потому что у каждой компании уже отработана схема и приема коммуникаций. Каждый должен смотреть по своим запросам. Если в коммуникациях принято и удобно использовать, допустим, в переговорах как инструмент отпечатанный годовой отчет, почему нет, пусть он будет, пусть это будет какая-то ограниченная версия, не нужно печатать тысячу штук, но он должен быть. Есть единственный нюанс, что тогда нужно определяться заранее с форматом, потому что, если в техзадании на дизайн вы пишете, что вам нужен вертикальный формат А4, а все-таки в электронном виде удобно читать с экрана, чтобы это был горизонтальный формат. Поэтому переверстка этого материала займет значительное время, поэтому лучше определиться заранее, будет или не будет, но в то же самое время можно сохранить вертикальную ориентацию А4 и, собственно говоря, оставить А4, как он есть, без горизонтального формата.
Андрей Кожевников, ведущий 1:
– Стас, спасибо. Голосование тем временем идет, а я продолжил пока не в аргументах «за» и «против», дополню Станислава по поводу «переверстка займет время», возвращаясь обратно к прошлому вопросу, к экономическому и про деньги. И еще ваше время на проверку всего этого и приемку. А теперь традиционные аргументы «за» и «против». «Против» – это то, что мы слышим, и отчасти можно согласиться – это то, что никто или почти никто не печатает отчет или почти не печатает. Это очень сильный аргумент, потому что все побежали, и я побежал. Кто-то отказался, мы тоже откажемся. Вот, и второй аргумент, что никто, никто не печатает, потому что никто не пользуется печатными отчетами, но здесь, наверное, мне нечего добавить к тому, что сказал Станислав, кроме одного нюанса. У меня у самого иногда, что греха таить, некоторые отчеты на столе лежат, иногда я в них заглядываю, потому что пальцы помнят, где была та или иная цифра, хотя все-таки это теперь уже часть моего славного прошлого, потому что в самолет с собой дополнительные 1-1,5 не возьмешь. Вот, аргументы «за» то, что печатать отчеты – это тоже будет цитата, мне очень нравится, «будет что на стол положить» – это, знаете, такое сервировочное издание. Вот еще мне очень нравится тезис: мы не печатаем, но нам всего лишь пять экземпляров. Вы знаете, как в очереди к врачу в поликлинике: я только спросить. Дело в том, что если печатать 5 экземпляров, то неважно, сколько вы их напечатаете: 5 или 1025, готовить к печати их нужно будет одинаково, а стоимость разниться опять же не во сто крат, вот. Еще нам очень понравился тезис: а куда я буду стикеры клеить? Тоже контраргумент, мне нечего сказать, потому что действительно в топ стикеры не наклеишь. Вот, и какие более-менее разумные аргументы звучат: печатать, но печатать разумное количество экземпляров, потому что мы как издатель, иногда у нас хранились отчеты наших клиентов, невостребованные, и было очень обидно видеть эти тонны бумаги, бумаги, которая уходила, по сути дела, в утиль, это довольно-таки грустное зрелище. Вот, а результаты у нас примерно такие. Если сложить все, получается, что у нас «пока еще печатаем, но меньше». Типографии, берегитесь. Следующий вопрос, и мы подходим к интерактиву, собственно, а стоит ли делать интерактив? Станислав, твое мнение.
Станислав Свердлов, ведущий 2:
– Вопрос очевидный, как и ответ на него. В тот момент, когда мы с огромной скоростью оцифровываемся, когда искусственный интеллект вышел со страниц книг, а фантастика начинает все больше и больше привлекать наше внимание, конечно, нельзя отказываться от интерактивного отчета. Если у вас есть такой инструмент, который позволяет вам собрать информацию о потенциальном инвесторе. Если такая подача отчетности удобна вашему потенциальному инвестору, конечно, это нужно использовать. Такие отчеты нужно выпускать и нужно быть готовым ко всему, ко всем ситуациям. Поэтому должен быть отчет. И интерактивный должен быть отпечатан, должен быть и в электронном виде, в этом нет каких-то сложностей, кроме того, что нужно это делать, и каждый день, каждую неделю 2-3 раза ходить в спортзал, продолжая тему спорта.
Андрей Кожевников, ведущий 1:
– Спасибо, Стас. Такой интерактив – это такой велосипед, на котором тоже нужно уметь ездить. Да. Смотрите, я начну как раз с контраргументов, что мы слышим, что интерактивом никто не пользуется, и мне есть здесь что сказать, вернусь к этому позже. Второй контраргумент – это что интерактив не нужен, потому что то же самое можно прочитать в pdf.
Не жили хорошо, не жили богато, не надо и начинать, да? А еще один уже более разумный аргумент – это, что существенная трата времени и денег команд с обеих сторон. Еще такой интересный аргумент, наверное, в эпоху современности – это то, что интерактивный отчет упрощает разведку недружественным элементам. Я не берусь комментировать, но интересно. Вот, аргументы «за». Здесь хочу сказать, что я отчеты читаю, интерактивные отчеты в том числе. Более того, то, что мы сейчас видим по своей статистике и в России, и не в России, отчеты стали чаще читать с мобильных устройств, я имею в виду смартфоны. И у нас на некоторых отчетах доля такого трафика составляет 30%. Мы с вами понимаем, что pdf-отчет в данном случае не вариант, вы в лучшем случае сможете посмотреть, какую цифру, но не почитать его комфортно. Точно так же из-за особенностей верстки некоторых отчетов их неудобно читать на компактных мониторах ноутбуков, поэтому с этой точки зрения интерактив выигрывает за счет адаптивности и так далее.
Еще аргументы «за» – то, что, в классической идее интерактивный отчет должен создавать дополнительную ценность, добавленную ценность за счет более широкого числа возможностей и превращать читателя в пользователя. И в хороших отчетах это происходит, мы видим этот сдвиг. И это хорошо, мы это приветствуем. Это позволяют пользователям отчетов получать информацию, основную, дополнительную, в более комфортном формате. Еще очень четкий аргумент «за» – это то, что интерактивные отчеты дают реальную статистику читаемости, а это возможность анализировать.
Я бы сказал так, что это как современная доказательная медицина против шаманства, да? То есть мы с вами гадаем, а будет дождь – не будет дождя, читают отчет – не читают. Те, кто выпускают онлайн-отчеты, продолжают это делать, они знают, что читают, как читают, сколько читают, на каких языках, с каких, в формировании контента будущего отчета. Вот и еще, если мы берем тему недружественных элементов, то как только выпустил pdf, отправили его куда-то гулять, вы больше информацией не распоряжаетесь. С этой точки зрения доступ к интерактивному отчету проще закрыть, то есть им проще управлять. У нас были проекты, которые раскрывались под паролем, который выдавался на одного пользователя. И такое тоже было. Не могу сказать, что я восхищен этой практикой, но она тоже такая – соответствует времени. И у нас, по сути дела, завершено голосование. У нас есть больше 20% проголосовавших, для кого это основной формат. Кстати, я не знаю, кто это сегодня голосовал, но мне кажется, мы со Станиславом и с другими коллегами видели такие отчеты. По ним это прям видно, это чувствуется. Вот, и в целом, и общем, Стас, видишь, все не так плохо, аудитория настроена позитивно. Мне кажется, это здорово, а на этом наше сегодня аналитическое развлекательное шоу двух евангелистов отчетности можно считать закрытым. Мы уложились в тайминг, как просили коллеги. И будем рады ответить на ваши вопросы, а я надеюсь, что они у нас поступают в чат. Я буду их зачитывать, и мы со Стасом будем тогда договариваться, кто на них отвечает.
Не могу сказать за всех участников рынка, мы стараемся каждый год выпускать, как правило, как минимум один отчет pro bono, мы всегда договариваемся заранее, какие НКО и другие подобные организации попадают в эту программу. Это касается либо консалтинга, либо дизайна, то есть такие услуги есть, я думаю, что вы можете попробовать пойти в том числе по этому пути. Стас, хочешь что-нибудь ответить по поводу сложности доступа к бюджету для общественной организации из-за этого недостатка средств на дизайн и на печать?
Станислав Свердлов, ведущий 2:
– К сожалению, да, такой вопрос, актуальный, и решить его нужно, можно только индивидуально. То есть это конкретно какая задача, потом, не всегда требуются какие-то сверхзадачи и усилия для таких организаций, чтобы выпустить подобный отчет, поэтому нет задач в каком-то супер-пупер-креативе и так далее. Поэтому если разумно подойти к этому вопросу, а в принципе озвучить как цель, которую необходимо в принципе решить, то все обсуждаемо, и нужно делать, и прекрасно, Андрей, что у вас есть такие проекты, которые вы делаете каждый год pro bono.
Андрей Кожевников, ведущий 1:
– И вот коллега сама себе ответила, что печатная версия отчета хорошо работает для доноров, заинтересованных организаций, и нашим спонсорам было приятно видеть нашу благодарность им в отчете. Мне кажется, Ольга, вы сами себе ответили, и мне кажется, что это очень хороший кейс. Я надеюсь, что его в чате прочитали. И это очень хороший способ поделиться вашим опытом. Спасибо вам большое за это. Коллеги, мы ждем еще, у нас есть одна, ровно одна минутка на вопросы, если кто-то хочет что-то спросить, то мы с вами, и насколько я понимаю, ровно в 14:00 мы переходим к церемонии награждения. Тогда будем считать, что вопросов не получено, если вы захотите задать вопрос в частном порядке, то вы можете взять контакты Станислава или мои контакты у организаторов. Я хочу поблагодарить RAEX за мероприятие, вас, дорогие слушатели, за участие, за терпение, мероприятие было длинным, но я надеюсь, что вы получили полезную информацию и ответы на ваши заданные и незаданные вопросы. Спасибо вам большое и удачи всем на церемонии награждения. Спасибо.
Кабалинский Д. И., модератор:
– Спасибо, Андрей, спасибо, Станислав. А мы переходим к наиболее приятной части нашей конференции – церемонии награждения. По традиции она у нас проходит в виде такого специального снятого нами видеоролика, и я прошу его поставить на экран. Пожалуйста, коллеги, поставьте наш ролик.
Ролик: В номинации от Российского института директоров «Лучший уровень раскрытия информации о практике корпоративного управления» награждается компания «Россети Центр и Приволжье».
В специальной номинации «Лучшее раскрытие в отчетности НКО тематики комплексного развития территорий» награждается фонд «СУЭК-РЕГИОНАМ».
В специальной номинации «Лучшее раскрытие в отчетности вклада эндаумента в выполнение третьей миссии университета» награждается Эндаумент-фонд МГИМО.
В специальной номинации «Лучшее раскрытие социально ориентированных проектов компании в публичной нефинансовой отчетности» награждается компания «МОСГАЗ».
В специальной номинации «Лучшее освещение в отчетности университетов поддержки молодых исследователей и ученых» награждается Санкт-Петербургский политехнический университет Петра Великого.
В специальной номинации «Лучшая практика подготовки годовых отчетов благотворительных и социально ориентированных НКО» награждается фонд «Искусство, наука и спорт».
В специальной номинация «Лучшая практика подготовки годовых отчетов образовательных организаций» награждается Сколковский институт науки и технологий.
В номинации «Лучший дизайн интерактивного годового отчета» награждаются: 3-е место – компания WHOOSH, 2-е место поделили компании «Норильский никель» и «ФосАгро». Лауреат Positive Technologies, группа «Позитив».
В номинации «Лучший дизайн годового отчета в нефинансовом секторе» награждаются: 3-е место – компания «Инарктика», 2-е место – «Норильский никель», лидерами в номинация стали: компания «ФосАгро» и Positive Technologies.
В номинации «Лучший дизайн отчета по устойчивому развитию» 3-е место поделили компании «Аэрофлот» и «Уралкалий», 2-е место заняла компания «Евраз». Лауреат в номинации – «Лукойл».
В номинации «Лучший дизайн годового отчета в финансовом секторе» награждаются: 3-е место – банк ВТБ, 2-е место – «Сбер». Лауреатом стал «Новикомбанк».
В номинации «Лучший интегрированный годовой отчет» награждаются: 3-е место – компания «ФосАгро», 2-е место – «Россети Центр и Приволжье». Лауреат – компания «Татнефть».
В номинации «Лучший интерактивный годовой отчет» награждаются: 3-е место – Московская объединенная энергетическая компания, 2-е место – «Россети Северо-Запад», 1-е место – компания «ФосАгро».
В номинации «Лучший годовой отчет в области устойчивого развития» 3-е место заняла компания «КАМАЗ», 2-е место – компания «Евраз». Лауреат в номинации – «Аэрофлот».
В номинации «Лучший годовой отчет» награждаются: 3-е место – компания «Россети», 2-е место – «Норильский никель», 1-е место – госкорпорация «Росатом».
В номинации «Лучший годовой отчет в финансовом секторе» награждаются: 2-е место – банк ВТБ, 1-е место – «Сбер».
Кабалинский Д. И., модератор:
– Мы поздравляем наших лауреатов и номинантов нашего конкурса с полученными наградами. На наш взгляд, это значимо, свидетельствует о достижении в подготовке отчетности. А в завершении хочется сказать, что мы сегодня в ходе начала нашей стартовой секции отмечали, что история развивается по спирали и мы сейчас находимся на точке, которая, в общем, отчасти по уровню выше, но отчасти, так сказать, напоминает то, с чего мы начинали. Мы надеемся, что годовой отчет, подготовка годовых отчетов будет развиваться, а не стагнировать. И мы надеемся, что успехи в этом развитии мы уже сможем увидеть в следующем году на нашем XXVI конкурсе годовых отчетов и обсудим их в рамках нашей XXI конференции «Годовой отчет», которая состоится в 2024 году. Спасибо всем участникам. Всего доброго.