Форум «Три миссии российского образования»

Фотобанк форума

Пленарная дискуссия «Взаимодействие школ, вузов и работодателей в новой модели образования».

Секция 1. «Бизнес-образование в России: тренды и национальная специфика».

Секция 2. «Научная миссия университетов: долгосрочные ориентиры и первостепенные задачи».

Секция 3. «Государственно-частное партнерство как институт достижения технологического лидерства».

Секция 4. «Кадровое обеспечение АПК: проблемы и перспективы».

Секция 5. «Развитие частных школ: проблемы, решения, передовые практики».

Секция 6. «Университеты и их целевые аудитории: как обеспечить эффективность взаимодействия».

Просим участников форума оставить отзыв о мероприятии.

Пленарная дискуссия «Взаимодействие школ, вузов и работодателей в новой модели образования»

Ходырев Алексей Александрович, исполнительный директор направления «Рейтинги университетов» рейтингового агентства RAEX

Скачать презентацию

Секция 1 «Бизнес-образование в России: тренды и национальная специфика»

Вишнякова Светлана Сергеевна, ректор Академии ПСБ

Скачать презентацию

Диденко Елена Александровна, проректор по дополнительному профессиональному образованию Финансового университета при Правительстве РФ

Скачать презентацию

Король Елена Евгеньевна, CEO бизнес-юнита «Образование» и HRD Askona Life Group

Скачать презентацию

Мясоедов Сергей Павлович, проректор РАНХиГС при Президенте РФ

Скачать презентацию

Полобок Ольга Анатольевна, начальник управления обучения и развития персонала Управления кадровых сервисов Правительства Москвы

Скачать презентацию

Решетняк Любовь Дмитриевна, директор S+Консалтинг

Скачать презентацию

Салкуцан Сергей Владимирович, директор центра дополнительного профессионального образования ПИШ ЦИ СПбПУ Петра Великого

Скачать презентацию

Стоянова Маргарита Васильевна, директор Центра дополнительного образования МГТУ им. Н.Э. Баумана

Скачать презентацию

Секция 2 «Научная миссия университетов: долгосрочные ориентиры и первостепенные задачи»

Азаров Артур Александрович, проректор по науке РАНХиГС при Президенте РФ

Скачать презентацию

Акимов Павел Алексеевич, ректор Национального исследовательского Московского государственного строительного университета

Скачать презентацию

Докукин Петр Александрович, начальник научного управления РУДН

Скачать презентацию

Дроговоз Павел Анатольевич, первый проректор МГТУ им. Н.Э. Баумана

Скачать презентацию

Жарикова Елена Юрьевна, руководитель центра управления стратегическими проектами Северо-Кавказского федерального университета

Скачать презентацию

Киреев Сергей Васильевич, директор Центра мониторинга и рейтинговых исследований НИЯУ МИФИ

Скачать презентацию

Микляева Анастасия Владимировна, проректор по научной работе Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена

Скачать презентацию

Пашкевич Виктор Михайлович, проректор по научной работе Белорусско-Российского университета

Скачать презентацию

Таштамиров Магомед Русланович, проректор по науке, инновациям и цифровой трансформации ЧГУ им. А.А. Кадырова

Скачать презентацию

Тхориков Борис Александрович, научный руководитель компании «Антиплагиат», заведующий кафедрой в РГУ им. А. Н. Косыгина

Скачать презентацию

Федонников Александр Сергеевич, проректор по научной работе Саратовского ГМУ им. В.И. Разумовского Минздрава России

Скачать презентацию

Секция 3 «Государственно-частное партнерство как институт достижения технологического лидерства»

Забелина Светлана Алексеевна, ректор Московского государственного технологического университета – Московского архитектурно-строительного института (МГТУ-МАСИ)

Скачать презентацию

Реймер Валерий Викторович, декан факультета экономики и бизнеса Московского финансово-юридического университета

Скачать презентацию

Секция 4 «Кадровое обеспечение АПК: проблемы и перспективы»

Гришанков Дмитрий Эдуардович, заместитель председателя Общественного совета при Минобрнауки, генеральный директор рейтингового агентства RAEX

Скачать презентацию

Секция 5 «Развитие школ: проблемы, решения, передовые практики»

Саблинская Ирина Константиновна, директор по коммуникациям рейтингового агентства RAEX

Скачать презентацию

Немирович Ольга Викторовна, руководитель направления образовательных программ Центра трансформации образования, Школа управления СКОЛКОВО

Скачать презентацию

Полобок Ольга Анатольевна, начальник управления обучения и развития персонала Управления кадровых сервисов Правительства Москвы

Скачать презентацию

Рагожина Ольга Александровна, директор АНО «Павловская гимназия»

Скачать презентацию

Рублева Ирина Александровна, директор школы «Ника»

Скачать презентацию

Силина Лада Владимировна, директор школы «МИР»,

Скачать презентацию

Соломонова Людмила Валерьевна, учредитель Ломоносовской школы

Скачать презентацию

Сотникова Виктория Вячеславовна, директор по развитию Классического пансиона МГУ имени М.В. Ломоносова

Скачать презентацию

Секция 6 «Университеты и их целевые аудитории: как обеспечить эффективность взаимодействия»

Аряшев Илья Владимирович, директор научно-образовательного центра инновационного развития молодежи Государственного университета просвещения

Скачать презентацию

Берелидзе Зураб Георгиевич, руководитель центра устойчивого развития Кабардино-Балкарского государственного университета им. Х.М. Бербекова

Скачать презентацию

Ваховский Евгений Вячеславович, декан факультета «Цифровая экономика и массовые коммуникации» Московского технического университета связи и информатики (МТУСИ)

Скачать презентацию

Заречкин Евгений Юрьевич, директор центра стратегических программ Российского университета транспорта

Скачать презентацию

Кравченко Олег Александрович, ректор Тульского государственного университета

Скачать презентацию

Кухтерина Елена Анатольевна, советник ректора Российского государственного гуманитарного университета

Скачать презентацию

Малкова Елена Вячеславовна, советник при ректорате ФГАОУ ВО «Российский государственный гуманитарный университет», главный методолог центра компетенций социальной миссии университетов Ассоциации Добро.pф

Скачать презентацию

Ногин Сергей Романович, проректор по молодежной политике и воспитательной работе Ставропольского государственного аграрного университета

Скачать презентацию

Семёнов Дмитрий Александрович, проректор по стратегии и работе с органами власти Финансового университета при Правительстве РФ

Скачать презентацию

Сошникова Екатерина Сергеевна, директор Центра по связям с общественностью Университета МИСИС

Скачать презентацию

Дмитрий Эдуардович Гришанков:

— Уважаемые дамы и господа, я рад вас приветствовать на нашем ежегодном форуме. Традиционно мы в июне публикуем наш рейтинг «Топ-100 российских вузов», и в этом году это юбилейный, 15-й выпуск. Незаметно прошло время с момента, когда в 2012 году мы собирались в Общественной палате и обсуждали первый рейтинг, и вот уже 2026 год, прошло 15 лет.

Мы расширяем нашу линейку рейтингов. Это и международный рейтинг «Три миссии университета», и 8 локальных рейтингов по федеральным округам России, и 36 предметных рейтингов вузов, а также более 100 рейтингов школ России и регионов. В этом году мы презентуем, помимо топ-100 российских вузов, первый рейтинг частных школ. Мы решили на этот сегмент посмотреть более внимательно, потому что он очень динамично развивается.

И традиционная дискуссия на форуме — это не просто объявление результатов. Это рефлексия по поводу тех тенденций, которые мы видим; по поводу того, как меняется целеполагание, с тем чтобы корректно это учитывать потом в наших методиках.

Результаты рейтингов публикует наш давний партнёр «Российская газета», эти рейтинги появятся и на нашем сайте.

Сегодня мы немножко не в традиционном формате. Мы пригласили и представителей школ, и представителей работодателей, с тем чтобы посмотреть всю линейку, которая сопровождает наших студентов, начиная от школы до их трудовой деятельности.

И несколько решили изменить формат дискуссии. Если обычно это был формат «вопрос-ответ», то сейчас, по просьбе некоторых участников, это будут краткие выступления по 7-10 минут с возможностью участникам дискуссии либо подать краткую реплику, либо задать вопросы. Поэтому не стесняйтесь. Если есть что добавить либо спросить, дайте мне любым образом знать.

Прежде всего я хотел бы представить участников дискуссии:

1. Михаил Валерьевич Гордин, ректор Московского государственного технического университета имени Н. Э. Баумана.

2. Алексей Геннадьевич Комиссаров, ректор РАНХиГС при президенте РФ.

3. Виктор Георгиевич Мартынов, ректор РГУ нефти и газа имени И. М. Губкина.

4. Станислав Евгеньевич Прокофьев, ректор Финансового университета при правительстве РФ.

5. Максим Валерьевич Румянцев, ректор Сибирского федерального университета.

6. Варвара Андреевна Смирнова, директор «Т-Образования» и сооснователь «Центрального университета».

7. Людмила Валерьевна Соломонова, учредитель Ломоносовской школы.

8. Ольга Александровна Цуканова, управляющий, директор и руководитель дирекции академических партнёров «Сбера».

9. Алевтина Анатольевна Черникова, ректор университета МИСИС.

10. Владимир Игоревич Шевченко, ректор МИФИ.

Итак, традиционно мы начинаем с краткого доклада по результатам нашего рейтинга: какие мы увидели тенденции, какие инновации. Я представляю слово руководителю направления образовательных рейтингов RAEX Алексею Александровичу Ходыреву.

Алексей, пожалуйста.

Алексей Александрович Ходырев:

— Добрый день, уважаемые участники.

В своём выступлении я расскажу про три самых актуальных проекта агентства RAEX. Это два рейтинга университетов, которые входят в семейство «Три миссии университета»: рейтинг RAEX-100, линейка предметных рейтингов, которая была обновлена совсем недавно, и рейтинг частных школ.

Итак, рейтинг RAEX-100 — это старейший образовательный проект нашего агентства. И, наверное, именно его успех привел к тому, что стала формироваться целая линейка образовательных рейтингов университетов.

Он выходит уже в 15-й раз, и очень приятно, что рейтинг прошёл международный аудит. Мы единственный российский рейтинг, которому удалось это сделать. Это аудит ассоциации IREG — самой крупной ассоциации составителей и потребителей академических рейтингов.

В рейтинге используется достаточно большое количество критериев. В этом году их 45. Это и статистические данные, и результаты опроса.

Что касается рейтинговой модели, как и во всех рейтингах семейства «Три миссии университета», есть три рейтинговых фактора, причём самый важный из них относится к качеству образования, его вес 50%. Затем «Уровень научно-исследовательской деятельности» — вес 20%. И третья миссия — «Университет и общество». В рейтинге RAEX-100 она измеряется через призму востребованности выпускников среди работодателей. Вес — 30%. Такова рейтинговая модель.

Что касается методики. Регулярно наше агентство производит её обсуждение, вносит какие-то коррективы, усовершенствования. В этом году были обновлены показатели блока «Наука». В частности, появился критерий «Объём средств, полученных от использования результатов интеллектуальной деятельности». И второе изменение — это замена показателя, который ранее опирался на данные РИНЦ. Вместо него теперь цитирование публикаций из так называемого «белого списка» изданий. Данные мы получаем через базу OpenAlex.

Мы переходим к результатам актуального рейтинга. Вы видите топ-20. Здесь видно, что позиции лидеров высшей школы устойчивы. В первой пятёрке изменений нет.

Первый по-прежнему МГУ, второе место — МГТУ имени Баумана. Далее Московский физико-технический институт, Санкт-Петербургский государственный университет и Национальный исследовательский ядерный университет МИФИ. Это что касается первой пятёрки.

В первой двадцатке не появилось новых участников. При этом всего три вуза из верхней части рейтинга смогли добиться роста в рейтинге. Это Высшая школа экономики, которая вернулась на шестое место, которое она занимала два года назад. Это Президентская академия РАНГиХС, которая вновь улучшила позиции в рейтинге и заняла в этот раз восьмое место. И, наконец, самую впечатляющую динамику в топ-20 продемонстрировал Сеченовский университет, который поднялся сразу на четыре позиции. Во многом это обусловлено динамикой финансовых показателей, которые улучшаются, причём уже не первый год. И, кроме того, повышается оценка вуза по группе показателей востребованности среди абитуриентов.

Теперь несколько наблюдений, которые мы можем сделать по результатам. Благодаря тому, что у нас достаточно много данных. Первый аспект — это стоимость платного образования. На левом графике вы видите, что обучение в ведущих социогуманитарных вузах сейчас примерно в 1,5 раза дороже, чем в технических. Но, с другой стороны, по динамике лидируют технические вузы и медицинские вузы. Прирост стоимости составил 21% и 19% соответственно.

И вот критерий «белого списка». Мы посмотрели на корреляцию и обнаружили, что она здесь значительно выше с результатами международных замеров, чем при использовании данных РИНЦ. Если посмотреть даже на средние результаты цитирований по вузам одинаковых типов, то можно сказать, что результаты сопоставимы. И в том, и в другом случае классические вузы цитируются больше всего.

И пара показателей финансового блока, которые тоже используются в рейтинге RAEX-100. Мы видим, что у университетов разного типа разные финансовые драйверы. По НИОКР лидируют технические вузы и классические университеты. Но что касается ДПО, то здесь с большим отрывом верхнюю позицию занимают социогуманитарные университеты.

Далее я коротко расскажу про предметные рейтинги, они вышли около месяца назад. Немного о результатах. Всего проанализировано 35 предметных областей, то есть опубликовано 35 списков, в основном по 20 лучших университетов. Списки достаточно короткие, потому что цель этого исследования — определить лидеров в предметных областях. И для многих университетов сам факт вхождения в эти рейтинги служит таким доказательством того, что успехи действительно заметны.

Примечательно, что в этом году сразу в восьми рейтингах сменились лидеры, в основном в инженерно-техническом блоке, но есть и изменения в блоке социогуманитарном. В частности, новый лидер в менеджменте — это Президентская академия. Новый лидер в сфере политологии и международных отношений — на первую строчку здесь поднялся МГИМО. И сфера индустрии гостеприимства — первую позицию занял РЭУ имени Плеханова.

Здесь представлен так называемый «медальный зачёт», то есть количество вхождения вузов в топ-3 предметных рейтингов. И, конечно, безоговорочным лидером здесь является МГУ, который опередил конкурентов в естественно-научных направлениях и в гуманитарных направлениях.

Что же касается наук об обществе, то три первых места у Высшей школы экономики.

В инженерно-техническом блоке больше всего первых мест у МГТУ имени Баумана, а именно три.

Если же посмотреть на сам факт вхождения университетов в двадцатки сильнейших, то здесь тон задают, как правило, крупные федеральные университеты. Результаты вы видите на экране. Лидер вновь Уральский федеральный университет. Также можно отметить высокий такой результат у РУДН.

И, наконец, несколько слов о нашем новом проекте — рейтинге частных школ. Как вы знаете, мы достаточно давно составляем рейтинги школ и в этом году решили дополнить нашу линейку новым элементом. Вопрос, почему это должен быть отдельный рейтинг и почему он именно сейчас выходит.

На основании данных, которые мы получаем, мы видим, что конкурентоспособность частных школ растёт. Особенно это относится к гуманитарным направлениям, к социальным наукам.

Кроме того, частные учебные заведения достаточно сильно отличаются от государственных, и требовалась корректировка методики, что и было сделано. Методика в ближайшие минуты будет опубликована на нашем сайте.

Вот здесь вы видите первую десятку рейтинга. Всего список ограничен 30 школами. Это школы, которые прислали нам анкеты. И, собственно говоря, неудивительно, наверное, было ожидаемо, что здесь будут представлены только Москва и Московская область.

Первые две позиции — это структуры Ломоносовской школы, расположенные как в Москве, так и в Подмосковье. Третье место — областная гимназия имени Примакова. В пятёрку также входит классический пансион МГУ имени Ломоносова и частная школа «Золотое сечение».

Несколько выводов в заключение.

Рейтинг развеял такой миф, что выпускники частных школ массово уезжают учиться за границу. На основании данных мы увидели, что это не так: свыше 90% выпускников продолжают обучение в России. И если говорить о том, какие российские вузы они выбирают, то первые позиции занимают Высшая школа экономики, МГУ и МГИМО. Но если посмотреть на топ-10 рейтинга частных школ, то самым главным центром притяжения для выпускников этих школ является МГУ.

Уезжают больше всего в Китай, далее следует США и Великобритания. Но, опять же, подчеркну, что уезжает достаточно небольшой процент, около 7%. Все рейтинги, о которых я рассказывал, представлены в буклете, который могут получить все участники форума.

Спасибо за внимание.

Дмитрий Эдуардович Гришанков:

— Да, спасибо, Алексей.

Ещё раз повторюсь: более подробные материалы есть в розданных брошюрах.

Я напомню правила. Ориентируемся примерно на 7 минут выступления, максимум 10 минут. Есть возможность по выступлению коллег давать реплики или задать вопрос, поэтому не стесняйтесь, прошу.

Вот первая тема, которую мы сейчас затронем — это стратегия развития образования до 2036 года, ключевые изменения и, самое главное, их воздействие на высшую школу. И слово для первого выступления я хочу предоставить Михаилу Валерьевичу Гордину, ректору МГТУ имени Н. Э. Баумана.

Михаил Валерьевич, если можно, затроньте ещё такой вопрос: насколько количественные изменения, которые мы видим в рейтинге, как-то преобразуются в качество.

Михаил Валерьевич Гордин:

— Спасибо большое. Добрый день.

«Инженеры создают будущее, мы создаём инженеров» — это наш слоган, который мы везде повторяем. Наш девиз, скажем так.

Миссия у нас следующая: мы высшее техническое училище, и наша миссия — создавать научно-технологическое будущее и воспитывать новое поколение русских инженеров. Она несколько шире, чем наш слоган.

Поэтому да, мы очень рады, что мы продолжаем занимать уверенное второе место в рейтинге и первое место среди технических вузов.

В нашем введении написано, что мы пытаемся быть системообразующим вузом для всей системы высшего образования. Но если говорить про стратегию, вопрос стратегии высшего технического образования в стране пока не решён. Вопрос очень сложный, и любая стратегия хороша, когда она завершена. В смысле, когда закончено обсуждение, она зафиксирована. Потому что пока она обсуждается — это очень гибкая материя, в которую, как в письмо из Простоквашино, каждый дописывает свой кусочек. Поэтому мне сложно говорить о конечном результате, потому что он не завершён. Ну и любая стратегия должна обновляться.

Если говорить про нашу стратегию, мы её представили в 2023 году первый раз. В 2024 году зафиксировали. И сейчас к концу 2026 года планируем её обновить. То есть 3 года прошло, и мы уже видим, что мы сделали и что не сделали, и мы будем её обновлять.

И если говорить про нашу стратегию, то она отвечает нашей миссии, видению.

Стратегии всего высшего технического образования сейчас продолжают обсуждаться. Проводятся стратегические сессии, обсуждения. Но в целом видны несколько тенденций, которые нужно отметить.

Первое — это то, что в рамках новой модели высшего образования, в рамках пилотного проекта по новой модели высшего образования, в рамках того, что президент потребовал от изменений в системе высшего образования, требуется, чтобы высшая школа отвечала потребностям воспитания кадров для национальной экономики. Неважно: это промышленность, индустрия, социально-экономическая сторона, безопасность.

В любом случае, что мы должны снабжать экономику кадрами для того, чтобы экономика хорошо себя чувствовала. И в этом суть изменений.

Но если посмотреть, что происходит сейчас и последние 20 лет, видно сильное ускорение обмена информацией между всеми. И, соответственно, высшая школа должна получать очень чёткий и быстрый сигнал от промышленности, от производственного контура, от индустрии, от экономики о том, какие знания и умения нужно давать выпускникам. Мы действуем на скорость. Вот эту скорость внедрения новых вещей в образовательные программы приходится увеличивать, потому что скорость появления нового сильно выросла вообще в мире. И это будет влиять на высшую школу.

Конечно, университеты славятся своей традиционностью, стабильностью. Но вот эта стабильность — это антитеза. То есть стабильность сейчас в каком-то смысле мешает, потому что нужно быстро внедрять новые вещи в программы, иначе мы не успеваем за потребностями.

Ну и, конечно, нужно сохранить фундаментальность, потому что фундаментальность даёт ту базу, которая позволяет быстро осваивать знания уже после университета. Обучение на всю жизнь — известно, что это самый правильный способ. Но чтобы учиться всю жизнь, нужно это делать уметь, быть к этому готовым, этого хотеть.

Мне кажется, университет в первую очередь должен это воспитывать.

Поэтому мы должны, с одной стороны, сохранить фундаментальность, а с другой стороны — как можно быстрее внедрять те требования, которые предъявляет индустрия, предъявляет экономика к знаниям выпускников.

Второе — это вытекает из первого — наши преподаватели должны иметь актуальные знания и понимание, как работает промышленность. Этого можно достигать через большее количество стажировок, через большее количество совместителей, через участие студентов-преподавателей в реальных НИОКР. Потому что знания, когда они превращаются из знаний, самых свежих, актуальных знаний, в учебники, проходит время. Они кодифицируются, устаканиваются, превращаются в документы, потом превращаются в какие-то отчёты, потом превращаются в учебники. Всё это — время, которого у нас сейчас особо нет.

Поэтому нужно пытаться делать так, чтобы преподаватели и студенты участвовали в реальных НИОКР, где эти знания прямо используются, самые современные, без учебника, скажем так. Для того, чтобы был к ним доступ.

Ну и работа преподавателей, получается, изменяется. Кроме того, что они читают лекции, ведут семинары, лабораторные работы, они должны постоянно участвовать в какой-то работе для того, чтобы иметь эти самые актуальные знания и понимание, что требуется и что меняется в мире.

Ну и третье, конечно, новые инструменты. Все мы говорим про искусственный интеллект, про машинное обучение. Конечно, тут меняется подход к учебному процессу, потому что проверять домашнее задание, которое написал искусственный интеллект, бессмысленно.

Мне кажется, домашнее задание нужно вообще прекратить контролировать. Это прекращает быть контрольным мероприятием, а контрольные мероприятия должны переноситься в формат рубежных экзаменов, зачётов. Нужен очный разговор со студентом, потому что иначе ты не сможешь определить по письменному тесту или по письменному домашнему заданию, по работе, выполненной вне аудитории, кто её сделал.

Поэтому домашнее задание должно превратиться в творческую работу, самостоятельную работу студентов, в том числе с использованием инструментов искусственного интеллекта для подготовки к каким-то проверочным мероприятиям уже в аудитории в контакте с преподавателем.

Но вообще дилемма самая большая в том, что искусственный интеллект, системы машинного обучения — это очень важный и очень мощный инструмент работы. И мы не можем не научить наших студентов этому инструменту. Без него они в современном мире будут неконкурентоспособны. Иначе тот, кто будет осваивать эти современные мощные инструменты, будет быстрее и качественнее выполнять работу, если он будет ими правильно пользоваться, с одной стороны. То есть мы должны не просто разрешать, а учить пользоваться этими инструментами.

Но, с другой стороны, мы должны как-то добиться от наших студентов, абитуриентов и школьников, чтобы они не заменяли этими инструментами собственное обучение, потому что собственную нейросеть тоже нужно тренировать. То есть студенты должны напрягаться в процессе обучения, а не заменять это умственное напряжение искусственным интеллектом.

Вот как добиться от них понимания того, что результатом обучения является не оценка, а то, что ты научился, — это сложная история. И нам предстоит менять подход к типу взаимодействия между преподавателями и студентом, потому что мы должны попытаться донести до студента в реальности, что оценка — не самое главное, а самое главное — всё же научиться. Это сложный очень вопрос. И я почти уверен, что нам это на 100% не удастся, на 100% студентов. Но вот тут очень сложную дилемму нам предстоит решить. Ну и посмотрим, как дальше будет мир развиваться.

Пройдет пару лет. Это станет обыденностью, и у нас появятся другие проблемы. А эту проблему мы как-нибудь все равно решим. Я смотрю спокойно на это. Просто сейчас это новая и очень важная история.

Спасибо.

Дмитрий Эдуардович Гришанков:

— Знаете, я вас слушаю…

Застал ещё время, когда преподаватели в институте боролись с калькуляторами.

То есть, если пользуешься калькулятором, значит, голову не включаешь, надо логарифмическую линейку или таблицу Брадиса.

Ну вот, я думаю, так же с искусственным интеллектом.

А так, в принципе, у меня первая специальность — динамика управления. Есть элементарные звенья управления — это усиление, интеграция, дифференциация.

И есть единственное звено, которое в природе вообще никогда не встречается, и присуще только человеку — это запаздывание.

То есть это вот, о чём вы сказали: надо быть стабильно быстрым.

Следующий участник нашей дискуссии — Алексей Геннадьевич Комиссаров. Сегодня уже сказали, что Президентская академия несколько подросла в рейтинге. И я хотел бы сказать, что в первой десятке мест всего 10. И чем выше, тем сложнее становится двигаться.

Алексей Геннадьевич, вас я хотел бы попросить обратить внимание на непрерывность подготовки кадров, потому что академия славится тем, что она сопровождает в течение всей жизни. ДПО есть, и в то же время есть дополнительные проекты: «Дружественная академия», «Время героев», «Школа губернаторов». Как вот это удаётся бесшовно совместить?

Алексей Геннадьевич Комиссаров:

— Спасибо большое.

Я прежде всего хотел поблагодарить за рейтинг.

Можно по-разному относиться к любым рейтингам. И кто-то в них слепо верит. Кто-то, наоборот, относится сильно скептически. Но я могу сказать, что для нас это довольно серьёзный показатель.

Во-первых, он нам даёт возможность себя сравнивать с другими и ставить какие-то цели и задачи. Во-вторых, мы видим, что абитуриенты и их родители реагируют на изменения показаний, показателей мест в рейтинге.

И вот, например, мы гордимся тем, что действительно заняли первое место в направлении «Менеджмент» предметных рейтингов. И на Дне открытых дверей родители приходили и об этом говорили, и сами обращали внимание.

Но, если можно, я чуть-чуть ещё хотел про вообще стратегию высшего образования, как мы, собственно, с вами договаривались перед началом, поговорить. Хотя Михаил Валерьевич многие моменты озвучил, повторяться не буду. Но Михаил Валерьевич закончил тем, что происходит в мире.

Я бы как раз, наверное, с этого хотел начать.

На самом деле, много сейчас читаю разных статей на эту тему и вижу, что вызовы-то, в общем-то, одинаковые и очень похожие. Вот буквально на днях — по-моему, 9 июня — в «Нью-Йоркере» вышла статья о вызовах, которые будут стоять перед университетами в ближайшие 10 лет. Я сейчас все перечислять не буду, но на первом месте там стоит вызов демографический: падение количества выпускников школ.

Это вызов, который однозначно будет и в нашей стране стоять перед университетами. Мы видим и знаем прогнозы. И с каждым годом количество абитуриентов будет просто становиться меньше.

Кроме того, конечно, искусственный интеллект, Михаил Валерьевич об этом уже сказал. Это серьёзнейший вызов: как оценивать студентов, как преподавать, как мотивировать, и так далее. И один из выводов в этой статье заключается в том, что университеты фактически больше не смогут продавать свой элитный статус, вынуждены больше подстраиваться под запросы общества. И это тренд, который, я уверен, в нашей стране тоже будет заметен.

И уже возвращаясь к нашей стране, хотя опять же это вызов мировой, есть такая задача: чтобы, с одной стороны, университет оставался пространством развития человека, с другой стороны — инструментом национального развития, развития страны. И, опять же, Михаил Валерьевич тут говорил про новую модель, про те вопросы, которые в связи с этим возникают. Но я бы хотел обратить снимание на вообще технологические вызовы и на то, как университеты, как правительство нашей страны, руководство страны на них реагирует сейчас. Сейчас мы видим очень большое внимание к техническим вузам, инженерным, естественно-научным, ИТ-направлением.

Это правильно, это действительно вызов времени, и никаких сомнений в этом нет.

Но я вот последние несколько лет об этом стараюсь на разных площадках говорить: я уверен в том, что не может быть настоящих главных конструкторов, сильных инженеров, не может быть научных открытий и так далее и тому подобное, без социогуманитарных знаний, без знаний и пониманий философии, без управленческих компетенций. Потому что всем понятно, что те процессы, которые в мире происходят, требуют очень мощной командной работы, междисциплинарной работы.

И мне бы очень хотелось на это обратить внимание, чтобы мы в погоне за специалистами техническими не потеряли вот эти компетенции. Мне кажется, об этом надо больше говорить и обращать на это внимание.

Ещё один вызов — это связь университетов с рынком труда, с работодателями. Я знаю, что здесь в зале присутствуют работодатели. И об этом говорится уже много лет. Вряд ли я скажу что-то новое.

Но с чем мы сталкиваемся?

С тем, что работодатели сами с трудом могут зачастую сформулировать требования к тем, какими они хотят видеть выпускников через 4 года. Потому что так всё быстро меняется, соответственно, на самом деле не через 4, а больше, потому что нужно подготовить программы, нужно их запустить, нужно набрать абитуриентов, нужно их выпустить. И вот это один из таких серьезнейших вызовов, который, мне кажется, нужно решать вместе, работая как можно ближе друг с другом.

Так как времени остается не так много, то сейчас я отвечу на ваш вопрос, который вы поставили в начале. Да, действительно Президентская академия славится своим дополнительным образованием и такими программами, как «Школа губернаторов», из которой вышло около 60 руководителей регионов на сегодняшний день, «Школа мэров». Вы упомянули «Время героев», первый поток недавно закончился. И здесь важно отметить то, что мы обращаем внимание на те самые вызовы, которые стоят и перед высшим образованием: это и технологические, и командная работа, и всё остальное. Ну и академия традиционно выстраивала свою работу так, чтобы можно было всю жизнь получать в ней образование, переходя с одних программ на другие.

Мы этим гордимся. Гордимся тем, что практически сейчас ни в одной крупной компании на руководящих позициях такого не найдешь, чтобы не было наших выпускников.

И к нам приходят даже целыми поколениями, приводят потом своих детей, приводят внуков и при этом сами приходят вместе с детьми и с внуками уже на следующие программы, которые предназначены для взрослых.

Ну и здесь совершенно очевидно, прозвучит банально, что учиться вообще всегда нужно и важно в любом возрасте. Но в наше время, когда такие быстрые изменения происходят, это просто жизненно необходимо. Академия для этого все возможности предоставляет.

Ну и завершая, я хотел бы сказать, что университет безусловно должен стать местом, где готовят не только специалиста, но и гражданина, и созидателя. И успех этой деятельности, этой стратегии будет измеряться, скорее всего, тем, станет ли выпускник более самостоятельным, более компетентным, а страна более сильной, технологически устойчивой.

Дмитрий Эдуардович Гришанков:

— Спасибо, коллеги.

Я напоминаю про возможность вопросов и реплик, поэтому не стесняйтесь и давайте знать, если что-то хотите добавить.

Сейчас Алексей Геннадьевич среди вызовов университетам назвал демографию.

Я хочу вспомнить, что наш рейтинг тоже результат демографических сдвигов. Почему?

Потому что, когда в 2004 году появился шанхайский рейтинг, мы в 2005 году обратились к ректорам: «Давайте мы сделаем рейтинг вузов». И нам сказали, что не следует с Китая пример брать.

А в 2011 году уже к нам обратились ректоры. Мы сказали: «Что же изменилось-то?» А изменилось то, что очередная демографическая волна подошла, и университетам впервые пришлось бороться за студента, и понадобился рейтинг. Поэтому, в общем, демография, наверное, определяет если не всё, то, по крайней мере, очень многое.

Мы плавно подошли сейчас ко второму вопросу нашей дискуссии — это развитие конкурентных преимуществ на фоне обострения борьбы за абитуриентов.

И я хочу предоставить слово Владимиру Игоревичу Шевченко.

Владимир Игоревич, если говорить о конкуренции, то, наверное, МИФИ меньше всего надо на эту тему волноваться, потому что если я хочу работать в системе Росатома, то выбора-то большого нет.

Владимир Игоревич Шевченко:

— Мы так точно не думаем в университете.

То есть мы видим, что конкуренция не то что никуда не девается, она приобретает, я бы сказал, ещё более сложные формы, чем это было раньше. И по ряду причин, в том числе связанным с широким развитием системы искусственного интеллекта.

То есть перед молодым человеком, перед школьником, перед абитуриентом встаёт сейчас очень непростой выбор. Он в какой-то форме стоял и раньше, но сейчас он обострился.

Можно освоить какой-то вид деятельности, получить какие-то навыки, получить компетенции, на самом деле не понимая, что это за деятельность. Так можно делать. Раньше, не понимая, можно было на конвейере Форда гайки закручивать, а сейчас можно делать гораздо более продвинутые действия. Код, например, создавать, не умея его писать, но умея хорошо промпты делать.

А с другой стороны, по-прежнему есть вызов разбираться в сути вопроса. Не быстро, в общении с профессором, с мелом у доски.

И вот, на мой взгляд… Вот не хочу сказать пропасть, но дистанция между вот этими сферами образования и высшего, и даже и среднего, будет углубляться.

И в первом случае, когда мы говорим о системах контроля, связанных с проверкой качества написанного человеком текста. Очевидно, что значительная часть этих систем контроля уже умерла. Она стала бессмысленной. Причём это касается не только текста на человеческом языке, это касается и кода. И в очень скором времени это будет касаться и музыкальных текстов, и визуальных текстов, и так далее, изображений. Потому что соответствующие системы могут генерировать эти тексты такого же или лучшего качества, чем это может делать человек.

А вот история о взаимодействии один на один, или, так сказать, в небольшой группе, когда в устном общении вам использование системы искусственного интеллекта для микронаушника не поможет. Вы понимаете или не понимаете то, что вы говорите, то, что вы делаете.

И то, что ведущие университеты, которые хотят удерживать рамку воспроизводства слоя людей, которые не просто пользуются какими-то продуктами, а понимают, как эти продукты устроены. Не просто работают по каким-то инструкциям, а сами пишут инструкции. Или понимают, откуда эти инструкции берутся.

Я убеждён, что эти университеты будут двигаться в сторону всё больше и больше профессороцентричности. В каком-то смысле возвращаясь к неким средневековым практикам. И в преимуществе окажутся те университеты, в орбите которых и в штате которых будут работать сильные, харизматичные профессора, которые будут транслировать в личном общении вот эту вот рамку понимания и, в том числе, воспроизводить себе подобных, которые будут университетскую культуру дальше воспроизводить. И наоборот: там, где этого не будет, будет массовая подготовка специалистов, которые соответствующими компетенциями обладать не будут.

И тут надо понимать, что, если мы возвращаемся уже к специфике нашего университета… Вот эксплуатировать iPhone можно, не понимая, как он работает. И значительная часть пользователей iPhone не смогут ответить на базовые вопросы о принципах работы этого замечательного устройства. Ну в мире, я имею в виду, не в этой аудитории, конечно, в мире.

А вот, скажем, с авиалайнером или с атомной электростанцией так нельзя. Нельзя эксплуатировать атомную электростанцию, если вы до глубины, до корней не понимаете, как она работает. Это приводит к тому, что называется Чернобыльской катастрофой.

Как известно, одной из системных проблем, системных первопричин чернобыльской трагедии стала в свое время передача всех атомных электростанций из ведения Минсредмаша в ведение Министерства энергетики. С последующими процессами кадровыми, управленческими и так далее, которые привели к событиям 40-летней давности.

Так вот, для нас в этом смысле это очень важная история воспроизводства этих людей, которые будут в процессе своего обучения держать вот эту рамку понимания, а не делегировать её кому-то наружу. Неважно, другому человеку или системе искусственного интеллекта, который на самом деле, конечно, ничего не понимает, но, так сказать, создаёт некую иллюзию понимания.

И как эту историю мы видим сейчас, скажем, в китайской образовательной системе: за последние пять лет тысячи программ прекращены. И тысячи новых программ вводятся.

И здесь я хотел бы Михаила Валерьевича поддержать. Здесь нам ссылаться на нашу традиционность и консервативность нельзя. Мы должны очень внимательно смотреть за этими процессами и прикладывать их к нашим собственным реалиям, для того чтобы чётко понимать, кого мы готовим. Чтобы в том числе быть заранее быть готовым к ответу на вызов, который индустрии уже сейчас ощущают, когда вымывается начальный слой. Те, кто называется джунами в ИТ. Потому что задачи, которые они решают, быстрее и дешевле решают системы искусственного интеллекта. А возрастает спрос, наоборот, на сеньоров — людей, которые способны проверять, в том числе экспертно, разумность результатов, которые генерируют эти системы. Но сеньоры не возникают сами по себе. Сеньоры сами когда-то были джунами. И сейчас вот эту цепочку системы искусственного интеллекта в очень многих секторах производства разрушают. Мы должны понимать, как мы будем её поддерживать, откуда возьмутся сеньоры следующего поколения, если сейчас для этих джунов исчезает рынок труда; как они будут набирать эту экспертность, эту компетентность человеческую, основанную на понимании.

И вот это, на мой взгляд, сейчас главный вызов, который перед всей мировой образовательной системой стоит. Потому что нельзя владеть этими энергиями и в их ядерно-оружейном измерении, и в мирном ядерно-энергетическом, досконально не понимая, как это всё работает.

Мы должны этому противостоять, но противостоять творчески, а не просто поставив какую-то бетонную стену, которую воды времени обязательно размоют.

Спасибо.

Дмитрий Эдуардович Гришанков:

— Да, Владимир Игоревич, это такой философский аспект вы подняли.

По-моему, вот этот вызов, о котором вы сейчас сказали, впервые перед человечеством примерно 27 веков назад появился. Пророк Исайя говорил о том, что до этого было — это 6-7 век до нашей эры — что было обучение глаза в глаза, «учитель-ученик».

А как раз в это время стали появляться письменности, элементы священного писания. И стал происходить разрыв между учителем и учеником. И ученик получает некое мертвое знание из текста.

Сейчас, благодаря искусственному интеллекту, это противоречие выходит на новый уровень.

Наверное, да, это очень опасно.

И вот тему конкурентных преимуществ, может быть, отчасти искусственного интеллекта, я хочу попросить продолжить Станислав Евгеньевич Прокофьева.

Станислав Евгеньевич, Финакадемия тоже лидер. И если выбирать финансовое образование, то очень многие безошибочно говорят: Финуниверситет, и всё. Нужна ли здесь борьба за конкурентные преимущества?

Станислав Евгеньевич Прокофьев:

— Спасибо.

Ну, во-первых, уважаемые коллеги, хочу поблагодарить RAEX за ту огромную работу, которую вы проводите. Она, поверьте, крайне важна для нас как для руководителей вузов, потому что именно объективный, основанный на анализе огромного датасета данных и их сравнимости. Для нас это очень важно в силу того, что этот рейтинг независимый, объективный. Для того, чтобы сравнивать себя с другими университетами, чтобы вырабатывать новые направления стратегии, политик. Одним словом, это очень важно. И я хочу от имени нашего коллектива и себя лично поблагодарить вас, Дмитрий Эдуардович, и вашу команду за эту многолетнюю, очень важную работу в целом для системы образования.

Если говорить об ответе на ваш вопрос, то в целом основные вызовы, которые стоят перед высшей школой, коллеги-ректоры уже назвали. Конечно, и везде в мире, и в России мы наблюдаем отставание вузов от уровня технологического развития индустрии, в целом бизнеса и степени адаптивности к нему образовательных программ. Устаревание знаний не только у студентов в процессе учёбы, но и во многом у преподавателей. Поэтому здесь возникает вопрос — что делать.

Я постараюсь рассказать, как это видим мы в Финансовом университете.

Если сказать одним словом, наш ответ на прозвучавшие вызовы — я бы сказал это слово — кооперация. Мне не нравится западное слово «коллаборация». Кооперация, мне кажется, отвечает на этот вопрос больше. И кооперация в первую очередь самими работодателями, поиск новых форм, новых форматов взаимодействия. Кооперация с другим вузовским сообществом. И кооперация, естественно, со всеми теми, кто может оказать содействие в продвижении, то есть в первую очередь в трудоустройстве наших выпускников.

Если говорить о первом направлении кооперации, то здесь я отмечу, что, конечно, это совместное творчество в работе над образовательными программами. У нас 90% программ созданы вместе с ключевыми представителями индустрии. И, соответственно, отсюда же вытекает необходимость общественной аккредитации этих программ, их серьезного обсуждения.

Второе направление кооперации — это кооперация с вузами. При, подчеркну, сохранении индивидуальности вуза. Будет как минимум странно, если финансовый университет вдруг в какой-то момент начнет готовить артиста в драмтеатры и кино, к примеру. На это есть специализированные вузы, которые по определению сделают это лучше нас, какие бы преимущества нам это ни несло. Поэтому сохранение вот этого образовательного ядра, ключевых компетенций, академического лидерства в определённых направлениях для нас принципиально важно.

У нас есть матрицы академического лидерства, есть метрики академического лидерства. В первую очередь это количество студентов, обучающихся в стране по учебникам, которые пишут наши преподаватели. И для нас это принципиально важно.

Но в то же время монопрофильный специалист, я не устаю об этом говорить, — это история вчерашнего, ну ещё отчасти сегодняшнего, но абсолютно точно не завтрашнего дня. Поэтому специалист должен быть многопрофильным. А вот как достичь этой многопрофильности — это и есть ключевой вопрос, на который каждые вузы отвечают по-разному.

Мы отвечаем через кооперацию с вузами-лидерами. И в том числе для этого нам очень важен рейтинг RAEX. Потому что принцип кооперации равного с равным для нас очень важен.

Наш флагманский, например, проект с МГТУ имени Баумана имеет действительно высочайшую степень востребованности и среди абитуриентов, и студентов, и среди потенциальных работодателей, поскольку ещё не было пока ни одного выпуска, но три года этот продукт супервостребован при приёмке абитуриентов.

У нас целый ряд таких коллабораций есть, и это позволяет давать качественное образование, не только объединяя силы брендов, но и, самое главное, объединяя компетенции, опыт, знания ведущих вузов для подготовки многопрофильного, специалиста.

Аналогичную логику мы выстраиваем и при взаимодействии с зарубежными университетами, в первую очередь с университетами Китайской Народной Республики, у нас 16 с ними таких программ, и мы продолжаем их наращивать.

Ещё один тренд — это полипрофильность внутри вуза. Здесь ключевым элементом является мультиквалификация. И вот здесь мы выстраиваем огромную линейку ДПО совместно с работодателями, с нашими партнёрами, для того чтобы предоставить возможность студентам увидеть свой собственный потенциальный карьерный трек, дополучить те знания, компетенции и опыт, которые, по их мнению, важны в плане достойного будущего трудоустройства.

Новая роль сейчас должна быть и у базовых кафедр. У нас их 17, из которых шесть — это базовые кафедры с органами государственной власти и управления. Если раньше мы больше их призывали к включению в образовательный трек, сегодня мы говорим больше — это получение мультиквалификации и это содействие трудоустройству.

Уже прозвучала сегодня тема стажировок. Я считаю, что постепенное замещение обязательных практик инициативными и обязательными стажировками — это один из ключевых треков развития системы высшего образования в России. Именно возможность долгосрочных стажировок, оплачиваемых стажировок с погружением в специфику работодателя, отрасли и улучшением возможности для потенциального трудоустройства на примере нашего вуза показывает, что это очень важный и правильный трек развития. И рейтинг, опять же, Минобрнауки и Минтруда, где мы в тройке лидеров по трудоустройству студентов и размеру зарплат стартовых, как раз показывает, что именно стажировки этому содействуют в высокой степени.

Что касается искусственного интеллекта, я бы этот вызов разделил на две части. С одной стороны, как внутренний вызов внутри университета, с другой стороны, как адаптационный вызов потребностям работодателя.

Что касается внутреннего вызова внутри университета, то, как мы знаем, законодательство даёт право вузам самим определять этические нормы и совокупность требований к их использованию внутри вуза. Мы выработали для себя так называемые 5Д: 5 этических норм, которые регулируют использование искусственного интеллекта в учебно-образовательном процессе финансового университета.

Что это за «Д»? Первое — это доверие. Мы доверяем своим студентам. И это ключевое «Д» из этих пяти. А дальше всё, что относится собственно к студенту. Добывай информацию с помощью ИИ. Документируй: у нас введён принцип обязательного декларирования в примечаниях к дипломным работам и курсовым ссылок на промпты. И обязательные ссылки на заимствование с помощью искусственного интеллекта, полученное в тексте работы. То есть это принцип, называемый «документируй, дальше думай». То есть нужно перепроверить данные, полученные из ИИ, и думать, как их трактовать. И последний принцип — «доказывай». То есть это уже на этапе представления защиты работы. Нужно в устном формате доказать понимание того, что достигнуто с помощью ИИ.

Что касается использования искусственного интеллекта для работодателей, то здесь мы, во-первых, даём широкую линейку ДПО для студентов в этой части, в том числе обучение, достаточно глубокое, сути промпт-инженерии. И заканчивая тем, что мы стараемся вместе с работодателями привнести новое понимание использования искусственного интеллекта. В данном случае, например, это формирование нативных AI-моделей, которые предназначены не для оцифровки существующих процессов, а для генерации новых процессов с последующей цифровизацией. Вот это, на мой взгляд, важно. И мы идём этим путем.

Ну и не могу не сказать о взаимодействии со школами, потому что вот эта тема сегодня не звучала.

Я считаю, что цепочка взаимодействия школ, колледжей, вузов, работодателей — это важная компонента концепции обучения длиною в жизнь. И в этом плане я считаю, что каждый системообразующий университет, университет первой двадцатки рейтинга RAEX должен формировать собственную систему общего образования, собственные гимназии, лицеи. Есть они и у нас.

И здесь в условиях острой конкуренции с частными школами, которые также очень важны, надо понимать, что миссия вузов несколько отличается от миссии частных школ, хотя общее главное присутствует. Это качественное, востребованное образование для последующего обучения в университетах.

Но разность миссии в том, что есть третья миссия университета — социальная миссия. И вот нам очень важно понимать, как мы её реализуем, в том числе на примере общего образования. Наш лицей по рейтингу RAEX на протяжении уже последних двух лет является лучшим экономическим лицеем страны. Мы этим очень дорожим и очень надеемся, что мы сохраним это место и в рейтинге текущего года.

Но при этом есть три бесплатных вещи, которые мы формируем как генетический код нашего лицейского образования. Это бесплатное обучение, бесплатное проживание в отдельном общежитии и бесплатное питание для стирания социальных норм и границ между ребятами из семей с разным финансовым положением. Именно эта модель даёт нам возможность отбора лучших в масштабах всей страны, даёт им возможность получить качественное образование, БВИ как поступление в любой выбранный вуз и в конечном итоге социальный лифт во всей дальнейшей карьере. Считаю, что это для нас крайне важное направление.

Ну и завершая свое выступление, не могу не выразить ещё и благодарность коллегам-ректорам за возможность, в том числе на площадке RAEX, поделиться опытом развития университета, поделиться видением будущего развития университета. Я уверен, что такие дискуссии мало того, что обогащают нас, они дают нам возможность в большей степени учитывать наработки друг друга и в большей степени реализовывать ту самую модель кооперации, о которой я уже говорил. Спасибо.

Дмитрий Эдуардович Гришанков:

— Спасибо. Особо хочу поблагодарить за массу тёплых слов в наш адрес.

А вот продолжая тему конкуренции, я хочу предоставить слово Алевтине Анатольевне Черниковой.

Насколько я понимаю, МИСИС в плане конкуренции использует такой инструмент, как раннюю профессиональную навигацию. Может быть, вы про это тоже скажете в своём выступлении.

Алевтина Анатольевна Черникова:

— Спасибо за вопрос.

С большим удовольствием поделимся своим опытом, нашими наработками.

Выбор профессии в жизни каждого человека — один из самых важных. Как известно, время — это самое ценное, что есть у человека. И крайне важно, чтобы вот этот профессиональный выбор был сделан максимально осознанно.

И ни для кого не секрет, что к нам в университеты приходят дети в возрасте 17-18 лет. И в столь юном возрасте очень сложно, не погружаясь в профессиональные сферы, сделать тот самый правильный выбор. Потому что это построение своего персонального пути, своей образовательной и профессиональной траектории. Именно поэтому мы, озадачившись этим вопросом, ещё в 2012 году разработали авторскую программу, комплексную программу профессиональной навигации. Проанализировав тогда нашу приёмную кампанию, мы поняли, что тот балл ЕГЭ, который мы имеем с поступившими первокурсниками, не устраивает университет, который претендует на роль ведущего и который ставит перед собой задачу стать центром притяжения талантов. Тогда он составлял 67,3 балла.

И кроме того, мы обнаружили, что из 17 регионов России к нам вообще не подавали даже заявления абитуриенты. И мы понимали, что нужно расширять свою деятельность. Мы разработали программу профессиональной навигации, которая рассчитана на работу с разными целевыми аудиториями. Это Москва и Московская область, это все регионы Российской Федерации и страны дальнего и ближнего зарубежья.

Причём с тех пор мы каждый год проводим аудит проектов, которые реализуем. Что-то меняем, естественно, потому что время идет вперёд, и дети меняются, и их запросы меняются.

И среди самых успешных проектов, которые из года в год развиваются, могу назвать для Москвы и Московского региона как раз работу со школами, где мы вместе с ними открываем классы: инженерные, ИТ-классы, академические.

Вот прямо в настоящее время мы ведём работу с двумя школами (одна государственная, одна частная), где формируем вместе с ведущими работодателями — это госкорпорация Ростех и частная компания 3BioSolution — первый класс в области биоинжиниринга. Запрос есть. Ребята очень интересуются этим. И наша задача их как можно раньше погрузить в эту профессиональную деятельность.

Мы активно работаем с образовательными центрами России, такими как «Сириус», «Артек», «Орлёнок», «Океан», и делаем каждый год совместные проекты. Конечно, собственные олимпиады, которые мы проводим для отбора талантливых школьников, а главное мотивированных.

Потому как цель той же работы в области профессиональной навигации — найти не только талантливых школьников, хорошо подготовленных, целеустремлённых, и каждый ректор скажет, что нам нужны именно такие, но ещё очень важно, чтобы они действительно сделали тот выбор, который их интересует, профессиональный. И для региона в Российской Федерации, конечно, у нас другие методы работы, и очень много здесь мы цифровые технологии применяем.

И, конечно, здесь нам помогают наши индустриальные партнёры, потому что они заинтересованы подготовить тех специалистов, которые практически без адаптации придут к ним работать, а это значит, что мы весь процесс от навигации школьника до получения диплома и трудоустройства нашего выпускника должны проходить вместе. И эта работа с каждым годом у нас расширяется.

Ну и ещё есть сегмент — это международные студенты. Сегодня мы о них не говорили, но есть национальная задача, президент поставил задачу перед вузами серьёзно увеличить численность иностранных студентов. Но нам ещё нужно отвечать не только на вопрос, сколько необходимо набрать, но кто к нам придёт. И здесь профессиональную навигацию переоценить просто невозможно.

Но и в регионах присутствия за рубежом — а в университете МИСИС есть в том числе филиалы, которые находятся за рубежом — мы открываем центры русского языка и культуры. Не только проводим свою профессиональную навигацию в области тех направлений, которые реализуем, но и ещё и распространяем сведения о нашей истории, традиции, культуре. Тем самым стирая границы. Вы знаете, последние годы мы сталкиваемся с тем, что школьники из-за рубежа, особенно из стран СНГ, всё хуже и хуже знают русский язык. И они показывают прекрасные результаты в области знания математики, физики. Но тем не менее адаптация как раз к системе российского образования через знание русского языка — это сейчас одна из важных задач наших университетов. И при желании с ней мы блестяще справляемся.

Ну и как реализуется эта программа на протяжении этих лет, приведу несколько цифр. Вот по результатам приёмной кампании 2025 года средний балл ЕГЭ в наш университет составил 88,5, а по ряду направлений — это 95,97. Естественно, у этих студентов есть большой запрос на самореализацию, желание работать в масштабных проектах, менять мир, если хотите. И здесь нужно сказать, что профессиональная навигация не заканчивается поступлением в университет.

Мы её проводим и дальше, потому как студенты двух первых курсов, независимо от выбранного направления подготовки, обучаются в едином базовом институте университета МИСИС, где ведётся фундаментальная подготовка, где мы даём ту основу, которая позволит дать основание выстраивать свои образовательные траектории.

Более того, сегодня все мои коллеги практически говорили о том, что образование через всю жизнь, система непрерывного образования, умение и желание учиться всю жизнь, становится насущной необходимостью.

Она уже сейчас, эта компетенция, у работодателей очень востребована, а с течением времени её роль будет только возрастать.

Ну и заканчивается наша программа навигации тем фактом, что к моменту защиты диплома каждый студент находит свою компанию мечты, то место работы, которое его вдохновляет, то место работы, где он может приступить практически без адаптации, решать все проблемы и задачи, которые ставит перед ним работодатель. В рамках профессиональной навигации, надо сказать, постоянно погружены наши преподаватели, наши представители индустриальных партнёров и академических партнёров. И вот как раз те стажировки, о которых упоминали уже мои коллеги, становятся тоже частью программы профессиональной навигации, когда погружаясь в прорывные технологии не только в области научно-исследовательской деятельности, но и в те технологии, которые сегодня в лидерах отраслей используются, наши преподаватели являются такими проводниками в правильный профессиональный выбор для каждого студента. Спасибо.

Дмитрий Эдуардович Гришанков:

— Да, спасибо Алевтина Анатольевна.

И завершая тему конкуренции, я бы хотел обратиться к Виктору Георгиевичу Мартынову. Когда мы говорим о конкуренции, надо же смотреть и на потребности. Я вот, допустим, насколько знаю, в нефтегазе последние десятилетия не проводилось серьезного исследования, сколько нам понадобится специалистов, тем более на перспективу 10-15 лет. Как говорил Алексей Геннадьевич, надо заранее же подумать об изменении трека образования. Вот, соответственно, как быть в этой ситуации?

Виктор Георгиевич Мартынов:

— Это правильно, совершенно верно. Надо, как говорится, зреть в корень, да, сколько готовить, кого готовить, ну и потом уже — как готовить.

Действительно, последние, собственно говоря, со времен плановой экономики толком этот вопрос не исследовался. И есть ощущение, что достаточно большой дисбаланс есть.

Все наши работодатели, отраслевые, нефтегазовые, говорят о том, что нужно специалистов больше. Но каких конкретно, не очень понятно. Понятно только, что по рабочим кадрам, что больше всего дефицит сварщиков и водителей. В большом количестве.

По инженерным специальностям формально вроде бы дефицита нет. Я даже больше скажу, при Советском Союзе в России 6 вузов готовили нефтегазовое дело. Сейчас больше 50. То есть это очень так плавно увеличилось.

По количеству тоже, по основной специальности, по именно нефтегазовому делу, фактически в 4 и больше раз количество подготовки кадров увеличилось. Объём производства при этом остался примерно одинаковым. То есть по добыче, транспортировке и по переработке нефти и газа.

То есть фактически мы готовим больше, чем нужно. А вот в качестве достаточно серьезно стоит. И в первую очередь мы видим решение в этом вопросе всё-таки во взаимодействии с отраслью. И есть такое замечательное в наших организациях — Отраслевой совет по профессиональным квалификациям нефтегазового комплекса. Это фактически Минтруда структура, но она состоит именно из работодателей наших отраслевых. Мы туда тоже входим.

Основная задача, собственно говоря, — это подготовка профстандартов и для рабочих, и для инженеров, и для техников. Ну и мы, соответственно, на основе этих профстандартов делаем уже образовательные стандарты. И мы очень плотно с Советом по профессиональным квалификациям работаем. Мы в него входим, несколько представителей университета. И часть профстандартов — мы участвовали в разработке.

Стандарты образовательные, естественно, мы делаем, и они утверждаются в том числе Советом по профессиональным квалификациям. Есть система общественно-профессиональной аккредитации образовательных программ, которые реализуют конкретные вузы.

Но вот что интересно у нас получилось по подготовке. Я уже говорил, что больше 50 вузов реализуют программу нефтегазового дела. Значит, Совет по профессиональным квалификациям взаимодействует только с 12 вузами из этих больше чем 50. Ну, хорошо ли это, плохо — наверное, не очень здорово. Соответственно, никакого влияния Совет по профессиональным квалификациям на остальные вузы не влияет. Никаких программ они, соответственно, не аттестовывали. То есть вопрос качества и распределения, в том числе КЦП.

Тут ещё есть один интересный вопрос. Вы знаете, что решением нашего учредителя, Министерства образования и науки, в этом году начали ограничивать количество платного приёма. Понятно, что это должно соответствовать требованиям экономики, но в первую очередь начали ограничивать гуманитарные специальности: экономистов, юристов, всё понятно. Но как туда попал номер один в списке, возглавляет «Нефтегазовое дело». Это, во-первых, всё-таки инженерная специальность, а во-вторых, количество коммерческого приёма на всю страну 800 человек. Есть смысл в этом ограничивать? Наверное, не очень. Потому что такой определённый есть нюанс. У нас учатся студенты из всех 89 регионов страны. Значительная часть — это дети нефтяников и газовиков. В ряде случаев конкурс большой. Средний балл для поступления на основные направления «Нефтегазовое дело» и «Химическая технология» — это примерно 80, 85, 86, 87 баллов. То есть это очень прилично.

Не всегда дети из регионов ЕГЭ удачно сдают. Может, он не добирает 1, 2, 3, 4 балла. И, в принципе говоря, раньше он мог поступить на коммерческой основе, получив образовательный кредит. Теперь, значит, получается, что образовательный кредит он уже не получит. Хотя это дети из регионов, которые точно туда приедут. Это дети нефтяников. Поэтому есть у нас определённые к этому вопросы. И это тоже, в общем, вопрос корректировки всей нашей общей деятельности.

Ну, ещё хотел отметить, что рейтинг, безусловно, очень нужен. Он показывает, определённую систему создаёт. Хотя, безусловно, не все им будут довольны, особенно показателями, которые туда выбираются. Это вопрос крайне дискуссионный. И поскольку вузы все разные, разные траектории, разные вообще ситуации и по жизни, и по финансированию. И это можно, безусловно, совершенствовать, но основа должна быть. Она даёт понимание своего места и что ты, собственно говоря, можешь. Хотя это, безусловно, не стопроцентный ориентир для школьников.

Всё-таки я считаю, что определённые приоритеты, помимо рейтинга, должно давать само государство. Всё-таки приоритет материального производства над тем, что его сопровождает. Безусловно, за гуманитарную составляющую и вообще за гуманитарное образование, но без обеспечения, как мы говорим, тяжёлой промышленности, я боюсь, что ни конкурентоспособности страны, ни обороноспособности. Ну и вообще, как говорится в известном анекдоте, если электричество отрубить, не будет ни искусственного интеллекта, и соответственно, ни интернета и ничего прочего. Поэтому определённые нюансы есть.

И мы с определённой степенью беспокойства видим, что количество детей, которые выбирают инженерные специальности, сдают, в частности, физику по ЕГЭ, конечно, стало в последнее время немножко расти. Но спрос на инженеров значительно превышает, в общем-то говоря, потому что всем отраслям фактически нужны инженеры. А насколько мы сможем подготовить нужное количество талантливых инженеров, потому что без массовой подготовки специалистов инженерного профиля мы не сможем найти те таланты. Вот Шухова, например. Того же Менделеева. Которые будут светилами в дальнейшем. Потому что основа — это всё-таки сначала массовое производство. И из этого нужно найти вот эти крупинки золота. И нужны не только лидеры, но и, собственно говоря, простые эксплуатационщики, на которых всё материальное производство и всё наше с вами благополучие держится. Без этого невозможно.

И поэтому мы за то, чтобы увеличивать целевой приём. Пусть это будет не самый высокий балл, не 95 баллов, но нужны люди разного профиля. Мы не можем ориентироваться только на то, что модно или на то, что немодно, потому что перекосы здесь, конечно, у нас на рынке труда гигантские. Вот нефтяников вместе с газовиками 1 миллион 326 тысяч. В стране больше миллиона блогеров, полтора миллиона доставщиков, ещё говорят, что 200 тысяч не хватает. Ну так мы, в общем, не совсем, наверное, правильно молодёжи показываем, кем быть. Да, это вопрос очень риторический. И вот финансовое обеспечение определённых специальностей тоже должно быть с этим увязано. То есть рыночная экономика, конечно, хорошая вещь, но её нужно иногда и поправлять в этом смысле. Спасибо.

Дмитрий Эдуардович Гришанков:

— Спасибо.

Что касается доставщиков, есть надежда. У нас офис в районе Новослободской и Белорусской, там очень много роботов, тучами они развозят товары. Есть надежда, что они заменят доставщиков.

Мы плавно переходим к следующему вопросу нашей дискуссии. На стыке от конкуренции к корпоративному образованию: закрыта эта система или выход на открытый рынок.

И здесь я хочу обратиться к Максиму Валерьевичу Румянцеву.

Если можно так сказать, на территории вашего присутствия есть много корпораций, у них есть своё корпоративное обучение. У вас взаимодействие — это симбиоз или взаимовытеснение?

И мы с вами не обсуждали этот вопрос ранее, но я попробую ещё один вам подбросить вопрос. На питерском форуме прозвучала идея, что надо перераспределять штаб-квартиры в регионе. Вот нет ли планов в вашем регионе чью-нибудь штаб-квартиру получить?

Максим Валерьевич Румянцев:

— Спасибо.

Мне представляется, когда речь идёт о корпоративном образовании, как минимум две модели обсуждаются. Одна связана с тем, как корпорация выстраивает самостоятельно соответствующую экосистему образования и науки, создаёт корпоративные университеты и центры. А вторая модель сложнее. Мозаично она так или иначе во многих университетах представлена, когда корпоративное образование проникает в тело университетского.

Примеры хорошо известны. Учебные практики, получение рабочей специальности и так далее.

Мы, как университет, который находится в промышленно развитом, динамично развивающемся регионе, как федеральный университет, создавали СФУ для того, чтобы сфокусировать задачи высшей школы на приоритетах социально-экономического развития региона и в том числе промышленном, индустриальном развитии края. Мы, как университет, конечно, выбрали второй путь, пытаясь системно выстроить взаимодействие с крупными компаниями, чьи активы ключевые находятся на территории Сибири. Для многих мы, наверное, стали в каком-то смысле корпоративными университетами.

Начинаем мы со школы. У нас есть сеть профильных классов. Они не для галочки, они как раз, как уже было сказано, для ранней профессионализации, ну и, как мне кажется, для формирования возможности вхождения в корпоративную среду. На втором курсе у нас открывается возможность получения дополнительной квалификации.

Вместе с индустриальными партнёрами мы создали сеть академий. Например, с компанией «Русал» у нас действует несколько таких академий, где студенты могут получить дополнительную квалификацию. Например, студент, обучающийся в треке ИТ, может получить металлургическую переподготовку и фактически оффер сразу при завершении обучения. Ну и цель-то академии для того, чтобы фактически дать возможность компании получить подготовленные кадры.

Хороший пример системного взаимодействия, когда корпорация входит в пространство университета, это пример компании «Роснефть». Она в 2010 году построила учебный научный корпус на территории университета и фактически определила развитие нефтегазового образования на территории Сибирского макрорегиона. Сегодня порядка 2 000 студентов обучаются на ключевых для этой отрасли направлениях. Большая часть уходит в дочерние предприятия компании.

Другой наш известный проект, уже ставший федеральным, это пример совместного проекта с индустрией гостеприимства, с крупным ресторанным холдингом, «Институт гастрономии». Начинался он, кстати, как проект исключительно корпоративный, удовлетворить кадровую потребность компании. Когда бизнес зашёл в образование высшее, он понял, что возможностей гораздо больше для того, чтобы формировать и менять сектор экономики, соответственно, сделать ещё один бизнес, но на образовании. Таким образом, конечно, для образования, для корпоративного сектора в системе университетского образования возможности открываются очень неплохие. И выход этого продукта на рынок, конечно, масштабируется лучше.

Вопрос в том, как организовать систему поддержки и выстроить взаимодействие индустриального партнёра и университета. Вот это самое уязвимое место, над которым мы продолжаем работать, выстраивая систему этого плотного взаимовыгодного сотрудничества с компаниями. Спасибо.

Дмитрий Эдуардович Гришанков:

— Спасибо. И, продолжая тему корпоративного образования…

Максим Валерьевич Румянцев:

— Извините, я не ответил на ваш вопрос по поводу штаб-квартиры.

Движение такое есть. На самом деле, присутствие такой достаточно серьёзной компании в Красноярском крае. У «Русала» крупный очень R&D, 800 человек работает на территории Красноярска. И там часть наших студентов потом продолжает свой уже трудовой путь.

У компании «Полюс» тоже МФЦ, это фактически система, которая управляет их экосистемой. Там BN, бухгалтерия централизованная в Красноярске находится. И R&D их крупнейший тоже находится в Красноярске.

Но переехала штаб-квартира компании «Росгидро». Мы с ними ведем очень плотный сейчас диалог, и наше, ну скажем так, взаимодействие усилилось с переездом.

Безусловно, этот тренд президент обозначил, настаивает на этом. Движение есть. Процесс, как говорится, идёт.

Дмитрий Эдуардович Гришанков:

— Осталось только высокоскоростную магистраль построить на Красноярск.

Следующий участник дискуссии — Варвара Андреевна Смирнова. Если говорить о «Центральном университете» в вашем наиболее громком проекте. Наверно, возмутитель спокойствия на поляне высшего образования. Вот хотелось бы понять: а вы видите в дальнейшем его место в системе высшего образования? Где-то кого-то потеснить, создать новую нишу? Целеполагание можете как-то более чётко обозначить нам. Может, что-то ещё добавите. Но вот хотелось бы услышать, в частности, ответ на этот вопрос.

Варвара Андреевна Смирнова:

— Да, спасибо большое.

Я хотела бы чуть-чуть внести комментарий к вопросу: я в первую очередь представляю группу «Т-Технологий», «Т-Образования». И мы как компания активно смотрим и исследуем целевую аудиторию через призму потребности клиента, да на самом деле любого человека в развитии и в образовании. Это, наверное, ключевое, что стоит понимать.

Сама команда «Т-Образования» небольшая. Находимся мы в структуре компании. И да, когда-то действительно, три года назад, нам посчастливилось поучаствовать в старте проекта, в проекте формирования «Центрального университета». Сейчас это полноценный университет с бакалавриатом, с магистратурой, с научными лабораториями. Я могу много про него рассказывать, потому что, безусловно, это важный, это любимый проект.

Но тем не менее группа компаний «Т-Технологии», «Т-Банк», смотрит очень широко на рынок образования.

И «Т-Образование» — мы даже внутри называем себя так — это путь для школьника со второго класса до руководителя компании. И в каждом этом слове есть конкретные CGM, конкретные, ну скажем, дорожные карты каждого нашего участника, потому что за 10 лет существования «Т-Образования» мы работаем достаточно глубоко со школами, с регионами и с вузами.

«Т-Банк» — это ИТ-компания, у нас работает порядка 20 тысяч айтишников. И порядка 25 городов, где у нас представлены центры разработки, где работают ваши выпускники, где работают полноценные ребята, которые имеют, как правило, техническое либо очень качественное экономическое соцгумобразование. Таких ребят мы тоже видим.

И мы очень активно нанимаем ребят на стажировки. Взаимодействуем мы более чем с 40 вузами по всей России. И делаем мы это около 10 лет.

Ну вот здесь можно сделать вывод, что где-то мы продолжаем сотрудничать, и очень радостно видеть, что с топ-вузами рейтинга как технического, так и общего у нас есть общие программы. Это прям замечательно. Это очень большая работа была проделана.

Я часто участвую и слышу подобные дискуссии. Последние лет 10 все активно говорят о взаимодействии индустрии и вуза. Что нужно как-то взаимодействовать обязательно. Мне кажется, что мы с уважаемыми партнёрами большой путь здесь проделали. Не только мы, но и другие крупнейшие компании.

И, на мой взгляд, следующая успешная модель для системы образования — это не только взаимодействие вуза и работодателя, но и взаимодействие со школьной системой образования. Обязательно школьник. Обязательно, я бы даже сказала, учитель. Потому что мы как «Т-Образование» года три назад пошли ещё в очень глубокую осознанную работу с учителями. И мы видим некую разорванность между тем, к чему готовит школа, и что на самом деле в дальнейшем ребенок получает в университете, ну и у работодателя.

Ну и более того, вот эта связка, хочется сказать, что есть школа, есть университет, и потом работодатель. Вот сейчас всё работает совсем по-другому.

Приходя в образование, я каждый год наблюдала, что возраст стажёров — они всё младше, младше, младше. Когда-то мы нанимали только магистрантов, и первая программа «Т-Образования» очень чётко это отражает. Первая наша программа была магистратура. Мы открыли партнёрскую магистратуру с Физтехом.

Дальше мы поняли, что для многих ребят магистратура — это где-то возможность. В общем, разобраны все ребята с точки зрения работодателя.

Спустились на бакалавриат. Будем работать с бакалавриатом. Есть специализация, есть практики. У нас есть совместный бакалавриат с Высшей школой экономики. Такие общие дети, которые поступают на первый курс.

Шагнули даже так далеко, что создали, по сути, первый вуз от бизнеса, пригласив туда много партнёров.

Но с каждым годом мы видим, что сейчас в «Т-Банке» на это лето вышло стажироваться порядка 50 школьников. И за последние три года 40 человек работают на штатных позициях. То есть это такая же позиция, как, по сути, у меня, которая полноценная квота, полноценный сотрудник.

И во многом это связано с тем, что в России интересно устроена система олимпиад. И суперпрофессиональные дети, которым по-хорошему становится, наверное, скучно в школе, появляются на уровне 10-11-го класса. Здесь работодатели, на самом деле, те, которые готовы работать с такими детьми и в R&D направлениях, во многом спасают этих детей от этой истории, когда олимпиадник поступает на первый курс, не учится, а потом отчисляется, потому что мы даём им возможность питать свой мозг интересными задачами из бизнес-индустрии.

Но очень хотелось бы здесь всё больше осознать вот эту неразрывную связку школы, университета и работодателя. Потому что работодатель сейчас активный, работодатель проникает на каждом уровне. То есть начинает чуть ли не… Ну вот мы работаем со школьниками сейчас со второго класса.

И я хочу рассказать о последней модели, которая, возможно, будет интересна присутствующим. И мы видим в ней выигрышную историю, которая может отчасти решить и проблемы вуза, тем более задачу семей. А мы каждый день общаемся с родителями, с детьми и видим их запросы: помогите выбрать школу, помогите выбрать направление, расскажите, какие профессии бывают, как выбрать вуз. Мы как большая экосистема, которая работает напрямую с клиентом, видим и изучаем эти вопросы. И эта задача во многом «Т-Образования»: постараться через образование это решить.

И сейчас мы выработали такую для себя модель: в 25 регионах, в которых мы присутствуем, мы приглашаем к партнёрству вузы. Сильнейшие вузы, из которых мы трудоустраиваем. Сильнейшие школы, во многом открытые, иногда даже не только сильнейшие, а открытые к сотрудничеству. И также активно открываем свои образовательные программы на стыке как раз-таки трёх этих историй.

И мы как работодатель, безусловно. То есть мы ребёнку в регионе показываем, что есть работодатель текущий с офисом, где работают ребята-инженеры, ребята-айтишники. Что вот ты обучаешься в школе, пожалуйста, вот у тебя здесь непосредственно есть работодатель. Ну и, конечно же, текущий вуз, который представлен в городе.

И по такой модели мы сейчас выходим в три города: это Екатеринбург, это Казань, это Нижний Новгород.

Ну и в дальнейшем, конечно, мы в образовании глубоко и надолго. И планируем также эту модель развивать и в других городах России. Поэтому, скажем, приглашаю тоже здесь к сотрудничеству, вижу достаточно много... Если не напрямую с представителями, кто сидит в зале, то мы точно работаем с вашими командами.

Например, Максим Валерьевич, тоже с командой вашего университета у нас активные программы, больше сейчас в проработке.

И действительно хочется ещё раз подчеркнуть эту мысль, что путь студента сейчас начинается в школе. И что чем раньше вузы это поймут и начнут думать в направлении создания программ, продуктов. Может быть, это какие-то отдельные должны появиться стримы работы с учителями школ на стыке вуза, школы и работодателя, тем мы больше как раз-таки поможем ребятам и в направлении профориентации, про которую много раз здесь сегодня звучало, и более осознанно и грамотно выбирать вуз в связке с работодателем. Спасибо.

Дмитрий Эдуардович Гришанков:

— Спасибо. У меня один маленький вопрос технический. За что вы первоклашек не любите? Со второго класса?

Варвара Андреевна Смирнова:

— Я понимаю, что это шутка, но всё-таки должна быть некоторая адаптация к школе.

И если честно, если посмотреть на программы до пятого класса, то они очень-очень такие лайтовые, потому что всё-таки мы считаем, что до четвёртого класса, наверное, идет период адаптации.

Дмитрий Эдуардович Гришанков:

— Спасибо.

Следующий участник нашей дискуссии Ольга Александровна Цуканова.

«Сбер», наверное, наиболее мифологизированная в образовании структура. С одной стороны, десятки университетов, с которыми вы взаимодействуете. С другой стороны, довольно эпатажные заявления руководителя периодически по поводу образования появляются. Поэтому здесь хотелось бы ваше мнение услышать по поводу корпоративного образования.

Ольга Александровна Цуканова:

— Добрый день, коллеги. Мифологическими нас ещё никто не называл, спасибо большое.

Наверное, это знак того, что мы много лет взаимодействуем с системой высшего образования и с регуляторами в этой области и, безусловно, с университетами. Я начну, наверное, от корпоративного образования, раз у меня такая возможность представляется.

У нас есть «СберУниверситет» — это наш корпоративный университет, который когда-то был создан в первую очередь для обучения руководителей «Сбера». Но уже более четырёх лет назад университет работает с открытой аудиторией. И мы рады принимать у себя и крупные программы, на которых обучаются губернаторы, команды губернаторов, региональные руководители. Часть проектов Алексея Геннадьевича рады принимать у себя на площадке и быть частью этих программ.

Безусловно, у нас обучаются университеты, и мы как компания, присутствующая, на самом деле, практически во всех регионах и понимающая запрос и бизнеса, и населения, и производящая огромное количество в первую очередь технологических продуктов и решений. Реализуем огромный проект, который важен как для высшей школы, так и для бизнеса в стране. Это «ГигаАкадемия».

Все коллеги говорят о вызове технологии искусственного интеллекта, который появился в нашей жизни. Это действительно меняющая привычную рутину во всех сферах технология.

Прежде всего мы видим это у нас внутри в бизнесе, в наших разработочных технологических процессах, в том, как мы на сегодняшний день моделируем и управляем нашими финансовыми решениями и продуктами. Поэтому «ГигаАкадемия» открыла свои двери этой весной как для бизнеса, который хочет осознать, как применить технологию в своих операциях для повышения эффективности, для создания новых продуктов, так и для высшей школы.

Мы более шести лет в цифровом пространстве обучаем преподавателей страны. В этом году у нас, страшно сказать, будет учиться 10 тысяч преподавателей. На сегодняшний день уже учатся более чем 400 университетов страны.

И огромный запрос видим из высшей школы, поскольку преподаватели, общаясь со студентами, очень тонко чувствуют, как меняется контекст, как меняется запрос, как не хватает зачастую банально времени, а с другой стороны, актуальных данных, задач, датасетов, собственно понимания, что это такое за зверь — искусственный интеллект. По 10 трекам мы преподавателей обучаем.

Вот огромная система обучения для наших сотрудников позволила нам в какой-то момент начать использовать то, что мы делаем для обучения наших сотрудников в корпоративной жизни, в системе высшей школы. Мы много лет взаимодействуем с высшей школой, у нас в портфеле более 60 совместных образовательных программ. И когда мы создаём такую совместную образовательную программу, мы всегда находимся в диалоге с университетом.

Все уважаемые коллеги говорят о партнёрстве с работодателем, а в целом, мне кажется, вопрос о том, быть этому партнёрству или не быть, уже не стоит несколько лет. Вопрос, в чем это партнёрство должно заключаться.

И вот мы как «Сбер», приходя в университет, ожидаем, что университет с сильной позицией вступит в диалог и оставит за собой проектирование образовательной программы, академический опыт студента, педагогику, методы преподавания, связанные с дисциплиной. Всё то, что университеты традиционно умеют делать, делают превосходно. Мы же как работодатель привносим в образовательный процесс актуальные знания, актуальные инструменты, то, что мы делаем здесь и сейчас.

Но диалог, который разворачивается у работодателя с университетом, на самом деле имеет такую тёмную сторону. Как мне кажется, работодатель понимает, что ему нужно сегодня, а образование нужно проектировать на 4-5 лет вперёд.

И в этом смысле наша позиция всегда немножко позиция из прошлого. Мы знаем, что нужно сегодня, но мы не можем ответить на вопрос, будет ли это нужно через 5 лет.

И кажется, здесь партнёрский университет должен взять на себя роль и ответственность в сохранении фундамента, каким бы он ни был, наверное. Как мы слышим ректоров — этот фундамент тоже переосмысляется. Но тем не менее фундаментальные знания, особенно в развивающихся областях, должны быть определены, сохранены. Мы как «Сбер» очень верим в развитие личности, развитие софтов, умение понимать других, работать в команде. И поэтому эта часть — хотите воспитание, хотите становление личности — тоже очень важна в университетах. Для нас всех, для работодателей, для университетов, наступает время экспериментов над новыми форматами, поскольку жить только четырёх-пятилетними циклами приходится. Но в этом мы все усматриваем уязвимость, поскольку мы не успеваем меняться под вызовы, которые стоят перед страной, перед экономикой.

Поэтому мы с нашими университетами, партнёрами пробуем совершенно разные формы. Я, как человек, который отвечает за это направление в «Сбере», откликаюсь на предложения. В нашем арсенале на сегодняшний день есть, например, проектная школа. У нас есть программа «И-360», где мы объединились с «Яндексом», с пятью университетами. Наши студенты два раза в год не занимаются, а проводят время с работодателями, то есть нашими коллегами-экспертами, решая задачки бизнеса, разбирая научные статьи, пытаясь повторить результаты научных статей, готовясь к тому, чтобы производить научные результаты самостоятельно. Это абсолютный фокус, который мы делаем на наших площадках только с нашими экспертами, и он абсолютно дополняет тот образовательный модуль, который студенты перед этим осваивают.

Или благодаря тому, что у нас есть «СберУниверситет», у нас есть интенсивы для наших студентов в «СберУниверситете»: когда во время образовательной программы студенты приезжают к нам и в течение недели или двух учатся у нас в «СберУниверситете». Когда мы обучаем их, например, вот такой модуль есть на нашей программе в Физтехе по технологическому предпринимательству. И всё, что связано с разработкой, тестированием продукта, мы даём соответственно. И там наши ребята, продакт-оунеры, рассказывают студентам, как проектируется, запускается, модернизируется продукт, если вы находитесь в «Сбере».

Сегодня или завтра у нас есть демо-дни, когда студенты приходят на площадку нашего офиса и защищают свои проекты. Это отличный опыт, когда их «челленджат» эксперты, а не только привычные друзья, коллеги, преподаватели.

Мне кажется, что любая возможность для нас с вами ускорить процесс адаптации студента к тем изменениям, которые есть, и самим ускориться и адаптироваться лучше к тому, что происходит на сегодняшний день у нас с вами как в бизнесе, так и в образовании, очень важно.

Безусловно, мы стараемся расширять то, что мы делаем. Хочу поделиться несколькими примерами. В этом году у нас в сентябре три новых старта. Мы очень рады, что это вызов скорее для нас. Мы переосмысляем в СПБГУ программу «Современное программирование». С появлением в нашей жизни IPDLC-разработки, когда разработочный цикл в создании технологии продуктов абсолютно изменён, пришёл на смену Agile. Мы перепроектируем с университетом абсолютно подход к тому, как будут учить программированию ребят. Это касается как фундаментальной базы, новой математики, которая там должна будет появиться, так и безусловно всех технологических инструментов, которые мы как «Сбер» можем дать, поделиться с будущими студентами. Интересную программу мы делаем, мне кажется, она уникальна для нашего рынка, когда мы как работодатели объединяемся. Спасибо Банку России.

В Высшей школе экономики на ВШБ будет новая магистратура, в рамках которой объединят свою экспертизу «Сбер», ВТБ, Московская биржа, Альфа-банк. Экспертно нас поддерживает, как я сказала, Банк России.

Мы чувствуем, что наша индустрия, финансовая отрасль абсолютно изменилась за последние годы. Мы чувствуем, что нам нужны другие кадры. И вот на площадке Высшей школы бизнеса будет новая программа, в которой мы ребятам постараемся — все мы, да, крупнейшие работодатели, эксперты — дать всё то, с чем мы имеем дело каждый день.

Поскольку у нас в «Сбере» много науки, есть наукоёмкий трек, то в Физтехе наша базовая кафедра запускается с фокусом на как раз исследовательский трек, и ребята будут работать над задачами исследовательского характера на факультете прикладной математики и информатики, естественно, с фокусом по созданию новых инструментов, возможно, в области искусственного интеллекта, возможно, и следующих технологий за искусственным интеллектом.

Вот такие у нас новые задачи, которые мы пытаемся перед собой ставить. Но я вот на такую аудиторию хочу вынести, мне кажется, боль, о которой не все подозревают. Вот мы говорим о стажировках, и все соглашаемся, что стажировка — это очень хорошо. И мы как работодатели, с удовольствием берем ребят, стажёров. Они работают у нас три, когда-то шесть месяцев. Но у нас по-прежнему в нашей с вами жизни остается формат практики. Две недели. Студент должен что-то делать на производстве. За две недели даже доступ тяжело получить на производстве, если приходит внешний студент.

Мне кажется, то, о чём говорил Станислав Евгеньевич, когда практика должна замениться стажировкой, очень важно, когда мы не пытаемся подменять одно другим.

Я хочу на этом закончить.

Мне кажется, это следующий эксперимент, который мы должны произвести для того, чтобы ребята, приходя на производство, действительно имели шанс погрузиться в реальные задачи, что-то понять, а не только формально оформить бумажки и принести их в университет.

Дмитрий Эдуардович Гришанков:

— Виктор Георгиевич, добавить что-то хотите?

Виктор Георгиевич Мартынов:

— Я хотел как раз добавить. Очень поддерживаю идею, что длительные то, что вы назвали «стажировки», на самом деле мы называем традиционно «практики». Потому что практики есть учебные, есть ознакомительные, есть первая производственная, есть вторая производственная.

Вот вторая производственная у нас была… она, собственно говоря, частично сохранилась после четвертого курса. Но это только на специалитете, потому что у бакалавриата, естественно, никакой второй практики не получается.

И вот вторая производственная практика — это, конечно, самая ценная. Она у нас до полугода. Но там вопрос.

Есть определённые ограничения, потому что работодатель должен квотировать эти рабочие места, нужно жильё на полгода, нужны соответственно деньги на проезд к месту практики, ну и соответственно деньги на проживание, если, значит, зарплата там так себе, да, иногда, особенно у нас дальние регионы, цены там весьма и весьма приличные.

И мы, в общем-то, с этим обращаемся. И в определённой степени работодатели это решают, но это стало явно хуже по сравнению с плановой экономикой. В приказном порядке были соруководители практик. Сейчас, в общем, эта система фактически не работает с точки зрения государственной. Какие-то работодатели, типа, как вы, это делают. А в целом она не работает. Мы полностью за, если бы удалось это сделать. По крайней мере, при переходе как раз от массового бакалавриата к специалитету — это самое главное, что нужно сделать. Тогда знания и умения будут навыками точно подкреплены и точно уже будет значительно лучшее и более внятное трудоустройство. То есть тогда работодатель видит своего будущего работника, а будущий работник уже чётко знает, с чем он столкнется и какими условиями. То есть вот это, наверное, очень важный вопрос, который всей системе образования нужно решать. Но его нужно, конечно, на уровне государственном как-то.

Ольга Александровна Цуканова:

— Я здесь скажу про наш опыт ещё два слова.

У нас есть выделенная структура, называется «центр стажировок».

В моей команде это рабочие, на самом деле, места, которые оформлены и сделаны таким образом, чтобы на них работали стажёры на коротких договорах 3 и 6. У нас есть определённые правила, и когда ребята приходят на стажёрские места, у них есть наставник, сопровождение, есть те, кто следят за тем, что ребята в целом продуктивно проводят время.

У нас бывают разные кейсы, когда кто-то пришёл, ему кажется, что ему дали очень простые задачи, а надо гораздо сложнее или наоборот. Тем не менее они находятся в периметре моей команды, которая за ребятами следит.

Когда я говорю про короткую двухнедельную практику, мне кажется, это абсолютно изживший себя формат, поскольку она, возможно…То есть это формальность, которая, мне кажется, создаёт ненужный шум, не знаю, как на стороне университета, точно на стороне работодателя.

Ну и хочется, чтобы, когда мы проектируем студенческий опыт… в итоге он имеет значение, поскольку там есть и наполненность, и фундамент, и диалог с преподавателем, и диалог с работодателем, и понимание, что я буду делать, когда вырасту, наконец да, как я найду работодателя мечты, как говорит Алевтина Анатольевна. Мне кажется, если мы целиком как партнёры смотрим на весь студенческий опыт, то в нём должно быть место для стажировки, возможно, не должно быть места для каких-то отживших формальностей, которые не помогают в этом процессе.

Дмитрий Эдуардович Гришанков:

— Спасибо.

Ремарка из 80-х годов, из плановой экономики.

Мне посчастливилось на практике после четвёртого курса. Все было замечательно, только посчастливилось работать на токарном станке 1913 года. Чтобы такое не повторялось.

Коллеги, у нас завершает нашу дискуссию Людмила Валерьевна Соломонова, учредитель Ломоносовской школы, которая лидирует и в нашем рейтинге частных школ и входит в лидеры общего рейтинга школ. Это тоже некая новация для нашей дискуссии. Впервые за 15 лет у нас представитель школы.

Поэтому, Людмила Валерьевна, всё, наверное, объять невозможно, поэтому может быть как-то отрефлексируете над тем, что здесь происходило.

Людмила Валерьевна Соломонова:

— Коллеги, добрый день. Во-первых, я хотела бы поблагодарить за то, что в этом году представитель школ был приглашён.

Действительно, сегодня говорили про очень большое количество тем, которые охватывают все уровни образования. И в частности, я бы хотела немного подробнее, наверное, остановиться на той связке — как раз «школа – вуз – работодатель».

Несмотря на то что достаточно многое было сказано, очень важно понимать, и мы все это понимаем как участники рынка образования, что любой вуз хочет получить качественного, подготовленного абитуриента. Особенно это важно с теми инновациями, которые сейчас происходят на рынке образования, с теми вызовами, с которыми мы все сталкиваемся, поскольку эти вызовы требуют от нас достаточно быстрых оперативных решений. Также они требуют от учеников и студентов того, чтобы они достаточно быстро могли перестраиваться и были гибкими.

Сегодня оценка качества образования — это актуальная тема на общегосударственной повестке и для каждой образовательной организации в частности.

Если выделять уровни оценки качества образования, то можно выделить общегосударственный, региональный и внутренний.

Внутренний контроль качества образования каждая образовательная организация может проводить, исходя из особенностей своей работы, делая акценты на тех точках, которые более актуальны для нее. Но нужно понимать, от чего отталкиваться и на что, собственно, смотреть.

Я как руководитель смотрю на следующие показатели.

Первое — динамика класса у каждого конкретного педагога по предмету.

Второе — динамика конкретных детей, если отдельно по ним возникали вопросы.

Сначала рассмотрим общую картинку.

В ЛШ проводится несколько тестирований для контроля качества образования за учебный год.

Первый — это в начале учебного года по программе за предыдущий класс, чтобы мы могли понять, какие знания остались у детей в долгосрочной памяти после летних каникул, а что нужно повторить.

Второй — тестирование на усвоение программы по итогам двух четвертей обучения. Здесь мы смотрим на результаты, которые показывают ученики, если видим, что кто-то получил оценку ниже «хорошо», то поднимаем результаты конкретных детей по предыдущим подобного рода работам и проводим аналитику. Среди показателей, которые входят в анализ, учитываются: предыдущие оценки ребёнка, посещаемость, способности в конкретном предмете, по которому мы проводим анализ, занимается ли ребенок индивидуально или же в классе.

Третий — ВПР. Когда мы получаем результаты от ФИС ОКО, то проводим аналитику между этими показателями, показателями по итогам обучения 2 четвертей, а также между показателями за предыдущий ВПР по данному классу.

Что это даёт? Так мы можем отследить успеваемость ребёнка в течение года учёбы. Если я вижу, что и в прошлом учебном периоде и в течение этого у ученика стабильно высокие показатели, вопросов не возникает. Но если, к примеру, я вижу, что в прошлом году и до середины этого года показатели были выше, а к концу учебного года они снизились, то, значит, проблема возникла в этот полугодичный период. Аналогично с ситуацией, если вопросы возникают по итогам первого полугодия.

Почему я подчёркиваю, что данную статистику нужно смотреть именно в динамике? Ответ прост: мы все знаем, что невозможно показывать стабильно высокие, одинаковые результаты постоянно. Во-первых, есть темы, которые детям даются легче или сложнее. Во-вторых, нельзя исключать такие факторы, как плохое самочувствие или усталость. В-третьих, ребёнка элементарно может не быть в школе при проведении тестирования. Поэтому делать выводы, исходя из одной работы и одной оценки, нельзя. Нужно собрать достаточно данных, чтобы оценить именно динамику, тогда можно утверждать, что результаты объективны. Когда мы говорим про качественное образование, то для нас важны не сухие показатели в виде оценок, а то, насколько хорошо ребенок усваивает и понимает материал.

Дмитрий Эдуардович Гришанков:

— Да, спасибо.

Коллеги, мы плавно подошли к завершению нашей дискуссии. Честно говоря, я думал, чем её завершить.

Сделаю только две ремарки.

Первая ремарка — по поводу искусственного интеллекта. По-моему, практически все так или иначе это затронули. Я бы не драматизировал ситуацию. Алан Тьюринг свой тест сформулировал лет 70 назад. 70 лет ушло на то, чтобы его выполнить. Смысл напомню: два человека, машины в разных комнатах, по телеграфу общаются. Надо понять, с той стороны человек или машина. Это имитация. Тест на творчество, создать новый вид транспорта, создать новый вид энергии, создать новый вид питания, в конце концов. Наверное, я не знаю, сколько на это уйдет, но подозреваю, что не факт, что это вообще произойдёт в нашей жизни. И второе — да, и мы должны просто искусственный интеллект научиться использовать так, как в свое время использовали калькулятор.

Второе. Здесь прозвучал тоже несколько раз тезис об аккредитации тех результатов образования, которые готовят вузы. Виктор Георгиевич сказал, что 12 вузов взаимодействуют с комиссией по квалификации из 50, которые готовят нефть и газ. Мы готовим свои рейтинги по предметам и были бы рады, если бы появились новые метрики, как, например, в государственном муниципальном управлении. Благодаря РАНХиГС мы получили новую метрику, а именно количество выпускников, представленных в региональных муниципальных органах власти. Может быть, такие же метрики по агро, по юридическому образованию и так далее. Если вы сможете представить такие предложения, наверно мы будем очень рады. И это сделает рейтинги более объективными.

Я хочу поблагодарить всех участников дискуссии. На мой взгляд, она была очень содержательной. Благодарю вас за соучастие и все тезисы, которые прозвучали в пленарке, они будут обсуждаться в секционных заседаниях, которых у нас не два, как обычно, а целых шесть. Там будет и про школы, и про корпоративное образование, и про частное образование и так далее.

Ещё раз большое спасибо и попрошу вас встать для группового фото участников дискуссии.

Расшифровано при помощи искусственного интеллекта «Таймлист» и обработано человеком для публикации

Скачать полную версию аналитических материалов конференции в формате PDF

Интервью с вузами:

	Интервью с Шебзуховой Татьяной Александровной, ректором Северо-Кавказского федерального университета «Когда работодатель выбирает нашего выпускника среди сотен других — это и есть настоящий показатель доверия к университету. И мы намерены этот показатель только увеличивать».
	Интервью с Алексеем Забелиным, ректором Московского финансово-юридического университета МФЮА «Демографический кризис — это стимул для системной перестройки всей высшей школы».
	Интервью с Ереминым Андреем Вячеславовичем, ректором Саратовского ГМУ им. В. И. Разумовского Минздрава России «Позиция в национальных рейтингах и ее изменение отражает конкурентоспособность вуза».
	Интервью со Светланой Забелиной, ректором Университета МГТУ-МАСИ «Мы не учим студентов конкурировать с искусственным интеллектом. Мы учим их использовать ИИ как инструмент для высвобождения человеческого потенциала».

Интервью с экспертами:

	Интервью с Юлией Огневой, генеральным директором компании «Дата Софт» «Наш подход позволяет закрыть полный спектр задач управления образовательной организацией».
	Интервью со Светланой Алашеевой, директором по стратегическому развитию и коммуникациям ГК «Экспонента» «Наша основная задача — помочь вузам и колледжам трансформировать бизнес-процессы: от приёмной кампании до выпуска студентов и управления финансами».
	Интервью с Викторией Сотниковой, директором по развитию Классического пансиона МГУ имени М. В. Ломоносова «Мы рассматриваем образование как непрерывный путь — от раннего развития до профессиональной реализации человека».